Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 - Кира Алиевна Измайлова

именно, – серьезно сказал Манфред. – Выставлять такое напоказ не стоит. Анна с Дианой выйдут замуж за порядочных и обеспеченных молодых людей, а новая родня никогда не попрекнет их – такого приданого и за принцессами не дают!

– Узнавал? – усмехнулась я.

– А как же, – улыбнулся он.

Ах, брат мой! Я любила его… по-своему, не слишком сильно, но любила. Он был много старше, и он заботился обо мне после смерти нашего отца. Да, я не смогла завершить обучение в обители, потому как его дочерям требовался присмотр, но у других не было и такого! Зато я многому научилась уже в доме Манфреда, разбирая его бумаги и слушая разговоры с партнерами и случайными людьми. Пожалуй, это было куда лучше, чем сидеть день-деньской за вышиванием или там клавесином!

Грегори был совершенно равнодушен к музыке, некстати вспомнила я. В одном из заброшенных залов я нашла клавесин необычной конструкции, видимо, старинный, но звуки он издавал ужасающие – бряцал, клацал и стонал, как издыхающее животное. Я решила, что он расстроен, но Грегори сказал, поморщившись, что этот гадкий инструмент на его памяти никогда не издавал приличествующих ему звуков. Видимо, снова какое-то волшебство!

Так я отступилась от клавишного инструмента, зато нашла на чердаке небольшую арфу, тоже расстроенную, без половины струн, но мне удавалось наиграть на ней мелодию… Слух у меня имелся, и кое-чему меня научили – простенькие пьески я выучить успела. Но, увы, этого было мало даже для дамского салона средней руки в нашем городке… И как славно, что Грегори предпочитал разговор музицированию!

– Триша? – окликнул Манфред, и я поняла, что отвлеклась.

– Что, прости? Извини, я устала с дороги.

– Я спросил, можешь ли ты хоть примерно сказать, когда удастся получить вспомоществование от известной особы?

– Конечно, – честно сказала я. – Никогда.

– Но…

– Послушай меня, Манфред, – негромко, но убедительно произнесла я. – Я много наговорила тебе. Я в самом деле сумела бы добыть богатства, сокрытые в поместье, но не стану, даже не проси! И помолчи, дай договорить!

Я перевела дыхание. И зачем я только завела разговор о сокровищах? О, ну конечно!

– Его золото проклято, – зловеще выговорила я. – Ты получил малую толику – и довольствуйся ею! Он сам сказал, что ты распорядился подарком с умом, а потому не пострадал. Так не упусти же выгоды, только не жадничай! – Я сделала паузу и продолжила: – Я заполучила клочок земли, который прокормит меня, когда я состарюсь… если не найду себе мужа, конечно же. Ты же выдашь дочерей замуж за обеспеченных людей, они не будут знать нужды, да и тебе не грозит разорение. Не гонись за призрачным богатством, брат, оно не приносит счастья, одни лишь беды! Ты же помнишь то поместье…

– Век не забуду, – содрогнулся он и подлил нам вина. – Триша…

– Что, Манфред?

– Ты и так сделала слишком много для меня, – серьезно сказал мой давно овдовевший брат, потянулся ближе и коснулся моих пальцев.

В его доме много лет уже не было женской руки, кроме моей, и если его и утешали какие-то женщины, то не под этой кровлей, я бы такого не потерпела. Пусть развлекается как угодно, но только не рядом с девочками!

Должно быть, потому он и не женился вторично: за дочерьми приглядывали сперва няньки, потом я, мне же он препоручил хозяйство. И то я ведь была ровесницей его покойной супруги… И девочек не было нужды отдавать в обучение: денег хватало на учителей, а я отличалась среди воспитанниц обители умом и смекалкой, сама могла наставить племянниц во многих науках! (Да, гордыню мою воспитательницы смирить так и не сумели.)

– О большем я просить не вправе, – негромко сказал он, сжав мои пальцы. – Скажи только, как выручить тебя? Чем расплатиться?

– Вот этого не нужно, Манфред, – ответила я. – Да, место это необычное, но… Думаю, я смогу уйти, если захочу, но пока… пока я еще не надоела хозяину. Может быть, удастся разжиться еще чем-нибудь, не обремененным проклятием!

– Тебе нужно было родиться мужчиной и унаследовать дело отца, – вздохнул он. – Только о делах и говоришь… Ну, как скажешь! Мой дом – твой дом, Триша, ты всегда можешь вернуться ко мне… Девочки скоро разлетятся к мужьям, а я останусь совсем один!

– Ну, может быть, к тому времени я и впрямь вернусь к тебе, станем вдвоем век вековать и былое вспоминать! – засмеялась я. – Не вешай нос, Манфред! Я знаю, у тебя припасено кое-что на черный день, да и я теперь не бесприданница, уж не пропадем. Выпьем за семью!

– За семью! – отозвался он, и бокалы соприкоснулись с веселым звоном. – Однако уже поздно, Триша. Я прикажу подать ужин…

– Не стоит, – отказалась я. – Я устала. Надеюсь, мою горничную накормили, а я днем недурно пообедала и вовсе не голодна. Идем лучше спать, у нас будет еще время поговорить.

Манфред обнял меня, а я поднялась в свою комнату и обнаружила Моди сладко спящей на кушетке. Под головой у нее была моя ночная сорочка, и я осторожно выпростала ее из пальцев верной служанки, а на нее накинула покрывало. Девушка так давно не покидала Норвуд, что совсем растерялась и выбилась из сил, стараясь не выдать себя непривычным обхождением…

– Грегори, – негромко позвала я, коснувшись зеркала пальцами. – Где вы?

Молчание было мне ответом, и я положила зеркало под подушку и задула свечу. Должно быть, он снова сидит подле своей розы. Виновата я – заговорилась с братом и пропустила условленное время! Ну ничего, завтра наверстаю…

С этой мыслью я уснула, а проснулась от бодрого голоса Моди:

– Извольте умываться, сударыня, вас уже к завтраку зовут!

– Давай скорее, – велела я, и она захлопотала вокруг меня.

И снова мне некогда было коснуться зеркала – сейчас Грегори еще спал, скорее всего он был полуночником и рано не поднимался, но вдруг?.. Я улучила все-таки минутку, отправив Моди за еще одним кувшином воды, но Грегори не отозвался.

Должно быть, он действительно еще не проснулся, но беспокойство порядком испортило мне настроение, и я оделяла девочек подарками без особенной радости. Правда, приняли они их с удовольствием, только Летти печально вздохнула, получив атлас и ленты вместо очередной книжки, но тут уж я ничего не могла поделать.

Думаю, весь город гудел о моем возвращении: у нас ничего не утаишь, а еще у меня очень приметный пегий конь и рыжая служанка, да и Пола с Питом тут никогда прежде не видели. (К слову, веселые ребята не отказались бы задержаться тут еще на денек-другой, но