Достойны ли мы отцов и дедов (СИ) - Сергеев Станислав Сергеевич

— Феникс, есть гады, но уходят по верху. Нас заметили раньше, наверно, по-тихому хотели взять.

— Сколько их?

— Человек шесть, одного тащат на себе.

Наверху знакомо загрохотал немецкий пулемет.

— От сука…

Санька ругался в эфире, а я в сопровождении четырех бойцов несся по кустам вверх по склону, но скала была слишком крутая, поэтому пришлось заходить левее, теряя время.

Тяжело дыша, связался с Артемьевым.

— Бычок, что у вас там?

— Пулеметчика оставили, он нас тут к земле прижал, двинуться не можем.

— Кого-то зацепило?

— Кареву руку оцарапало. Сейчас его, гада, достанем.

Наверху почти синхронно хлопнули два подствольных гранатомета, с некоторой задержкой довольно глухо прозвучали взрывы и пулемет затих. Санька радостно прокомментировал в эфире:

— Все, спекся.

Когда мы поднялись на плато, там метрах в ста, недалеко от кустов в полный рост стояли наши разведчики. Подбежав к ним, увидели иссеченное осколками тело в немецком камуфляже, зажавшее в последнем хвате пулемет MG-34.

Санька обернулся, увидев нас.

— Товарищ майор, вот, завалили одного супостата, остальные вниз по ущелью на запад ушли, будем в догонялки играть?

— А на хрен они нам нужны. Сейчас сунемся в "зеленку", они еще засаду устроят. У них раненый, пусть местный СМЕРШ за ними бегает, у нас своя задача, главное — спугнули их и ладно. Тело забираем с собой, маршрут отхода противника отметить на карте. Все, спускаемся.

Завернув тело немца в брезент и разместив его на броне БТРа, в том же составе двинулись дальше, но, не проехав двухсот метров, практически на повороте столкнулись с полуторкой, забитой бойцами с обычными малиновыми петлицами, вооруженными винтовками. В кабине машины сидел человек в привычной для нас форме НКВД, он, увидев нашу маленькую колонну, широко раскрыл глаза и просто впал в ступор. Водитель дал по тормозам, да и наша машина что-то резковато затормозила. Я успел крикнуть в микрофон радиостанции:

— Всем к бою.

Мы уже по привычке вывалились из машины, а бойцы посыпались с брони БТР, занимая оборону. Но, к счастью, я додумался не снимать форменную фуражку, несмотря на гарнитуру радиостанции, и громко крикнул замершему в машине сотруднику НКВД:

— Стоять на месте! Старший, ко мне!

Но тот уже пришел в себя и начал отругиваться:

— Это вы представьтесь.

Я уже рассмотрел лейтенантские кубари, поэтому начал переть буром, понимая, что передо мной просто усиленная поисковая группа, которая либо движется на звук выстрелов, либо ищет немецкую разведывательно-диверсионную группу.

— Лейтенант, я майор государственной безопасности Кречетов, специальная группа НКВД. Вы кто такие?

— Лейтенант Лапоткин, отдельный истребительный батальон.

— Лейтенант, выходи, стрелять не будем. Я тебе как старший по званию приказываю.

Тот некоторое время колебался, но вышел из-за машины, в которой стояли бойцы, с удивлением наблюдая за спектаклем, как будто их это не касалось. Лейтенант нерешительно подошел к джипу, сжимая в правой руке ТТ, с интересом рассматривая нашу экипировку, автоматы и бронетранспортер на заднем плане, ствол пулемета которого смотрел в упор на машину с бойцами.

— Товарищ майор?

Я в сопровождении капитана Строгова вышел из-за машины. Лейтенант все еще с удивлением рассматривал нашу экипировку, особенно автоматы Калашникова с коллиматорными прицелами и подствольными гранатометами.

Пока он любовался нами, мы профессионально рассматривали его и его людей. Опыт и здоровая паранойя обязывали, поэтому, если и была хоть минимальная вероятность подставы, старались этого избежать. Но интуиция и опыт военной службы подсказывали, что они те, за кого себя выдают. Лейтенант молодой, без наигрыша, бойцы в машине тоже все как на подбор — молодняк. На диверсантов никак не тянут.

— Лейтенант, вы здесь по какому делу?

— Немецких диверсантов ловим. Вчера ночью выбросили в этом районе.

— Понятно. Вас оповещали о нашем прибытии? В смысле об особой группе НКВД?

— Никак нет.

— Давай документы.

Он нехотя показал свое удостоверение.

— Понятно. С вашими диверсантами мы тут уже успели познакомиться, они у меня человека ранили, пришлось в бой вступать, одного завалили, вон на бронетранспортере в брезент завернут. Давай карту, покажу, куда они ушли.

Вот тут он с готовностью раскрыл планшет. Строгов, стоящий рядом, чуть усмехнулся над торопливостью "зеленого" коллеги, быстро сориентировался и по карте показал, куда ушли немцы.

— Смотри, у них там один раненый, видимо командир. Быстро идти не смогут, но оторваться от преследования в ущельях им вполне по силам, так что спешите…

Когда он уже собирался уходить, я его решил напрячь нашими проблемами.

— Лейтенант, мы заблудились, нам нужны сопровождающие, чтоб максимально быстро добраться до ближайшего отдела НКВД. Тут, извини, ты гоняй диверсантов по горам, а у нас свои задачи: нужно срочно с Москвой связаться.

Он недоверчиво на нас глянул, но решил не спорить. Все-таки перевес в силе и броне был на нашей стороне.

— Санька, передай коллегам тело немца.

Артемьев, скривившись, кивнул лейтенанту:

— Ну давай пару бойцов, забирайте тело.

Лейтенант крикнул четверых бойцов. Они живенько спрыгнули и пошли за Санькой к БТРу, с которого наши штурмовики уже спускали тело, завернутое в брезент. В качестве подарка им отдали и пулемет с запасной лентой. Не думаю, что враги так просто бы отдали оружие, тем более пулеметы, количество которых в частях второго эшелона было явно недостаточным. Это произвело впечатление, и градус недоверия как-то понизился. Один из молодых солдат с уважением спросил, рассматривая иссеченное осколками тело:

— Чем это вы его так?

— Да гранатами закидали, до последнего отход прикрывал…

Я решил прервать вечер воспоминаний, поэтому просто прикрикнул:

— Хватит лясы точить. Лейтенант, давайте людей, и мы поехали. И так времени много потеряли.

Раненый Карев пересел на БТР, прихватив с собой одного из сопровождающих, второй сел с нами в джип.

Таким образом, мы через час неспешного движения выехали к Мекензиевым горам, где проходила вторая линия обороны города. Там нас встретили и сразу взяли в оборот, попытавшись разоружить, но мы тоже не простые люди, пришлось поругаться, пока не прибыл начальник особого отдела дивизии, который, как ни странно, уже был извещен об особой группе НКВД под руководством майора Кречетова. Изучив наши документы, он коротко отдал честь и сказал:

— Товарищ майор согласно полученной директиве мне приказано оказывать вам полное содействие.

— Тогда вот здесь на карте, — я показал ему точку выхода и маршрут к ней, — находится особое место. В экстренном порядке нужно обеспечить максимальную безопасность этого района и маршрута подъезда к нему, чуть позже вас сменят специальные части НКВД. Ни один человек без специального разрешения не должен быть допущен в этот район. Любой, даже праздный интерес со стороны заканчивается обязательным арестом. Понятно?

Он коротко кивнул. А то я не знаю, что пришедшая шифрограмма однозначно заставляла их становиться по стойке смирно и ждать приказов от неведомого майора Кречетова. На всякий случай он потребовал подтверждения полномочий, изолировав при этом меня и моих людей, прикрыв это все обедом, но приказ об охране особого района он стал выполнять, вызвав из Севастополя дополнительный отряд конвойных войск НКВД. Но, видимо, в городе подтверждение получили намного раньше, поэтому вместе с отрядом прибыл еще батальон краснофлотцев, которые деловито, в сопровождении дивизионного особиста, отправились по указанному маршруту.

Ситуация складывалась неординарная и вызывала много вопросов, но, учитывая авторитет организации, майором которой я представлялся, никто не проявлял лишнего интереса. К вечеру прибыла специальная группа из Москвы, командовал которой целый комиссар 2-го ранга, начальник хозяйственно-экономического управления, отвечающий за работу с нами, вместо погибшего недавно Морошко. Он сразу энергично взял все в свои руки, наглухо перекрыв район, организовав прочесывание района и поиск диверсионной группы, на которую мы недавно наткнулись. Немцев пока не уничтожили, но зажали в ущелье в двадцати километрах от точки выхода.