An ordinary sex life (OSL) - Астердис

не чувствовала себя принадлежащей к ней. Они все знали тебя так долго, даже Адриенна, а я чувствую, как будто я узнала настоящего тебя только в прошлом году».

«Я так же».

«Я не настолько близка к тебе, как они».

«И ты не должна такой быть. Они моя семья. Меня не волнует, что они обо мне думают, я не трачу время на беспокойство о том, как я выгляжу перед ними, и я, конечно, не пытаюсь произвести на них впечатление. Я не пытаюсь быть бесчувственным, и, возможно, у тебя никогда не было такой семьи — уж точно не такой большой — но ты должна понимать, что это здорово, что я не отношу тебя к ним».

«Что ты говоришь, ты не хочешь быть таким близким со мной?»

«Когда-нибудь, в конце концов, но не сейчас. Знакомиться друг с другом, развивать эту близость — самое интересное. Я уже знаю всё, что нужно знать о моей семье, и в этом нет никакой тайны. Ты, с другой стороны, все еще возбуждаешь меня. Хотя мы уже давно знакомы и живем вместе с января, я все еще чувствую, что узнаю что-то новое о тебе почти каждый день, и этот процесс знакомства с тобой делает эти отношения достойными продолжения. Я забочусь о том, как я выгляжу перед тобой. Я стараюсь не пукать перед тобой. Я выбираю свои лучшие рубашки и упорно работаю, чтобы красиво одеться, когда я знаю, что я увижу тебя. Ты понимаешь?»

«Я…» Она нахмурила брови, пока обрабатывала все. «Наверно».

«Это волнение, это отсутствие мирских знакомств, это то, что ты моя девушка, а не моя сестра, и это нормально. Мне жаль, что ты не чувствуешь себя так же близко ко мне, как они, но мои отношения с ними давно налажены. Ты, с другой стороны, все еще в моем будущем, и я хочу вместе открыть для себя, кем мы можем стать».

«Я тоже. Я люблю тебя, и я была так счастлива, что все идет так, как было. Но потом в тебя стреляли, и все они появились и… и…»

«И ты испугалась».

«Да. Я волновалась, что после чего-то такого серьезного я больше не буду иметь для тебя никакого значения».

«Важно то, что я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО люблю тебя; эта часть не изменилась. Я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ценю всё, что ты значила в моей жизни в последний год. И я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО хочу, чтобы ты стала моей девушкой, если не сейчас, то когда мы оба готовы будем сделать подобные вещи формальными».

Саша подняла голову, пока я говорил, и она моргнула мне со свежими слезами на глазах. «Ты хочешь?»

Я тепло ей улыбнулся и кивнул. «Я хочу. Я хочу, чтобы ты была моей девушкой, Саша. Ты уже моя девушка».

Саша сразу же приподнялась и ударила меня по правой руке. «Ты идиот. Ты мог бы избавить нас обоих от горя, если бы просто сказал «Да» в ПЕРВЫЙ раз, когда я спросила тебя, не хочешь ли ты, чтобы я была твоей девушкой, десять минут назад!»

Я усмехнулся и пожал плечами. «Но тогда ты не смогла бы рассказать мне всё это о том, как ты чувствовала себя посторонней и пыталась разобраться в своих чувствах, сравнивая эту ситуацию с той, где Род сломал руку. Мы бы не стали говорить о твоих чувствах, страхах быть не так близко ко мне, как моя семья. Это общение, и десять минут потрачены не зря. Это дает мне понять, что ты на самом деле чувствуешь, и, честно говоря, тебе потребуется гораздо чаще инициировать такого рода вещи, если мы собираемся сохранить эти отношения, потому что я в этом отстой».

«Ты не отстой в этом». Саша озорно улыбнулась мне, подползла к моей груди и нежно прижалась губами к моим. «Это похоже на все остальное в твоей жизни: готовка, танцы, занятия любовью… Ты просто ПОКА ЕЩЁ не научился этому».

***

— СРЕДА, 10 МАЯ 2006, ПЕРЕРЫВ ПЕРЕД ЭКЗАМЕНАМИ–

Хотя комбинация Бенадрила и обезболивающих, отпускаемых по рецепту, не могла гарантировать, что я хорошо высплюсь ночью, они, безусловно, позаботились о том, чтобы я вырубился задолго до моего обычного отхода ко сну. Я даже не помнил, как Адриенна вернулась в комнату. Но она вернулась, и когда я проснулся, она была в моей постели.

Веки все еще были тяжелыми, в горле пересохло, и я чувствовал неприятный запах утреннего дыхания. Несмотря на присутствие двух молодых женщин в постели со мной, слабость моего тела и свежесть мучительной головной боли, которая не получала дозы обезболивающих в течение десяти часов, заставили меня думать о сексе меньше всего, и у меня даже утреннего стояка не было. Итак, первое, что я сделал, как только у меня появилась энергия сесть, было потянуться через тело Саши, чтобы достать таблетки с тумбочки.

И мне нужно было пописать.

Я обнимал Сашу во сне, но теперь отпустил ее, чтобы перелезть через её тело и спрыгнул на пол. Она не особо отреагировала, за исключением того, что немного пошевелилась и бормотала во сне. Адриенна, с другой стороны, обнимала меня, и мой побег разбудил ее. С сонными глазами она подняла голову и посмотрела на меня, а я жестом приказал ей снова опустить голову.

Я взял бутылку с водой с тумбочки, выпил таблетки и пошёл в ванную. Однако, когда я вернулся, Адриенна сидела и выглядела такой сексуальной и великолепной, когда провела рукой по своим растрепанным волосам, в то время как хлипкая ночная сорочка плохо справлялась со сдерживанием ее груди без бюстгальтера.

Хорошо, несмотря на головную боль, я начал думать о сексе. В конце концов, с моими гормонами все было в порядке.

«Пойдём, Тигр», — пробормотала Адриенна, все еще сонная, и протянула ко мне руки. Я подошел к ее стороне кровати, и она уткнулась носом в мой живот, обняв меня за талию. Она удовлетворенно бормотала, массируя щекой мой голый пресс, слегка поглаживая спину и растирая