Гори, пламя мое! (СИ) - Айнурр

Что одежда, что прямой контроль Праха даёт возможность в какой-то степени стать Аватаром из прошлого мира. Повелевать стихиями и не только. И эффект гораздо сильнее, чем просто использовать Прах в оружии. Но вшивание не используют из-за чрезвычайно большой сложности контроля таким образом Праха и его нанесения на одежду, а в тело… Подобных воинов раньше сравнивали со смертниками. Каждый второй умирал после применения Праха от болевого шока. Некоторые, не особо умелые пользователи Ауры, ещё и от того, что они наносили своими действиями вред телу. Современные же исследования говорят, что таким видом контроля Праха, если не овладеть им на достаточном уровне, можно навредить ещё и собственной душе. Буквально пробить её. Я улыбнулся. Последнее мне и было нужно.

Кристалл самого высококачественного огненного Праха, что когда-либо мне попадался, который я, опять же, изъял у трупа Айронвуда, пробил сердце через всё ещё открытую рану на груди. Небольшая манипуляция Аурой, чтобы активировать это таинственное вещество, и оно словно бы исчезает. На деле же Прах пробивает внешнюю оболочку души. Ту самую, которое пламя обычно перегревает, когда пытается просочиться через неё, вследствие чего я теряю сознание.

На секунду в глазах потемнело. Следом я почувствовал жар в груди. Это чувство было таким всеобъемлющим, что боли от пробивания своего сердца и даже повреждения внешних оболочек души не ощутил. Откуда-то появились силы подняться на ноги. Встать с прямой спиной и гордо поднятой головой.

Обычно пламя пытается просочится через всю внешнюю оболочку души. Сейчас же я предоставил ему свободный коридор. Прямой путь из глубин наружу. Перегрев всё равно будет, но не так быстро, как прежде.

Рукоять, что держал Озпин, начала светиться зелёным. Мгновение — и он высвобождает огромное количество силы, которую я бы назвал магией. Она была похожа на массивную волну, которая может раздавить тебя и не заметить. Только вот моё пламя не собиралось проигрывать чьей-то силе. Я ясно это чувствовал. Оно рвалось вперёд. Возможно, уже настигло бы Озпина, но, словно верный пёс, ждало моей команды, разрешения действовать.

Я поднял руку и указал пальцем в сторону бессмертного и его атаки. «Поводок» был отпущен. Сразу же за этим раздался рёв. Пламя из глубин души понеслось в сторону Озпина. Моему врагу хватило лишь мгновения для того, чтобы осознать, насколько мощную атаку я только что направил в его сторону. Магия Озпина была невероятно быстрой. За несколько ударов сердца она заполнила почти что половину его кабинета. Но мой огонь был ещё быстрее. Я атаковал позднее бессмертного, но достиг примерно тех же результатов. В итоге наши атаки достигли друг друга посередине помещения. Казалось, что содрогнулся весь Бикон или, быть может, вся гора, на которой стоит Академия Охотников.

Если магия Озпина разрушала всё, чего достигала, моё пламя действовало иначе. Оно не выжигало всё на своём пути. Понимало, кто является союзником, поэтому те же Охотники, хоть их и полностью поглотило огнём, совсем не пострадали. А вот Гримм, который тоже оказался на пути моей силы, издал душераздирающий крик. Я чувствовал, как каждая клетка этого существа сгорает. При этом от монстра ничего не остаётся. Даже пепла.

Моя сила и магия бессмертного столкнулись. Встретив препятствие, первое, что они сделали, — попытались двинуться другим путем. Это стало причиной исчезновения потолка и огромного часового механизма, что был расположен на башне Бикона.

Словно бы поняв, что они не найдут лёгкого пути к источнику друг друга, силы начали бодаться. Всего на мгновение можно было посчитать, что моё пламя и магия Озпина равны. На самом деле это было не так. Через это самое мгновение огонь из глубин души начал подавлять атаку бессмертного. Он буквально сжигал её. Я уверен: мой противник опешил и, надеюсь, испытал ужас.

Озпин продолжил бороться. Я чувствовал, что он каким-то образом усилил свою разрушительную магию. Но всё его сопротивление было тщетным. Мой огонь уже начал сжигать атаку бессмертного и не собирался останавливаться. Сейчас Озпин подкидывал в костёр дров… Это сравнение было наиболее точным.

Очень быстро пламя из глубин души практически полностью подавило магию врага. Но когда до него оставался всего жалкий метр, противник прекратил использовать силу, как средство атаки. Магия закрутилась вокруг Озпина, образуя невероятно плотную по ощущениям защитную сферу. Вот с ней моё пламя уже чуть помедлило. Опять же, на мгновение, чтобы подстроиться под новые условия, но этому ублюдку хватило данной возможности, чтобы придумать способ выживания и осуществить его. Он уничтожил своей защитной сферой стену и воспользовался моей силой, что вытеснила бессмертного из кабинета. Озпин оказался за башней Бикона. Его сфера всё же исчезла под напором моего огня. Бессмертного даже обожгло. Но дальше он просто полетел вниз. Я знал, что времени воздействия моего пламени и падения с высоты не хватит на то, чтобы уничтожить даже физическую оболочку противника, ибо она переполнена сейчас его магией… Озпин в скором времени подтвердил эту мысль. Я почувствовал, как он приземлился и невероятно быстро начал убегать… Противник страстно желал сохранить нынешнюю оболочку для своих планов любой ценой, и у него получилось.

Чувство Ауры подсказало, что бессмертный, подобно грязной крысе, скрылся в запутанных туннелях канализации. Он явно ориентируется в ней лучше меня. Преследование бесполезно. Я недовольно цокнул.

Моё пламя стало пропадать. Пока я использовал собственную силу, она лечила меня, поэтому рана на груди и даже тот канал, дыра в душе, через которую огонь просачивался из глубин наружу, исчезли. Но это не избавило меня от неприятных ощущений. Я чувствовал себя Атлантом, ибо казалось, что на моих плечах держится весь небесный свод. Как минимум его тяжесть точно ощущалась мной.

Устало выдохнув, я посмотрел в сторону Охотников, которые явно не понимали, что произошло.

— Ты… спас нас, Лонг? — спросил один из них. Говорить не хотелось, поэтому только кивнул ему.

Вопреки всему, что с ними произошло, борцы с тёмными тварями выглядели довольно неплохо. Лишь изорванная местами одежда и следы крови на ней могли сказать, что сегодня они участвовали в одном сражении за другим. Моё пламя исцелило все полученные Охотниками раны.

Я заметил обнажённое тело вокруг Охотников. Оно было мгновенно опознано мной. Удивительно… Сила уничтожила Гримм, но не навредила Саммер… Тем не менее, в отличие от тех же Охотников, серебряноглазый воин не получил никакого лечения.

Я не чувствовал Ауры Саммер и тепла от неё. Возможно, пламя не видело смысла лечить труп…

Довольно медленно, слегка пошатываясь, я подошёл к Саммер и встал около неё на одно колено. Тело девушки было покрыто огромным количеством ужасных ран. Я сразу понял, что они были нанесены не с целью убить. Её пытали. Приподняв одно веко, вместо серебряных глаз увидел кашу из органа зрения… Выходит, я узнал не сам взгляд девушки, а сияние её силы?

Даже сейчас казалось, что то место, где у неё был глаз, слегка светится…

Со стороны послышались звуки того, будто чей-то желудок не выдержал увиденного.

— Поверить не могу, что внутри Гримм был человек… — произнёс один из Охотников.