Мое тело – тюрьма - Кицунэ Миято

бесплатно поработаю в лагере за еду и ночлег. Всех всё устроило, — пожала плечами Кира. — Ещё зарядку буду вести.

— О, зарядка это вообще боль, — кивнул Андрей. — У нас её толком никто провести не может. Мы по очереди стараемся, но… Где Лёхи, что Петров, что Радостев, и где зарядка?

— Ой, а сам-то? — возмутился Лёха Петров со смешком. — Тоже толком ничего показать не можешь. И Женя со Светой также её не слишком-то любят проводить, вечно сонные дети еле шевелятся. Короче, это никому не нужная отработка… И все её делают кое-как: и мы, и дети. Мы же интеллектуалы всё таки, мы не по зарядкам.

— М… Понятно, — хмыкнула Кира. — Я договорилась на музыку, так что зарядка будет весёлой, бодрой и активной.

— Мне. Уже. Страшно, — резюмировал Андрей.

* * *

Утром Кира проснулась как обычно, без десяти семь. Она старалась сходить в туалет, умыться, почистить зубы, вставить линзы, переодеться и сделать все свои утренние дела до основного пробуждения лагеря и парней, чтобы потом сидеть в домике в ожидании, пока ей наконец принесут поесть. Сегодня всё было иначе и Кира испытывала радостный восторг и предвкушение.

Примерно в семь двадцать к умывалкам потянулась вереница сонных детей и взрослых.

Андрей тоже вышел из домика и поспешил в туалет.

— Лёха тоже встал и оделся.

— Ты, как обычно, такая отвратительно бодрая и свежая, — буркнул Лёха, который старался спать до последнего и подымался почти впритык в семь тридцать и первым делом надевал линзы, причём делал это не руками, а пинцетом. — Но сегодня как-то особенно.

— Я же иду с вами, — пояснила Кира.

— А… точно, — Лёха потёр лицо, стараясь не спать стоя. — Ладно, идём на поляну, пора… Семь тридцать уже.

В подтверждение его слов прозвучал горн, который звал всех к флагштоку. Флаг опускали перед отбоем, чаще всего этим заведовал их «завхоз ди-джей», но бывала и Ольга Игоревна.

— О, Кира! — прошёлся по отрядам шёпоток.

— Привет, а я всегда думал, что ты спишь до самого завтрака, — сказал подошедший Суханцев. Его лицо было слегка опухшее и помятое, с забавными заломами поперек щеки от подушки. — А ты выглядишь так, словно встала час назад.

— Так и есть. Я встаю без десяти семь, — усмехнулась Кира.

— Откуда в тебе столько энергии? — вздохнул Суханцев.

— Подсоединяюсь верхней чакрой сразу к космосу, — хихикнула Кира, не соврав, но ей, естественно, не поверили.

Ольга Игоревна кивнула им, и включили минусовку гимна на переносном магнитофоне с дисками и кассетами.

Народ нестройно запел гимн. Лёха рядом спокойно пел советский гимн. Кира тоже знала лишь советский: в начальной школе его текст крупными буквами висел на огромной стене, они его пели на уроках музыки и читали на переменах.

К своему стыду, текста Российского гимна она не знала, так что слушала слова и в чём различие.

После поднятия флага детям дали десять минут на умывание, а Кире вручили магнитофон.

— А где зарядка-то проходит? — начала оглядываться Кира. Поляна у флагштока была нормальной, если стоять толпой, а если распределиться, чтобы хотя бы квадратный метр на человека, то маловата.

— Это вон туда, — показал Андрей на тропинку, ведущую к туалетам. — Туда, дальше надо пройти, в сторону леса. Там поле для зарядки и всяких спортивных мероприятий.

— А… Я там как-то не ходила, — кивнула Кира. — Донесёшь туда магнитофон? Я за дисками схожу.

* * *

Зарядка под танцевальную музыку и чёткие указания прошла динамично, и народ быстро проснулся. Первые пять минут Кира сделала просыпательную разминку, которая у них когда-то проходила на физкультуре в университете до второго курса. Потом они немного попрыгали и растряслись с более интенсивным разогревом. Последние пять минут Кира показывала танцевальный шаг для хип-хопа и небольшую связку с поворотом «чтобы зажигать на дискотеках» и народ заинтересованно повторял.

— Такая классная зарядка сегодня! — сказала Кристина. — Обычно от неё только спать хочется и ждёшь, пока она уже закончится… А тут я и проснулась, и всё так быстро пролетело, и прикольное движение выучили.

— Просто на Лёху Петрова, делающего зарядку, без слёз смотреть невозможно, — вставил Суханцев. — Лучше спать.

Они посмеялись.

— Ой, Кира, а может, ты нам ещё какие-то движения покажешь и объяснишь? Вместо тихого часа, например. Можно собрать в актовом зале тех, кто хочет, — спросила Вика.

— Там репетиции проходят, но есть ещё «свободное время». Думаю, часик можно как-то выкроить в тихий час или во время свободного времени, — ответила Кира. — Если будет хотя бы пять-шесть человек со всех отрядов, то проведём танцы. Чтобы на дискотеках танцевать, я объясню какие-то фишки, покажу простые движения.

— Класс! — почти хором воскликнули девчонки.

— Тогда давайте сегодня соберёмся, — сказала Кира. — Завтра я хочу домой поехать…

— Ты уезжаешь? — у девчонок получилось хором.

— Просто одежду поменяю, помоюсь там… — пожала плечами Кира. — А то уже почти неделю у вас. Надо хотя бы родителям сказать, что я тут, похоже, до конца смены буду обитать.

У неё дважды получилось помыть голову нагретой в чайнике водой, но всё таки даже с учётом, что она почти не потела, всё равно уже начала чувствовать себя грязной.

— А-а… Понятно, — тоже хором выдохнули девчонки, и Кира засмеялась.

* * *

Лёха Петров уехал на свою перевязку, как и планировал, и после отбоя, когда они уже улеглись в кровати и выключили свет, Андрей спросил.

— Так значит… ты всё слышала?.. Ну, с Юлькой…

— Тебя это беспокоит? Когда я рассказывала Лёхе, ты определённо радовался, что твоему эм… триумфу нашлись свидетели, — хмыкнула Кира.

— Возможно, мне и правда хотелось этого, — пробормотал Андрей.

— Я так и поняла, — Кира повернулась на бок, чтобы её было лучше слышно и лучше слышать самой.

— И как тебе Юлька?

— Разве это имеет какое-то значение? — спросила Кира. — Каждый выбирает своего партнёра сам, без оглядки на друзей.

— И всё же?

— Не знаю, Андрей. Она маленькая и смешная. Подчас выдаёт желаемое за действительное. Но мне сложно судить. Я вообще воспринимаю людей полностью со всеми плюсами и минусами, не очаровываясь и не разочаровываясь.

— А