Фантастика 2025-46 - Маркус Кас

репутацию? — немного разочарованно спрашиваю, роясь в карманах в поисках мобильника.

— За свою? — искренне удивляется он. — Вообще-то за твою, Белаторский. Увидят рядом с проклинателем, потом вовек не отмоешься от дурной молвы.

Я даже подвисаю от такого заявления и заботы. Пока я торможу, Макс выхватывает из моих рук телефон и быстро вбивает свой номер. Что бы ему сказать про свою репутацию…

Триановы — великий род, пусть и их родовая сила пугает. И их положение в обществе довольно крепкое, хоть и не особо публичное. Как и у Демидовых с их некромантией. Но что одних, что других, избегают, явно опасаясь. Темная сила видите ли. Бред.

— Спасибо конечно, но мне плевать, что подумают те, у кого не хватает ума, — хмыкаю я, забирая обратно телефон.

— Благородно, но не слишком… дальновидно, — корректно отвечает Макс, но заметно расслабляется. — И советую придерживать свою прямолинейность. Княжичи, знаешь ли, оказывается, очень не любят, когда выражаются по поводу их умственных способностей.

Понятно, парень похоже уже успел наобщаться с разными индивидами за три года то. И его затюкали не меньше, чем Демидову. Это неприятно, но спасение утопающих в мои насущные задачи не входит. Я и сам на грани, удерживаясь лишь благодаря вниманию императорской особы.

Уверен, если бы не показушное заигрывание Разумовской, договорился бы до новых проблем. Так что в чем-то я ей даже благодарен. Хотя, по-большому счету, вопрос репутации и кто там шушукается по-детски за моей спиной для меня не самый приоритетный.

— За меня не переживай. Точнее переживай только по одному поводу. Проклятие…

— Я уже договорился на выходные, — Макс меня перебивает, спешно рассказывая. — Встречусь с нашей верховной, пороюсь в храмовой библиотеке. Со старшими поговорю. Аккуратно.

Боги, он меня что, боится? Нет, я безусловно очень расстроился нашему неудачному эксперименту, но толку ему морду бить теперь.

— Ммм, это хорошо. Это радует. Только вот еще одна проблема нарисовалась. Ну как проблема… В общем, проклятие не работает, — я начинаю путаться в словах, охренев от его реакции. — В смысле работает, но как-то наоборот.

— Чего? — задает он свой коронный вопрос.

— Похоже, что проклятие привлекает девушек, вместо того, чтобы отпугивать.

— Уверен?

Ну не буду же я говорить, что кто-то проник ко мне в комнату и весьма наглядно продемонстрировал, что это так.

— Уверен, — киваю для убедительности. — Вот полностью и точно.

— Никогда такого не случалось… — Макс чешет затылок, задумавшись. — Это я тогда тоже постараюсь узнать.

— Ну а идеи есть? — я поглядываю на учебные корпуса, стоящие вдали, задерживаюсь уже критично, как бы не выгнали вообще.

— Ну вот чтобы наоборот совсем, нет, идей нет. Может не сработать, если защита хорошая. Или сработать слабее. Практически любую защиту можно пробить, если провести ритуал, но и тут нужно обоснование серьезное, — рассеянно выдает он мне родовые секреты. — Ну или плохо проработать детализацию, но все равно сработает. Ты точно-точно уверен?

— Точно-точно, — непроизвольно поправляю штаны, вспомнив доказательства.

— Интересно…

Проклинатель окончательно уходит в себя. А я, хлопнув его по спине прицельно в сторону столовой, чтобы не забыл поесть, убегаю в аудиторию. Опаздываю я уже на половину занятия…

Получаю строгий выговор от преподавателя с бешено-клетчатой рубашкой. И первое предупреждение с занесением в личное дело за нарушение дисциплины. Но мне разрешают присоединиться к слушателям лекции и я встискиваюсь на скамью рядом с Олегом.

Вопрос опознания таинственной гостьи начинает терзать с большей силой, как только я оказываюсь среди такого количества подозреваемых.

Ольгу Разумовскую, постоянно ерзающую впереди, сразу отметаю. Девица она неугомонная, но не до такой же степени. Не то чтобы я заметил какие-то строгие нравы среди молодой аристократии, но у дочери императора и ответственности больше.

Да и в поведении ее отличий не замечаю. Такая же полуулыбка, стреляние глазками и чуть больше внимания, чем к остальным. Девчонка знает, как играть, не выходя за положенные по статусу рамки. Демоны знают, какие там могут быть рамки для издевательств над аристократами, но они есть.

Кто же тогда? Как назло, подавляющее большинство тех, кто подходит по, хм, размерам, отвечают на мой взгляд, кто хитрой улыбкой, а кто и вообще подмигиванием.

Может, стоит обратить внимание на равнодушных, а то и надувшихся? Ну а что, вполне в духе женской логики обижаться на то, чего я не знаю. Хтонь, к демонам эту загадку, я так совсем свихнусь от мыслей о незнакомке. Либо сама объявится, либо… Что мне сделать, объявление повесить в столовой?

Может, она и вовсе была не первогодкой. Тогда список сильно увеличится.

— Ты в порядке? — прерывает мои размышления Олег.

— Да, а что? — удивляюсь его беспокойству.

Вроде физических следов бурной ночи я на себе не обнаружил. Ну, может несколько царапин на плечах и спине, но эти боевые раны надежно скрыты формой.

— Довольный слишком, — прищуривается он на меня. — С кем-то сцепился?

— Можно и так сказать… — я перестаю довольно ухмыляться.

Ну вот тебе и репутация. Значит, по мнению моих друзей, радоваться я могу лишь начистив кому-нибудь наглую рожу.

Занятие закончилось и аудитория уже гудит, обсуждая кто что. Количество женских взглядов увеличивается, окончательно меня запутав. Кажется, до этого их было меньше. Еще один побочный эффект проклятия, который сработал через известное место?

Вдруг это вообще происки врагов. Сбить меня со всех мыслей и заставить думать только об этом. Хтонь, а тут привороты есть? Типа переспал и все, прощай свобода мышления и передвижения. Поздно я об этом подумал, как обычно…

Постепенно размышления о прекрасной, как мне показалось ночью, незнакомке отступают на второй план. Вводные лекции по праву и внешней политике напрочь выбивают мысли о чем-либо приятном.

Только на полигоне и отрываюсь. Несмотря на ненастную погоду, нас вывозят на остров и устраивают имитацию боевых действий, от которых наша команда потешается, пугая половину студентов. Слишком все наигранно и ненатурально выглядит.

Да и в группы нам позволяют сбиваться самостоятельно. Так что мы дружно занимаем оборону в овраге и вспоминаем подготовку на базе, накрытые защитным куполом.

Может, в самом начале хотят уберечь нервы молодых, из которых лишь малая часть побывала в пустыне. И я вспоминаю слова брата о том, что в первую неделю проходит своеобразная «пристрелка». Это похоже на правду, так как для меня все выглядит несерьезным и бесполезным.

Но оторванные конечности на муляжах трупов смотрятся настолько забавно, что Саша начинает бросаться ими в самых бледных участников этого подобия военных игрищ. Даже немного печальный до этого Володя начинает хихикать. Чем у меня вызывает подозрения, но на проверку зрачки оказываются в норме,