Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

Молодые аристократы, широко распахнув глаза, уставились на верховного жреца, не в силах вымолвить ни слова. Мерухеп презрительно тряхнул головой и опять начал ковыряться в тарелке. После долгого молчания тишину нарушил Архан.

— Я тот самый безжалостный человек, о святейший, — негромко произнес он. — Но ты об этом уже знаешь, иначе меня бы тут не было.

— И я, — возбужденно воскликнул Раамкет. — Думаешь, нет?

Шепсу-хур тихонько фыркнул.

— Я могу быть безжалостным, если на меня найдет такое настроение, о святейший, — сказал он.

Один за другим и остальные присоединили свои голоса к общему хору. Архан не ошибся, Нагаш очень тщательно выбирал, кого пригласить, руководствуясь советами Кефру. При всей своей юношеской браваде они были людьми отчаявшимися, давно увязли в долгах и погрязли в пороках. Обещание богатства и власти манило их вопреки каким-либо доводам, и всем им было нечего терять, кроме своих бесцельных жизней.

Только один из них так и не открыл рта. Мерухеп хмурился все сильнее и сильнее, вслушиваясь в какофонию голосов, и наконец резко поставил тарелку, расплескивая вино и роняя на пол скользких угрей.

— Вы все дураки! — рявкнул он, злобно уставившись на своих приятелей, и ткнул пальцем в Нагаша. — У него нет власти! И культ его поддельный, созданный только для того, чтобы потешить тщеславие царя! Вы что думаете, знатные дома будут спокойно сидеть и смотреть, как он свергает своего братца? Или воображаете, что Тхутеп проявит милосердие, когда узнает обо всем этом? Нет. Ваши головы быстро насадят на пики около дворца! — Мерухеп повернулся к Нагашу. — И поверь мне, царь узнает, так или иначе. Такие вещи никогда долго не остаются в секрете…

Он замолчал посреди фразы, наморщив лоб. Пару секунд казалось, что он просто потерял мысль, но тут его глаза расширились, он согнулся пополам, болезненно охнув, и почти тут же начал пронзительно кричать от боли.

Остальные повскакивали с изумленными возгласами. Некоторые побросали свои кубки с вином, решив, что оно отравлено. Один юноша, дальний родственник Мерухепа, робко подошел к несчастному, но застыл на месте, увидев взгляд Нагаша. Верховный жрец пристально смотрел на корчившегося Мерухепа, и его губы шевелились — он беззвучно читал заклинание.

Шепсу-хур тоже это заметил. Он перевел взгляд на Мерухепа, и глаза его в ужасе распахнулись.

— Пресвятая Неру, — прошептал он, показывая на пол. — Угри!

Перевернутая тарелка Мерухепа валялась на полу, и в луже вина извивался и шипел, кидаясь на Мерухепа, комок вареных угрей, напоминавший клубок змей. Комната заполнилась воплями отвращения и ужаса, и молодые люди отпрянули от бьющегося в агонии Мерухепа. Через несколько секунд его крики сделались тише, в горле забулькало, и сквозь одежду начала сочиться кровь. Мерухеп беспорядочно бил руками и ногами, угри уже прогрызли ему живот, и у молодого человека начались предсмертные судороги.

Прошло всего несколько минут, и Мерухеп был мертв. В луже крови и желчи извивались длинные бледные существа, замирая одно за другим. Когда последняя тварь вернулась в небытие, Нагаш поднял глаза на дрожащих людей.

— Думаю, вы все поняли, что необходимо сохранять в тайне наши намерения, — спокойно произнес он и поманил к себе стоявших в тени рабов. Те немедленно кинулись к нему, чтобы убрать тело Мерухепа. — Пока от вас требуется только одно — ждать.

Он снова поднял руку, и из прихожей появился Кефру. Юный жрец держал в руке свиток папируса.

— Пока мне нужны только ваши имена, — сказал Кефру. — Напишите их на этом свитке вместе с именами тех аристократов, кого, по вашему мнению, можно убедить присоединиться к нам.

Первым Кефру подошел к Архану, протянул ему папирус и вытащил из рукава кисть и чернильницу. Юноша смотрел на кровавый след, тянущийся за трупом Мерухепа, со смесью живого интереса и отвращения. С заметным усилием он оторвал взгляд от кошмарного зрелища и посмотрел на пустой папирус.

— Мы должны… мы должны подписаться кровью? — нерешительно спросил Архан.

Вопрос удивил Нагаша.

— Кровью? — насмешливо переспросил он. — Конечно нет. За кого ты меня принимаешь? За какого-нибудь варвара?

Несколько часов спустя Нагаш вышел из обветшалого дома и приказал носильщикам доставить себя обратно в некрополь. Те в страхе повиновались. Их шаги эхом отдавались на опустевших улицах города. Приближался час мертвых, когда свет Неру уже почти исчезает и духи убитых могут спокойно рыскать по земле в поисках жертвы. Сахмет светила ярко, висела как раз над горизонтом на западе, и носильщики то и дело испуганно оборачивались, словно Зеленая Ведьма наступала им на пятки. Когда они все же добрались до Великой пирамиды, Кефру пришлось пообещать им двойную плату, чтобы они подождали среди этих облюбованных шакалами гробниц.

Нагаш ничего этого не замечал. Не сказав ни единого слова, он вышел из паланкина и буквально ворвался в усыпальницу. Масляные лампы в его святая святых еще горели. Он схватил одну и ринулся вперед, держа ее высоко над головой и разгоняя светом тени, укрывавшие то, что находилось в деревянной клетке у противоположной стены.

Подошедшего к клетке Нагаша встретило испуганное хныканье. Широко распахнутые обезумевшие глаза молодого человека светились желтым. Он дрожащим телом вжался в дальний угол клетки, надеясь избежать участи, постигшей его сестру. Ее останки лежали у ног верховного жреца в луже свернувшейся крови. Кожа ее раздулась, а потом лопнула, и на каменный пол излился поток разложившейся плоти и вонючей крови. Только скелет свидетельствовал о том, что это были останки человека.

Нагаш быстро отпер замок на двери клетки, протянул внутрь руку и схватил юношу за волосы. Вытащив пронзительно вопящего пленника из клетки, как делает мясник, выбирающий животное для бойни, он внимательно изучил каждый дюйм обнаженного тела.

Верховный жрец улыбнулся. Молодой человек по имени Шепреш нисколько не пострадал. Заклинание, убившее его сестру, не коснулось его, несмотря на общую кровь близнецов.

Все еще улыбаясь, Нагаш втащил воющего пленника в ритуальный круг и снова начал читать Заклинание Жатвы. Тут в комнату вошел Кефру, державший в руке свиток папируса, который принес со встречи.

— Имена! — приказал Нагаш, протянув руку. — Имена! Давай их сюда!

Близился час мертвых — и впереди его ждала кошмарная работа.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Обоюдоострый клинок

Бен-Алияд, Город Специй, 63 год Птра Сияющего