"Фантастика 2023-173". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Останин Виталий Сергеевич

Несмотря на то, что моей главной целью была аптекарская лавка или магазин, мимо книжного магазинчика пройти не мог. Там задержался примерно на час. Купил несколько книг. Парочку художественных изданий, остальное учебные пособия, в числе которых «Большой иллюстрированный анатомический атлас» и «Полный перечень растений Европейской части Российской Империи с иллюстрациями». За все заплатил больше десяти рублей.

Аптеку обнаружил неподалеку от вокзала. Тут я буквально ошеломил владельца, приобретя две сотни стеклянных баночек, небольшой перегонный куб из бронзы в комплекте с металлическими штативами и держателями, несколько реторт, колбы, кюветы и еще кое-какую химическую посуду. Иже с ними спиртовку, литровую бутыль медицинского спирта и набор химических реактивов. Жаль микроскопа не нашлось в продаже, купил бы не глядя. Зато приобрел несколько увеличительных стекол. Всё это богатство было упаковано в два деревянных ящика и основательно пересыпано древесной стружкой. Ящики обмотали веревками в виде ручек, чтобы тащить было удобно. За всё про всё отдал тридцать целковых. Не жалко. В боровецкой аптеке обошлось бы раза в два дороже.

Вышел из аптеки и понял, что с корзинами придется расстаться. Никто с ними, да еще с этими ящиками не пустит меня в вагон. Ладно, не велика потеря. Больше с грибами я сюда не поеду, а для собственных нужд на чердаке дома Егоровны этого добра в достатке и даже с запасом.

По пути зашел в магазин. Где торгуют часами и за двадцатку приобрел секундомер — этакий прибор, похожий на обычные часы-луковку, только с дополнительной секундной стрелкой и возможностью обнулять показатели времени кнопкой и запускать его отсчет по новой.

В кассе вокзала купил билет до Боровецка. Парни восприняли мою расточительность ожидаемо негативно, дескать, с ветерком, да бесплатно, намного лучше. Ага, расскажите мне про ветерок с дымком из паровозной топки. К конечной точке подъедете аккурат, что те копченые осетры. Хотя никакого сравнения, мой осетр коптился на чистом дыме плодовых деревьев, а этих будет окуривать сернистыми газами и прочей ядовитой дрянью. Ладно, их выбор, пусть на крыше едут.

Во время путешествия на поезде случился небольшой казус. Аккурат напротив меня сидел мужик средних лет кожа лица и белки глаз которого были насыщенно-желтого явно болезненного оттенка. Определенно, ему было нехорошо. Поначалу я предположил острую стадию вирусного гепатита. Откровенно говоря, прибздел основательно — уж очень не хотелось зацепить это страшное заболевание, от которого и в двадцать первом веке универсального надежного лекарства не было создано.

Пришлось дистанционно сканировать болезного. К вящей моей радости, у мужчины была всего лишь механическая закупорка протоков желчного пузыря конкрементом, размером с мяч для пинг-понга. Не найдя выхода в кишечник, вырабатываемая печенью желчь устремилась в кровотоки. Отсюда и желтоватый окрас кожи и глаз. В моей реальности, ему просто оттяпали бы желчный пузырь, освободив тем самым от мук. Здесь же хирурга поблизости как-то не наблюдалось, а состояние больного с каждой минутой становилось все хуже и хуже. Блеванет или обгадится мало не покажется всему вагону, особенно сидящему напротив, то есть мне. Ладно, попробую лечить.

Первым делом заключил впившийся в стенки желчного прохода неровный камушек в силовой защитный кокон сферической формы. Шероховатости перестали болезненно давить на чувствительную плоть, пациент, вроде бы, почувствовал себя немного лучше, даже повеселел. Еще одно силовое воздействие теперь уже непосредственно на конкремент. Бабах! И камень в мгновение ока превратился в невесомую пыль. Развеиваю кокон, накопившаяся в пузыре желчь бурлящим потоком устремляется в кишечник. Это есть не очень хорошо. Массовый её выброс чреват нарушениями функционирования организма больного. Вновь создаю закупорку протоков желчного пузыря и начинаю потихоньку стравливать желчь. Через четверть часа функционал ранее больного органа был полностью восстановлен. Накопившиеся сгустки желчи успешно покинули пузырь. Заодно просканировал печень. М-да, цирроз, батенька, у вас. Много пьете вина, любите жирное и вообще, не бережете себя. Разумеется, этого я ему не сказал, ибо убеждать в чем-то кого-то не собираюсь. Для меня было главным избежать разного рода эксцессы, а о своем здоровье пусть сам заботится.

Между тем, мужик практически оклемался, вот только цвет кожи и белков глаз пока не поменялся. Ничего скоро все наладится естественным образом.

Тут мне в голову пришла интересная мысль: а ведь я мог бы ликвидировать Винта посредством чародейства. Однако, хорошенько пораскинув мозгами, пришел к выводу, что сделал всё правильно, не применив Дар для убийства. Разумеется, я вполне мог остановить сердце парня или устроить разрыв аорты, но делать этого было нельзя ни при каких обстоятельствах. Если бы я решил поколдовать, мне пришлось бы затратить довольно много магической энергии, а это характерный отпечаток волшбы, или, как оно называется в той моей реальности, астральный след. Для квалифицированного мага-нюхача, коих в полиции пруд пруди зафиксировать этот след не представляет особого труда. Оставь я на месте убийства такую улику, непременно оказался в полицейской базе данных. Попадись я на горячем в следующий раз, этот случай мне непременно припомнили бы. Доказывай потом, что ты не верблюд и что именно тебя хотел ограбить матерый преступник, а не ты его.

От осознания вероятной беды, которую я миновал, аж мурашки по коже забегали и слегка поплохело. Короче, с этой самой магией нужно быть предельно осторожным. Главное, не оставлять следов, а также избегать свидетелей. Потихоньку прощупал вагон на вероятное присутствие кого-нибудь из одаренных. Таковых на мое счастье не нашлось.

Хотел вздремнуть, но разбушевавшиеся нервы не позволили этого сделать. Остаток пути занимался тренировкой своего Дара. Для всех присутствующих спокойно дрыхнул.

По прибытии в Боровеск любители свежего воздуха с изрядно перепачканными дымом и угольной пылью физиономиями быстро соскочили с крыши вагона и шумной гурьбой устремились на привокзальную площадь. Там нас поджидало с десяток телег, в одной из которых нашлось местечко и для меня вместе с двумя здоровенными ящиками.

До избушки Егоровны добрался за полночь. Несмотря на позднее время, моя опекунша не спала, поджидала «свово Андрюшеньку-душеньку». Накормила поздним ужином и, посчитав заботу обо мне задачей выполненной, хотела отправиться почивать. Однако я попросил её задержаться.

Сдвинув посуду в сторонку, вывалил на стол содержимое ранца и на глазах ошарашенной хозяйки принялся снимать упаковочный материал и вываливать содержимое мешочков. От количества банкнот, золотых монет, груды женских и мужских украшений, часов у Егоровны глаза на лоб едва не повылазили. А когда увидела револьвер и вовсе дар речи потеряла. Наконец, преодолев волнение, выдала:

— Ограбил что ли ково?

— Нет, Егоровна, меня попытался ограбить один матерый хлыщ, да сам без шкуры остался. — Не скрывая самых мелких подробностей, я поведал Третьяковой обо всех приключениях, выпавших в этот суматошный день на мою бедную голову. Ошарашенная старушка слушала будто самый настоящий детектив, в самых трагических местах, как оно и полагается, охала и ахала. Иногда требовала повторить и уточнить, если что-то ей было непонятно. Закончив рассказ, я положил ладони на перевязанные шпагатом пачки денег, и с нескрываемым пафосом в голосе сказал: — Я обещал, что заработаю необходимую сумму на строительство нового дома. Здесь больше двадцати тысяч рублей только бумажными деньгами, еще золото, цацки можно будет продать, но с этим лучше повременить, возможно камни и золото мне самому пригодятся в самом ближайшем будущем. Часики приметные, их тоже необходимо попридержать.

Василиса Егоровна посмотрела на меня каким-то особым взглядом и покачав головой молвила:

— Совсем взрослый ты у меня, Андрюшенька, а с виду ребенок. Даром что ли боярская кровь? Что касаемо денег, двадцати тыщ на новый дом за глаза хватит. Завтрева пойдем с тобой место выбирать, опосля отправимся в Боровеск к Евсею Валентиновичу Рожкову — великого ума мущина, архитектор знатный. Тыщи две за труды попросит, так и не жалко, зато дом выйдет всем на загляденье.