Проект «Геката» (СИ) - "Токацин"

Сармат угрюмо кивнул.

— Ну, побомбить её было можно. Взорвать всё, что там есть, отвлечь флот от Африки… Но он же её взял!

Линкен тяжело вздохнул и прижал ладонь к затылку.

— Сколько положили?

— Не меньше тысячи, — отозвался сармат. — Тридцать на моём корабле. Приказ, чтоб его…

Линкен положил ладонь ему на плечо и склонил голову.

— Теперь у нас ещё и Церера… И что, базу там строят?

— Занимают и расширяют, — буркнул сармат. — Если завтра Мацода не отобьёт, ещё и клонарий воткнут. Вот ты скажи…

Он тронул за плечо Гедимина.

— Разумное существо будет при таком раскладе строить клонарии?

Гедимин пожал плечами.

— Вам же нравился такой координатор. Джеймса убили. Войну начали. Что теперь не по нутру?

Сармат изумлённо мигнул.

— Так ты, выходит…

— Heta! — рявкнул Линкен, вклиниваясь между сарматами. — Не лезь к атомщику. Иди, потом, в тишине, всё обсудим.

Дождавшись, когда сармат уйдёт, он развернулся к Гедимину. Тот ожидал, что взрывник полезет драться, но тот лишь тяжело вздохнул.

— Не надо так.

— А где я соврал? — недобро прищурился Гедимин.

— Атомщик, я за такие слова должен вообще-то тебя пристрелить, — тихо сказал взрывник, глядя на него потемневшими глазами. — Очень не хочется, если честно. Давай осторожнее, а?

31 декабря 33 года. Феба, кратер Ясона, база атомного космофлота «Мара»

— Гедимин, а ты хоть раз выбирался на поверхность? — спросил Хольгер, найдя место на лестнице амфитеатра и устроившись рядом с ремонтником. Тот удивлённо мигнул.

— Нет, — признал он. — Надо будет выйти. Хоть посмотрю на планету.

Хольгер одобрительно кивнул.

— Всё равно тут нечем заняться…

— Тихо! — гаркнул проходящий мимо экзоскелетчик в ярко-красном «Фенрире». Он остановился тремя ступенями ниже, едва не наступив на сидевшего на лестнице филка, и теперь подозрительно смотрел на Гедимина и Хольгера. Ещё три десятка красных «Фенриров» рассредоточились по залу, четверо стояли на входе. Гедимин посмотрел на них и досадливо хмыкнул.

— Знал, что этим и кончится. Как заговорили о великой расе — жди проблем.

Зал сегодня был набит битком — туда согнали даже тех, кто по своей воле никогда в информаторий не пошёл бы, и оставили на важных постах по одному оператору, а на кораблях — по паре-тройке часовых. «Жаль, Линкена нет,» — думал Гедимин, от скуки подмечая неисправности в экзоскелете ближайшего охранника. «Я бы послушал, что он тут скажет. Когда люди водят под конвоем — это рабство, а когда сарматы — свобода?..»

— Tzaatesqa! — голограмма координатора Маркуса, на секунду воткнувшаяся головой в потолок, выровнялась и вскинула руку в приветственном жесте. — На исходе года, перед новой сменой дат, я приветствую вас, собратья, воины великой расы Eatesqa!

Проектор починили; голограмма больше не рябила. Маркус был в красно-золотом экзоскелете с полным вооружением и многочисленными нагрудными знаками. Гедимин узнал почти все — чертежи этих украшений принёс ему когда-то Кенен, а он изготовил образцы.

— Мои цацки, — прошептал он, толкнув Хольгера в бок. Тот ухмыльнулся.

— За полгода мы заняли треть поверхности Земли, — продолжал Маркус. — В наших руках Марс и спутники Сатурна, и мы готовим наступление на Юпитер. Не пройдёт и полугода, как нашей станет вся Венера…

— И он станет там губернатором и успокоится? — прошептал Гедимин и получил тычок в бок от Хольгера. Незнакомый сармат в соседнем ряду на секунду положил руку ему на плечо — то ли расслышал и одобрил, то ли вежливо просил заткнуться.

— Но мы вернём и то, и другое, — Гедимин пропустил кусок речи, но до конца ещё было далеко. — Мы втопчем их в радиоактивную пыль! Две недели назад мы заняли Весту, и теперь весь пояс астероидов…

— Дебил венерианский, — послышался злой шёпот с соседнего ряда. — Нашёл время брать Весту! Три тысячи потеряли на Церере, и у кого она теперь?!

— Верно, — мрачно ответил ему другой. — Земля подходит к Марсу. Пара дней — и нас начнут бомбить. Месяц-два-три — и выкинут вон. Мы не можем ничего удержать, пока флот Земли не…

— Тихо! — гаркнул охранник, шагнув на три ступени вверх. Он подошёл бы к шепчущимся, но между им и ними стоял Гедимин и угрюмо щурился.

— Ты мешаешь слушать речь, — недовольно сказал охраннику Хольгер. — Зачем орать?

— …и к утверждению нашего господства от Меркурия до Седны! Tzaatesqa! — голограмма вскинула руку и зажглась красно-золотым светом, прежде чем погаснуть. «Дебил венерианский,» — промелькнуло в мозгу Гедимина.

…В шлюз их выпустили беспрепятственно, посоветовав только проверить, хватит ли кислорода, и не задерживаться на поверхности надолго. На хрупком метановом насте под ногами Гедимин сразу различил разлапистые следы — кто-то из техников выходил наружу и подолгу стоял, бесцельно глядя на кратер и небо над ним.

Доки были приподняты над ребристым дном на десяток метров; к ним тянулись посадочные полосы, замаскированные под поверхность планеты. За ними, далеко впереди, блестел в тусклом свете Сатурна ярко-белый лёд. Нависшие над ледяным пятном склоны были тёмно-багровыми, почти чёрными. Гедимин притронулся к «камню» и тут же отдёрнул руку — минус двести по Цельсию сквозь скафандр ощущались как удар железной балкой по пальцам.

— Сатурн, — сказал Хольгер, запрокинув голову и глядя на огромную полосатую полусферу, занявшую полнеба. — Красиво.

Гедимин кивнул.

— И что нам было не переселиться на Кагет… — пробормотал он, обращаясь то ли к склонам кратера, то ли к планете над головой. — Если мы даже тут способны выжить…

Хольгер только вздохнул.

23 января 32 года. Галактика Вендана — Феба, кратер Ясона, база атомного космофлота «Мара»

Крейсер «Феникс», дымясь и прикрывая вмятины в бортах защитным полем, вывалился в межзвёздный вакуум. За порталом осталась Южная Африка, где, насколько успел разглядеть Гедимин, успешно высадился под прикрытием двух крейсеров сарматский десант; впереди было четыре часа неторопливого ремонта и пересчёта боеприпасов.

— Гедимин, тебе не нужна помощь? — спросил из отсека управления Сайджин. На фоне послышался приглушённый зевок — Йенью, как всегда во время перерывов, ложился спать.

— Всё цело, — отозвался реакторщик, глядя на мониторы. — Можете отдыхать. Я тоже посплю, пока реактор спокоен.

Сегодня обошлось без прыжков в активную зону, сброса аварийных стержней и досадливого шипения — Стивен, выйдя из портала над Южной Африкой, успешно провёл операцию прикрытия, не дёргая реактор игрой в прятки с крейсерами землян, а Гедимин успешно отследил опасные процессы и не дал им развиться. Теперь обе установки «отдыхали», крейсер переключился на запасные генераторы, а сармат, в последний раз покосившись на сигма-карту, потянулся за матрасом — и замер на месте.

— Atzateru! — выдохнул он, глядя на чёткие белые силуэты, влетающие под сканирующие лучи; поверх них пульсировало что-то размытое, но очень похожее на «дыхание» только что открытого портала. — Safauw!

— Safauw?! — Стивен отреагировал раньше, чем Сайджин или Йенью успели открыть рот. — Tza… Ya’at! Hetatza! Sa’tesqa!

«Сарматы?!» — Гедимин изумлённо мигнул, глядя на знакомые очертания крейсера «Бет» — его чёткий силуэт возглавлял эскадру из девяти разноразмерных транспортов трофейного вида. Это были барки — четыре рудовоза, три пассажирских, два — неопределимого назначения, с многочисленными повреждениями и неровным, дёрганным ходом. За барками в межзвёздное пространство вырвались пятнадцать сарматских спрингеров — «Ицумадены», среди которых затесались два изувеченных «Циклопа». Следом, на лету ныряя в приоткрытые ангары, летел шлейф москитного флота. Портал закрывался, и истребители, проскакивая в проём на предельной скорости, едва успевали разминуться с другими кораблями.

— Атомщик, ты это видишь? — спросил Йенью, от потрясения переставший зевать.