Сага Гарри Поттера - Джоан Роулинг

— Ладно, только давай обойдём за теплицами! — беззвучно произнесла Гермиона. — Нужно держаться подальше от передней двери в хижину, а то нас увидят! Мы уже совсем рядом! Ещё не сообразив, что она имела в виду, Гарри пустился бежать, Гермиона поспевала следом. Они промчались по огороду к теплицам, на секунду задержались там, а потом, обогнув Дракучую иву, бросились дальше, под сень лесных деревьев… Оказавшись в безопасности, в тени густых крон, Гарри оглянулся; через мгновение к нему подбежала запыхавшаяся Гермиона.

— Отлично, — выдохнула она. — Теперь надо пробраться к дому Огрида…

Держись незаметно, Гарри… Они медленно пробирались меж деревьев по самой опушке леса. Затем, когда показался фасад хижины Огрида, до них донёсся стук в дверь. Ребята быстро спрятались за толстым стволом дуба и осторожно выглянули каждый со своей стороны. На пороге появился Огрид, белый и трясущийся, и стал оглядываться — кто стучал. Тогда Гарри услышал собственный голос:

— Это мы. Мы в плаще-невидимке. Пусти нас в хижину, тогда мы его снимем.

— Не надо было приходить, — зашептал Огрид. Он посторонился, а потом быстро захлопнул дверь.

— Это самая странная вещь, которую нам доводилось делать! — пылко воскликнул Гарри.

— Давай немного переместимся, — шепотом сказала Гермиона. — Надо быть ближе к Конькуру! Они стали красться между деревьями, пока не увидели нервничавшего гиппогрифа, привязанного к ограде возле тыквенных грядок.

— Сейчас? — еле слышно спросил Гарри.

— Нет! — возразила Гермиона. — Если мы уведём его сейчас, представители комитета подумают, что это Огрид отпустил его! Надо подождать, пусть они убедятся, что Конькур привязан во дворе!

— Тогда у нас на всё про всё будет примерно шестьдесят секунд, — проговорил Гарри. Задача начинала казаться невыполнимой. В это мгновение из хижины донёсся звон разбившегося фарфора.

— Это Огрид разбил кувшин, — прошептала Гермиона. — Сейчас я найду Струпика… И действительно, через несколько секунд послышался крик удивления.

— Гермиона, — вдруг сообразил Гарри, — а что, если мы… что если мы вбежим и схватим Петтигрю…

— Нет! — беззвучно ужаснулась Гермиона. — Ты что, не понимаешь? Мы и так нарушаем один из самых главных колдовских законов! Никто никогда не должен менять ход истории, никто! Ты же слышал, что сказал Думбльдор, если нас увидят…

— Нас увидит Огрид и мы сами — и всё!

— Гарри, что, как ты думаешь, ты бы сделал, если бы увидел самого себя, врывающегося к Огриду? — поинтересовалась Гермиона.

— Я бы… я бы подумал, что сошёл с ума, — ответил Гарри, — или что происходит что-то из области чёрной магии…

— Совершенно верно! Ты бы ничего не понял и мог бы даже напасть сам на себя! Разве ты не понимаешь? Профессор Макгонаголл рассказывала, какие жуткие вещи случались с колдунами, которые играли со временем… В основном дело заканчивалось тем, что они по ошибке убивали самих себя в прошлом или в будущем!

— Ну, всё, всё, — остановил её Гарри. — Я просто предложил… я подумал… Но Гермиона молча ткнула его в бок и показала на замок. Гарри переместил голову на пару дюймов в сторону, чтобы лучше видеть парадные двери. По ступенькам уже спускались Думбльдор, Фудж, престарелый представитель комитета и Макнейр, палач.

— Сейчас выйдем мы! — еле слышно выдохнула Гермиона.

И правда, через несколько мгновений задняя дверь хижины отворилась, и Гарри увидел, как оттуда выходят Рон, Гермиона, Огрид и он сам. Находясь за деревом, Гарри смотрел на самого себя, стоящего рядом с тыквенными грядками и испытывал очень странные чувства — ничего более странного с ним в жизни не случалось.

— Всё хорошо, Конька, всё хорошо, — сказал Огрид Конькуру. Затем повернулся к ребятам: — Давайте идите. Скорей.

— Огрид, мы не можем…

— Мы расскажем, как было дело…

— Они не могут убить его…

— Идите! И так всё плохо, не хватало ещё вам попасть в беду!

Гарри увидел, как возле тыквенных грядок Гермиона набрасывает плащ на голову ему и Рону.

— Быстро уходите. Не слушайте…

От передней двери хижины донёсся стук. Прибыла исполнительная комиссия. Огрид повернулся и пошёл назад в хижину, оставив дверь незакрытой. Гарри увидел, как вокруг хижины полегает трава под тремя парами удаляющихся ног. Они с Роном и Гермионой ушли… Но тот Гарри и та Гермиона, которые прятались за деревом, смогли услышать через заднюю дверь, что происходит в хижине.

— Где тварь? — процедил ледяной голос Макнейра.

— Т-там… снаружи, — хрипло выговорил Огрид.

В окне появилось лицо Макнейра, и Гарри спрятал голову за дерево. Затем раздался голос Фуджа.

— Мы… э-э-э… должны зачитать тебе официальный приказ о казни, Огрид. Я быстро. А потом вам с Макнейром надо подписать бумагу. Макнейр, вы тоже должны слушать, такова процедура… Лицо Макнейра исчезло из окна. Что ж — теперь или никогда.

— Подожди здесь, — шепнул Гарри Гермионе. — Я сам. Фудж начал читать, а Гарри выскочил из-за дерева, перелетел через заборчик, огораживающий тыквенные грядки и приблизился к Конькуру. «По решению комитета по уничтожению опасных созданий гиппогриф Конькур, в дальнейшем именуемый осуждённый, сегодня, шестого июня, на закате подлежит»…

Ни на секунду не забывая о том, что моргать нельзя, Гарри посмотрел в свирепые оранжевые глаза Конькура и поклонился. Конькур опустился на шершавые колени, а затем снова поднялся. Гарри начал возиться с узлом верёвок, которыми Конькур был привязан к изгороди.

«…казни через отрубание головы. По указанию комитета приговор будет приведён в исполнение Волгденом Макнейром, палачем»…

— Сейчас, Конькур, — бормотал Гарри, — сейчас мы тебя спасём. Тихо… тихо…

— «…в чём и подписуемся»… Огрид, подпишись вот здесь…

Гарри изо всех сил потянул за верёвку, но Конькур упёрся передними ногами.

— Давайте поскорее покончим с этим, — раздался из хижины дребезжащий голос представителя комитета. — Огрид, тебе, наверное, лучше не выходить…

— Нет, мне… я хочу быть с ним… не хочу, чтоб он один… В хижине эхом отдались звуки шагов.

— Конькур, шевелись же! — зашипел Гарри. Он ещё сильнее потянул за верёвку, обвязанную вокруг шеи гиппогрифа. Конькур неохотно зашагал, раздражённо шурша крыльями. Они всё ещё были футах в десяти от леса, их было отлично видно от задней двери в хижину.

— Одну минуту, Макнейр, — произнёс голос Думбльдора. — Вы тоже должны подписаться. Шаги замерли. Гарри дёрнул за верёвку. Конькур грозно щёлкнул клювом и пошёл быстрее. Из-за дерева высовывалось белое лицо Гермионы.