Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

В этот момент толпа превратилась в неуправляемое стадо.

Всадники являли собой жуткое зрелище. Их огромные кони, такие же ошалевшие, как и толпа, врезались в это волнующееся людское море, мечась из стороны в сторону, вставая на дыбы и топча всех, кто попадался им на пути. Вооруженные, одетые в доспехи воины палицами и факелами наносили удары направо и налево, разя мужчин, женщин и детей, поджигая их одежду и волосы и предавая огню лавки купцов. Стоял невообразимый визг. В ворота монастыря въезжали все новые всадники, и все новые люди падали под копытами их коней.

— Ступай в галерею! — закричал Том прямо в ухо Альфреду. — Мне надо убедиться, что остальные успели уйти. Бегом! — Он подтолкнул Альфреда, и тот скрылся.

Том направился к лавке Алины, однако почти тут же обо что-то споткнулся и упал. Проклиная все на свете, он поднялся на колени, но прежде, чем успел встать, увидел, как на него надвигается боевой конь. Уши животного были прижаты, ноздри раздувались, и Том разглядел сверкающие белки его безумных глаз. Из-за головы коня показалась перекошенная гримасой ненависти и триумфа физиономия Уильяма Хамлея. В сознании Тома промелькнула мысль, как хорошо было бы еще раз обнять Эллен. Огромное копыто обрушилось ему на голову, и Тома обожгла страшная, непереносимая боль, словно надвое раскололся его череп, и все вокруг стало черным…

Когда Алина впервые почувствовала запах дыма, она подумала, что он доносится от очага, на котором готовился обед.

В ее лавке за столом сидели три фламандских купца. Это были дородные бородатые люди, говорившие с сильным германским акцентом и облаченные в великолепные одежды. Все шло хорошо. Алина уже была близка к заключению сделки, но решила сначала у гостить своих клиентов, дабы заставить их немного поволноваться. Она поставила перед своими гостями блюдо зажаренной до золотистой корочки свинины и налила вина. Но тут один из купцов потянул носом воздух, и все тревожно переглянулись. Алина вдруг почувствовала необъяснимый страх. Торговцы шерстью обычно видели пожары в ночных кошмарах. Она посмотрела на Эллен и Марту, которые помогали ей подавать угощение.

— Похоже, пахнет дымом, — сказала она.

Но прежде, чем они успели ответить, появился Джек. Алина еще не привыкла видеть его в монашеской сутане, с выбритыми на макушке волосами. На его миловидном лице отпечаталась тревога. Она почувствовала внезапное желание обнять Джека и поцеловать, дабы разгладилось его нахмуренное чело, но, вспомнив о том, что случилось шесть месяцев назад на старой мельнице, быстро отвернулась. Алина до сих пор краснела каждый раз, когда думала об этом.

— Беда! — крикнул Джек. — Мы все должны бежать в галерею!

Она обернулась к нему:

— Да что случилось? Пожар, что ли?

— Граф Уильям и его люди! — только и сказал Джек.

На Алину словно повеяло могильным холодом. Уильям. Опять он.

— Они подожгли город! — снова закричал Джек. — Том и Альфред уже отправились в галерею. Пожалуйста, пошли со мной.

Эллен бесцеремонно швырнула миску с овощами на стол, за которым сидели изумленные фламандские купцы.

— Правильно! — воскликнула она и схватила Марту за руку. — Пойдем!

Алина испуганно оглянулась на свой забитый тюками сарай. Здесь у нее хранилось шерсти на три сотни фунтов, и она должна была уберечь все это добро от огня. Но как? Она встретила взгляд Джека. Он выжидающе уставился на нее. Заморские купцы уже куда-то скрылись.

— Идите, — сказала Алина. — Я должна присмотреть за лавкой.

— Давай же, Джек! — торопила Эллен.

— Сейчас, — бросил он и снова повернулся к Алине. Эллен в нерешительности стояла, не зная, что делать — спасать Марту или ждать Джека.

— Джек! Джек! — звала она.

Он посмотрел на нее:

— Мама! Уводи Марту!

— Хорошо, — наконец согласилась Эллен. — Только прошу тебя, поторопись! — И, схватив Марту, она выбежала из лавки.

— Весь город в огне, — сказал Джек. — Галерея — это единственное безопасное место, она каменная. Ну пойдем же.

Алина слышала доносившиеся со стороны монастырских ворот крики. Внезапно все вокруг заволокло дымом. Стараясь понять, что происходит, она огляделась. От страха у нее засосало под ложечкой. Все богатство, созданное ею за шесть лет, было сложено в этом сарае.

— Алина! — умолял ее Джек. — Ну пойдем в галерею — там нам ничто не будет угрожать!

— Нет! Но могу! — закричала Алина. — Моя шерсть!

— К черту твою шерсть!

— Это все, что у меня есть!

— Тебе уже ничего не понадобится, если ты погибнешь!

— Легко тебе так говорить, а я все эти годы потратила, чтобы…

— Алина! Ну пожалуйста!

Внезапно прямо возле лавки Алины раздался дикий крик. Всадники, ворвавшиеся в монастырь, бросали своих коней прямо на толпу, топча всех подряд и поджигая лавки с товарами. Объятые ужасом люди давили друг друга, отчаянно пытаясь увернуться от копыт и горящих факелов. Толпа навалилась на непрочную деревянную загородку, образовывавшую переднюю стенку лавки Алины, которая тут же рухнула. Люди мгновенно заполнили пространство перед сараем, перевернув стол с угощениями и вином. Джека и Алину оттеснили назад. В лавку въехали два всадника. Один наобум размахивал палицей, а другой — пылающим факелом. Джек загородил собой Алину. Увидев, как на ее голову обрушивается палица, он подставил руку. Алина почувствовала