Мать Ученья - Домагой Курмаич

— Понял, — Зориан сунул блокнот в карман. Еще будет время его изучить. — Но даже если это предположения — это уже больше, чем ничего.

— Пожалуй, — сказал Каэл. — И все равно — чувствую себя бесполезным.

— В чем дело? — полюбопытствовал Зориан. Он давно уже знал, что Каэл очень переживает из-за своей неспособности помочь с Судомиром, но не понимал причин.

— Не знаю, — признался Каэл. — Может, это напоминает мне, как Фрия и Намира заразились Плачем, и я мог лишь бессильно смотреть, как они угасают. Или, возможно, я слишком много об этом думаю. Говорят же, что не стоит слишком копаться в собственной психике.

Зориан, не удержавшись, скривился. Каэл нечасто упоминал постигшую его трагедию, так что он иногда забывал, сколь болезненно это должно быть для его друга. Никто из его близких не умер от Плача, но он слышал, что обреченные страшно страдают в конце.

В такие моменты он сознавал, что тень былой эпидемии все еще нависала над страной. С конца Плача прошло лишь несколько лет, люди все еще оплакивали погибших.

— Надеюсь, ты не обидишься за этот вопрос, — сказал он. — Но как ты умудрился жениться в тринадцать лет?

Каэл расхохотался.

— Что? — наконец спросил он. — Неужели за все эти циклы ты никогда об этом не спрашивал?

— Ну, как-то не было подходящего повода… — промямлил Зориан, застигнутый этой внезапной сменой настроения врасплох.

— Знаешь, Зориан, иногда мне кажется, что ты чересчур тактичен, — отсмеявшись, сказал Каэл. — Я бы на твоем месте точно спросил бы уже во втором-третьем цикле. И, кстати, ты ошибся на два года. Мне было пятнадцать, когда родилась Кана.

Зориан странно посмотрел на него.

— Я старше, чем выгляжу, — пояснил Каэл. — Я на два года старше остальных, но Ильза сказала, что это не имеет значения.

Хах. Никогда бы не подумал.

— Так вот, — продолжил морлок. — Рассказывать тут особо нечего. Моя мать умерла родами, а отец начал пить, и я быстро приучился держаться подальше от дома. Деревенские дети не хотели водиться с морлоком, так что я бродил по пустошам, выискивая вещи на продажу. Однажды я повстречал в лесу Намиру, и она отвела меня к своей матери. Вскоре Фрия узнала о моей ситуации и предложила перебраться к ней. Конечно, я согласился.

— Неужто тебя не отпугнули истории про ведьм и зелья из детской крови? — пошутил Зориан.

— Ну, подобные же истории говорят, что морлоки едят людей, так что я не особо им верил, — ответил Каэл. — Да и вскоре я узнал, что Фрией двигало не только сочувствие. Ей был нужен наследник, а Намира не имела способностей к магии.

— Я думал, магия ведьм прежде всего завязана на зелья и не требует особого мастерства плетения? — спросил Зориан.

— Так и есть, — подтвердил Каэл. — Но Намира все равно не подходила. У неё был не тот характер, не те инстинкты. А Фрия не хотела, чтобы ее секреты умерли вместе с ней, вот и решила взять ученика со стороны. И выбрала меня, потому что… ну…

— Ты нравился Намире? — предположил Зориан.

— Да, — вздохнул Каэл. — Она сделала это официальным условием — если хочу учиться, то должен жениться на ее дочери. Но сказать по правде, я бы женился на Намире и без ее принуждения.

Следующие полчаса Каэл рассказывал короткие, не связанные между собой истории тех времен. Кажется, ему становилось значительно легче. Выговорившись, он вздохнул и кивнул Зориану, что пора возвращаться в дом Имайи, пока остальные не начали волноваться.

— Я не стал упоминать Судомира в своих лабораторных журналах, — внезапно сказал Каэл перед самым отбытием. — Если я когда-нибудь спрошу у тебя про магов, пропавших здесь — солги мне. Скажи, что ничего не знаешь, или что-нибудь в том же духе. Я ничем не могу им помочь, и это не дает мне сосредоточиться на работе. Последние две недели были просто ужасны — так что в плане алхимии я не добился вообще ничего.

Зориан секунду молча смотрел на него, потом кивнул:

— Договорились.

Глава 51. По нарастающей

Новый цикл начался также, как все предыдущие — безжалостным прыжком Кириэлле.

— С добрым утром, братик! — воскликнула она, усаживаясь сверху. — Доброго, доб… Эээй!

Легким усилием воли Зориан подхватил сестру телекинезом и поднял в воздух. Оборвав традиционное приветствие испуганным вскриком, она отчаянно пыталась ухватиться хоть за что-нибудь, но все было тщетно. Может, знай она о его коварстве заранее, Кири успела бы найти опору, но сейчас она была полностью в его власти. Побарахтавшись в воздухе, она пришла к тому же выводу и, надувшись, посмотрела на него.

— Так нечестно, — пожаловалась она, глядя сверху вниз. — И с каких это пор ты так можешь?

Зориан проигнорировал вопрос, изучая свое плетение чувством маны. Да, ему все еще было далеко до мастерства даже в простейших формах восприятия, но месяц под руководством Ксвима определенно не прошел даром. Даже его нынешнее неполноценное чувство маны здорово помогало, позволяя вовремя находить и исправлять огрехи на силовых линиях, грозящие дестабилизировать все плетение. Подумать стыдно — он все это время пренебрегал столь мощным подспорьем… впрочем, возможно, и к лучшему. Столь быстрый прогресс объяснялся не столько самими упражнениями, сколько направляющими усилиями куратора — попытайся он заниматься самостоятельно, была бы пустая трата времени.

Видя, что он отвлекся, Кириэлле внезапно рванулась снова, пытаясь ухватиться за него. Зориан тут же поднял сестру повыше — ее пальцы на волосок не достали до одеяла.

— Эй, ну чего ты… — заныла она. — Зориан, не будь козлом! Опусти меня вниз!

Злодейски улыбнувшись, он отлевитировал ее в сторону от кровати.

— Медленно! — поспешно уточнила она, угадав, что ей грозит. — Опусти меня медленно!

Его подмывало отпустить ее и поймать над самым полом, но он отбросил опасную идею. Он не настолько уверен в своем умении левитации… да и в скорости реакции — тоже. Плавно опустив Кириэлле на пол, он стал выбираться из постели.

Увы, пережитый полет привел Кириэлле в восторг — она тут же набросилась на него с нескончаемым потоком вопросов. Ух… Кажется, это была большая ошибка… И как ее теперь угомонить?

— А как долго ты можешь это делать? — спросила она.

— Не знаю, — ответил Зориан. Он и правда не знал, но, может, если ответить на пару-тройку самых глупых вопросов, то она наконец отстанет? Только надо поскучнее и поподробнее. — Это во многом зависит от того, как ты при этом себя ведешь и не отвлекаюсь ли я на что-то другое.