'Фантастика 21025-22'. Компиляция. Книги 1-23 - Виталий Хонихоев

татуировкой китайского дракона, видной в вырезе декольте — наливает нам чай и исчезает в пространстве.

— Что же. — говорит Джиро, обращаясь ко мне: — Когда Лу Мэн был ещё молодым, он не любил читать, и знаниям предпочитал боевые искусства. Став генералом, он по-прежнему отказывался читать. Поэтому к нему относились просто как к воину. — он отпил чай из своей чашки. Я ничего не сказал в ответ. Потому что я не знал этой идиомы. Потому, что для того, чтобы знать все эти идиомы, намеки, шуточки и подколки — нужно было заканчивать с Акирой Тодай, да еще потом провести лет пять в континентальном Китае.

— Однако. — сказал старик: — Лу Мэн на самом деле знал очень многое и научился многому за короткое время. Главнокомандующий очень удивился огромному сдвигу в знаниях Лу Мэна и сказал: — Я думал, что Вы знаете лишь, как сражаться на поле боя, но теперь вижу, что Вы хорошо осведомлены и мудры. Должен сказать, что Вы уже не такой, каким я вас знал раньше. Лу Мэн ответил: — В отношении человека, о котором у вас сложилось определённое мнение, если вы не встречались с ним три дня, то вы должны посмотреть на него с другой стороны.

— Я согласен с этим. — ответил я и в свою очередь отпил чай. Превосходный китайский улун. Китайцы никогда особо не любили «круглоглазых» варваров и всегда отправляли в Англию самые отбросы из чайных сортов. Именно эти отбросы и стали знаменитым английским черным чаем. Зеленые же сорта и улун — оставляли для себя любимых. До сих пор китайцы пренебрежительно относятся к европейскому вкусу в чае, считая «варваров» — глупыми и невежественными. Не разбираются они в чае и все тут.

— Вот и ты, словно Лу Мэн, мой мальчик. — говорит Джиро: — за столь короткое время такой результат. Молодец. Но, запомни, лао ма ши ту — он снов поднял чашку с чаем а я вдруг почувствовал рядом, совсем рядом Акиру. Ее горячее дыхание в моем ухе.

— Старая лошадь знает дорогу. — переводит мне она: — опытные люди могут выполнять работу лучше новичков.

— Это так. — киваю я: — мне и в голову не пришло бы преуменьшать ваши заслуги, Джиро-сама. Благодаря вам все прошло благополучно.

— Многое я не смог предусмотреть. — качает головой он: — я словно зверек Ю, который колебался и не мог решиться на первый ход. Что же, хорошо, что все уже в прошлом. Официально подтверждаю, что между моей семьей и командой Сумераги-тайчо отныне не существует неуплаченных долгов и невзысканных обид. С этого момента вам более нет нужды играть команду или быть ею. Акира-сан, ты можешь вернуться к нам, гокудо будет счастливо. Майко-тян, ты всегда будешь принята в моем доме, буде это заказ или просто просьба о помощи.

Тишина. Мы молчим. Я не говорил со своей командой о таком варианте развития ситуации, хотя и предполагал. Все прошло благополучно, Джиро-сама решил с нашей помощью свои задачи, теперь ему команда Сумераги-тайчо не нужна. Он может избавиться от нее, просто распустив ее. Забрав Акиру — она ему очень нужна. Акира — это не просто девушка в красном костюме, Акира — это огненный смерч, Аватара Огня и лучше иметь ее на своей стороне. Особенно, если ты оябун местной семьи гокудо. У нее и Джиро давняя история, у них особые отношения и я знаю, что Акира на самом деле докладывала ему обо всех наших движениях и планах. И это даже не предательство, она всегда работала с Джиро-сама в первую очередь. И все ее возможности, способность достать в этом городе что угодно — от фургона до бомбоубежища, способность организовать что угодно — тот же крематорий с ничего не видящими сотрудниками, или молчаливых чистильщиков для нашего убежища — это все только использование частички власти Джиро.

То же самое и с Майко. Она не входила в гокудо, не пила чашу с кровью и не клялась в верности, но она работала на Джиро тогда, когда меня еще в этом городе не было. И у них тоже хорошие отношения — не такие хорошие как между Акирой и Джиро, но все же. С точки зрения наемника работать с оябуном гокудо намного лучше чем с непонятной, раздутой до неприличия слухами, командой. Старику достаточно прекратить наше финансирование и все. А уж Майко любит жить на широкую ногу, достаточно на ее квартиру посмотреть.

Что же, думаю я, такой исход ничем не хуже остальных. Буду один. Вернее — с Читосе. А мы вдвоем с Читосе — тоже сила. Может так даже лучше будет — перестану испытывать ответственность за этих двух взрослых, которые иногда вели себя хуже детей. Если только Читосе не решит тоже уйти. Потому как команды нет. И денег. И смысла тоже нет. Есть только я, а этого для мотивации маловато…

— Джиро-сама. — склоняется сбоку от меня Акира. Встает, не спеша, медленно, каждое ее движение исполнено достоинства. Выпрямляется. Обходит стол и так же — медленно, с достоинством — садится за спиной у Джиро, справа. Все ясно, думаю я, все возвращается на свои круги, глупо было думать, что приключения с юным школьником перевесят … чтобы там ни было у Акиры с Джиро.

— А я останусь. — говорит Майко в пространство: — я свободный наемник и мне тут нравится. С Сином и Читосе. Извините, Джиро-сама.

— Вольному воля, Майко-тян. — кряхтит Джиро и поворачивается ко мне: — Сумераги-тайчо, надеюсь вы не в обиде на меня из-за Акиры-тян?

— Что вы. — говорю я с горечью: — какие обиды. Вы абсолютно правы. Она — ваша подчиненная и вы всего лишь давали ей распоряжение присмотреть за нами на время выполнения задания. Я все понимаю.

— Ну вот и хорошо. — кивает Джиро: — что дальше вам делать — вы можете решить сами. А сейчас нам нужно сыграть небольшой спектакль перед ребятами. Акира… — говорит он в пространство перед собой и Акира тотчас реагирует.

— Нам необходимо еще раз сыграть команду Сумераги-тайчо. — говорит она, не глядя на нас: — убедить всех что это мы — продемонстрировав способности. Выпить за дружбу и союз, за совместное процветание. Побыть за столом минут пятнадцать. Поговорить с людьми. Потом — все. Вы свободны.

— Хорошо. — киваю я. Значит еще раз мы побудем командой.

Джиро встает и уходит, сказав, что нас позовут. В комнате наступает тяжелое молчание. Его прерывает Читосе.

— Акира! — шипит она: — как ты могла?! Ты…

— Помолчи. — отрезает