Финалом Злодейки может быть только смерть - Gwon Gyeoeul

чувствуя себя актрисой на сцене, и не смогла не заметить, что лицо Иклиса исказилось от боли, словно он сам принял яд.

Не думаю, что его слова о любви ко мне были пустым звуком.

Отчаяние, разочарование и чувство потери, которые я испытала, когда он привел Ивонну перед церемонией совершеннолетия.

'Ты тоже должен это почувствовать.'

Я стерла с лица страдальческое выражение и процедила сквозь зубы:

— Но это всё из-за тебя. Понимаешь?

— А… госпожа. Госпожа…

— Это было невыносимо. Если бы я знала, что снова увижу твое лицо, то лучше бы умерла.

Конечно, подобранные мной слова стали для него тяжелым ударом.

Лицо Иклиса, который никогда не показывал мне своих эмоций, было в смятении. Его потерянные глаза выглядели забавно. Он запнулся, с трудом делая каждый вздох, как захлебывающийся в воде утопающий:

— Почему, г… госпожа. Почему вы хотели умереть?

— Почему?

Я истерично рассмеялась. Хотя, возможно, это был плач.

— Ты знал, что была причина, из-за которой я заботилась о тебе с такой теплотой.

— …

— Ты привел Ивонну, чтобы сорвать мои планы, и втоптал меня в грязь. Как думаешь, что будет с неудачницей, не достигшей своей цели?

— …

— Моим жалким концом будет то, что настигло твоих земляков, которых ты предал.

— …

— Только смерть.

Я медленно выпрямилась и посмотрела через его голову. Индикатор интереса все еще был на месте. Темно-красный, как венозная кровь. Иклис, который любит меня до смерти. Может быть, причина моей неудачи в сложном режиме в Иклисе?

'Нет.'

Главную роль здесь явно сыграли мой неверный ход мыслей и неправильный выбор.

Может, Иклис не виноват. Если бы я не выбрала его как того, кто поможет мне выбраться, он бы не зашел так далеко.

Однако я слишком устала, чтобы жалеть его, использованного мной, и оглядываться на каждый свой промах.

У меня не было сил противостоять сюжету игры, поэтому я игнорировала ужасающую Ивонну и Иклиса с промытыми мозгами.

'Я ничего не могу с этим сделать.'

Единственное, что остается проигравшему, не желающему умирать, — это бежать.

В этот момент.

— …Я думал, что если приведу настоящую дочь герцога, госпожу сразу же вышвырнут.

— …

— Я думал, что тогда вы будете доверять только мне и полагаться только на меня.

Иклис, беспрестанно дрожавший с остекленевшими глазами, вдруг мрачно заговорил.

-..Нет. Я просто убью Ивонну, и всё будет как пре…

— Убьёшь? Если кто и должен умереть, то только ты, Иклис, — холодно оборвала я его, оправдывающегося, как ребенок. — Это ты привел её сюда и всё испортил.

— Я не хочу умирать.

— Почему?

Он поколебался и пробормотал слабым голосом:

— Иначе… я больше не увижу вас.

— Хах.

— Когда я временами умирал от этой жажды, от мысли, что после моей смерти рядом с вами будет стоять кто-то другой, всё внутри меня переворачивалось.

— …

— Я не хочу умирать, госпожа.

В это время он поднял опущенную голову.

— Поэтому скажите мне.

— Что?

— Как вернуться на вашу сторону.

Он раскаивался лишь мгновение. Его ожившие глаза ярко засияли.

— Я сделаю всё, что вы скажете.

Он просил о прощении, роясь в заднем кармане другой рукой.

Затем Иклис что-то вынул и прижал к моей кисти. Я почувствовала холодное прикосновение металла к указательному пальцу и запоздало поняла, что это было кольцо с крупным рубином.

— Я буду валяться на земле, как пёс.

Дрожащий человек, вернувший мне рубиновое кольцо, которое я вышвырнула несколько дней назад, умолял меня.

— Если вам не нравится, я больше никогда не скажу, что люблю вас.

— …

— Пожалуйста, не бросайте меня, госпожа.

Покрасневшие тусклые глаза со слезами смотрели на меня. Я на мгновение почувствовала себя тронутой. Однако появление кого-то за спиной Иклиса привело меня в чувство.

— Иклис.

Я медленно вытащила руку, которую он держал. Он попытался схватить меня опять, но я не позволила.

Выдернув из его хватки свою руку, я медленно погладила его взъерошенные седые волосы. Ладонь, медленно опустившаяся на его затылок, коснулась чего-то твердого. Я произнесла, не сводя глаз с лица передо мной:

— Я больше не твоя госпожа.

В это время раздался щелчок и рубин попал в углубление.

Черно-серебряная кожа на его шее, которой коснулся рубин, упала вниз. Магический ошейник, всегда душивший его и служивший напоминанием о его статусе раба, наконец был снят.

— Госпожа?

Почувствовав прохладу в области шеи, Иклис опустил глаза, чтобы проверить, что случилось, а затем окликнул меня с ошеломленным выражением лица. Это было последнее, что мне нужно было сделать для моего единственного рыцаря, предавшего меня.

— Проси об этом своего нового хозяина.

— Что… Что вы…

— Прощай, — тихо сказала я.

— …Иклис!

На территории мусоросжигательной печи раздался другой голос, зовущий Иклиса. Услышав его, Иклис медленно обернулся.

Ивонна смотрела то на меня, то на человека, стоящего на коленях передо мной.

— Здравствуйте, я слышала, что Иклис сбежал, поэтому… искала его…

Глядя на нас двоих, она тряслась и извинялась, чуть не плача. Слегка сильнее сжав кулак с зеркалом, я как ни в чем не бывало пожала плечами:

— Твои поиски увенчались успехом.

А потом прошла мимо Иклиса. Нужно ведь уступать сцену главным героям шоу.

— Госпожа. Госпожа…

Иклис, уставившийся на Ивонну, попытался схватить меня, когда я проходила мимо. Но я отошла от него прежде, чем его рука дотянулась до меня.

— Пен-пенелопа…

— Хорошо тебе провести время, — с как можно более безобидным выражением лица пожелала я Ивонне перед уходом.

— Г-госпожа! — отчаянно выкрикнул Иклис, поднимаясь на ноги.

— Иклис, подожди!

— Отцепись! Госпожа!

— Мне нужно кое-что сказать, прежде чем тебя найдут. По-послушай меня!

Однако благодаря вмешательству его новой хозяйки, больше моему побегу ничто не препятствовало. Я быстро покинула это место.

* * *

У мусоросжигательной печи стало тихо, как на кладбище.

Ивонна быстро подошла к Иклису, неподвижно наблюдавшему за исчезновением Пенелопы.

— Иклис.

Он не повернул голову на зов. Ивонна торопливо взяла его за руку.

— Иклис! Что насчет осколка артефакта?

Лишь тогда взгляд пустых серо-карих глаз сместился.

— Осколка?

— …

— Я помогла тебе выбраться, чтобы ты нашел осколок, а не занимался тем, что я только что видела!

Сообразив, что план провалился, Ивонна тоскливо поморщилась. Не обратив на неё внимания, Иклис посмотрел в сторону, куда ушла Пенелопа, и обреченно констатировал:

— …Всё кончено.

— Что?

— Моя госпожа сказала мне умереть.

— Что…

— Я должен умереть прямо сейчас. Чтобы она поняла, как сильно я ее люблю.

Невменяемый на вид Иклис поспешно направился прочь от мусоросжигательной печи.

— Даже если Пенелопа и наследный принц собираются обручиться?

— …

— Даже если они поженятся через несколько лет, и его супруга,