Верная Рука - Карл Май

— От этого не получится большого толку! — с досадой бросил Польтер.

— Почему?

— Я не выношу пароходов — это самое отвратительное средство передвижения из всех, какие существуют на свете! Добрый парусник всегда найдет себе ветер. А этой коптящей посудине нужен уголь, который можно найти далеко не везде. Тогда придется либо стоять на приколе, либо, хуже того, болтаться в дрейфе посреди моря, не имея возможности двинуться ни назад, ни вперед.

— Так возьмем с собой побольше угля!

— Позволю себе заметить, Полковник, хотя вы и отличный охотник, моряк из вас все же неважный. Во-первых, нужно как минимум иметь этот самый пароход — и еще вопрос, отыщем ли мы его достаточно быстро. А во-вторых, эти янки будут торговаться с вами весь день и всю ночь, пока вы его получите.

— Я дам, сколько запросят!

— Да ради Бога! Но потом начнется погрузка провианта, снаряжения и угля для длительного плавания; и наконец — проверка его мореходности. А на все это уйдут многие дни, так что «Л'Оррибль» будет уже в соседнем океане, прежде чем мы успеем сняться с якоря. Черт бы его побрал!

Остальные молчали, вынужденные признать, что слова старого моряка имеют под собой все основания.

— Я нисколько не сомневаюсь в сказанном, — вмешался я. — Однако стоять тут и смотреть в морскую даль — это и вовсе ни к чему не приведет. То, что у него на хвосте висят уже несколько преследователей, может служить для нас некоторым утешением. Тем не менее мы тоже просто обязаны включиться в погоню.

— Но где его искать?

Все вопросительно поглядели на Польтера.

— Не так-то легко сказать, — отозвался он. — Если на «Л'Оррибле» был хороший запас провианта, то они, пожалуй, могли взять курс на Японию или Австралию. Там море свободнее и больше шансов благополучно дойти до цели. Но если у него с провиантом было неважно, то они поплыли на юг, чтобы запастись всем необходимым где-нибудь на западном побережье.

Справедливость этих слов была очевидна всем без исключения.

— Так давайте хотя бы начнем наводить необходимые справки! Вперед, друзья! — постарался я подбодрить остальных.

Мы проехали через Окленд и переправились на другой берег залива. Там я спросил Сэма Файргана:

— Полковник, вы знаете здесь какой-нибудь банк, который принимает самородки?

— «Беллхорст и К°», — ответил он. — Мне уже приходилось иметь дело с этими людьми. Возможно, они меня еще помнят.

— Это далеко отсюда?

— Нет. Мы как раз будем проезжать мимо их конторы по дороге в порт.

Вскоре мы подъехали к зданию банка. Полковник слез с коня и вошел в контору. Через несколько минут мы все уже переносили туда наш золотой запас. Золото тщательно осмотрели и взвесили, и вскоре на руках у нашего предводителя уже была сумма наличности, составлявшая настоящее богатство.

— Ну, с этим вроде бы все, — сказал Полковник. -Теперь пусть каждый получит причитающуюся ему долю!

Тут вперед вышел Хаммердал.

— Получим мы ее или нет — какая разница, Полковник, но что я стану делать с этими бумажками? Они мне не нужны, а вот вам без них никак не обойтись. Что скажешь на это Пит Холберс, старый енот?

— Если ты считаешь, Дик, что мы должны оставить их Полковнику, то я не возражаю; я их тоже не люблю. Мне больше по нутру жирная медвежья нога или сочная бизонья ляжка. А тебе, Билл Поттер?

— Согласен, — кивнул тот. — Я и сам бумагу не ем, да и мой конь тоже, хи-хи-хи! А Полковник вернет их нам, когда они станут ему не нужны.

— Благодарю вас за доверие, друзья, — сказал Файрган. — Но ведь никогда не знаешь, как сложатся обстоятельства. Я выплачу вам то, что вам причитается, а мне останется даже больше, чем нужно. А если все же мне понадобится больше, то вы ведь будете рядом — по крайней мере некоторые из вас, поскольку я никого не хочу заставлять пускаться со мной в море.

— Хотите вы этого или не хотите, не имеет значения, Полковник. Я с вами!

— Я тоже! — поддержал его Холберс.

— И я! — воскликнул коротышка Поттер.

— И я! И я! — присоединились к ним остальные.

— Ладно, там будет видно, — успокоил их Сэм Файрган. — Но сначала займемся делом!

И прямо в конторе каждый получил свою долю, после чего все вышли на улицу, сели на лошадей и отправились в порт.

Помимо стоявших на якоре парусников, здесь находились еще только неуклюжие буксиры и грузовые пароходы. Все легкие паровые суда уже покинули гавань, чтобы в течение некоторого времени поддержать военные корабли в их погоне за «Л'Орриблем». Из числа же последних на приколе остался лишь броненосец, командир которого по-прежнему находился на берегу, еще не придя окончательно в себя после отравления на званом вечере в доме мадам де Вулетр. За это время расторопной полиции уже удалось пролить кое-какой свет на ночное происшествие. Один из жителей дома, в котором мадам де Вулетр снимала целый этаж, случайно оказался в саду и видел, как мимо него к дому прошли трое мужчин с чемоданом. Был допрошен и кучер, в ту ночь отвозивший всю троицу на городскую окраину. Хозяин же самой отдаленной рыбацкой хижины явился в полицию добровольно и сообщил о нескольких лодках, стоявших прошлой ночью у берега по соседству с его жилищем. Он видел, как в лодки сели около сорока человек, и слышал, как их предводитель, явившийся в сопровождении еще двоих человек, на оклик специально выставленного часового отозвался как Черный Капитан. У рыбака, на его счастье, хватило в ту ночь ума ничем не выдать своего присутствия.

Эти показания в сочетании с широко распространенной молвой о том, что помощником у Черного Капитана в свое время была женщина, а также найденные при обыске в доме госпожи де Вулетр документы и прочие доказательства и позволили в итоге почти с полной ясностью восстановить картину ночного происшествия в гавани Сан-Франциско. Обо всем этом охотники узнали на пристани от собравшихся там людей, которые пребывали в необычайном волнении от известия о том, что знаменитому морскому разбойнику удалось похитить военный корабль из, казалось бы, надежной и оживленной гавани.

Польтер осмотрел стоявшие у причала суда.

— Ну? — нетерпеливо спросил его Полковник.

— Ничего, что могло бы нам подойти — сплошные селедочницы, которые за десять месяцев не пройдут и двух миль. Да и там, на рейде, тоже…

Он вдруг замолчал. Вообще-то он как раз собирался сказать, что и там тоже не видно ничего подходящего, но в этот момент острый взгляд старого моряка наткнулся на нечто такое, что заставило его остановиться, не закончив фразу.

— Там, на рейде… что там, на рейде? — спросил Полковник.

— Хм, не будь я Петер Польтер, если мои глаза не видят на горизонте белую точку, которая не может быть ничем иным, кроме как парусом!