Глаз Демона - Богдан Дорошин

Но все же Сиркин решил уточнить, что именно он должен искать. Правда не успел он и рта открыть, как массивный подлокотник Трона начал плавиться, являя взору парня странный сосуд, который -- Макс мог поклясться в этом! -- пульсировал словно живое сердце. В высоту он был не больше двадцати сантиментов и чем-то смахивал на ритуальную урну, внутри которой чья-то рука словно запрятала матовую красную лампочку, излучающую приглушенное зловещее свечение.

Прежде чем Макс успел проанализировать свои действия, левая рука сама потянулась за этим сосудом, заворожено и словно по собственной прихоти. Как только пальцы сжались на поверхности, на студента обрушилась такая мощь, словно он оказался в эпицентре извержения вулкана. Не в силах сдерживаться, Сиркин закричал, свалившись с Трона на пол. В правой руке у него все еще был крепко-накрепко зажат Клык Эркалота, который так же давил на него с не меньшей мощью. Молодой человек враз ощутил себя между молотом и наковальней.

"Ч-что... происходит? -- произнести эти слова вслух у студента не хватило сил. -- Что это?".

"В сосуде кровь моя, человек. Долгие годы хранилась она здесь, и служила маяком, с помощью которого я зрел этот мир. Расставаться с нею не охота мне, но должен я поступить именно так. Отнеси сосуд к телу павшего слуги, и излей содержимое прямиком в МОЙ глаз!".

Спорить Максим не собирался. Ему поскорее хотелось расстаться с предметом в левой руке, ибо сила исходящая из него грозилась разорвать тело на куски. Он уже явственно ощущал физическую боль, видел как вздулись вены на его руках, а пальцы побелели от натуги. Еще чуть-чуть и случиться непоправимое, подумал юноша, но разжать кулаки не смог. Интуитивно он понимал, что отпусти он сейчас либо сосуд, либо меч и давление сойдет на нет, но оба артефакта были куда могущественней его собственных сил. А потому пришлось чуть ли не бегом, вприпрыжку броситься к тому месту, где покоились под грудами тел останки Геринга. Увидев знакомый красный отблеск, Сиркин улыбнулся почти что счастливой улыбкой. Правда его тут же одолели сомнения. Свободных рук у него не осталось, а сосуд чем-то нужно еще вскрыть, иначе ведь содержимое не...

Но как только Глаз Демона оказался в пределах досягаемости, урна, хранящаяся в Троне многие века, ожила. Игнорируя все мыслимые законы, она расплавилась прямо в руке Максима, густой однообразной массой шлепнувшись на каменный пол. Расширенными глазами студент смотрел как эта странная субстанция ползет к телу Геринга. Выглядела она как большой алый слизняк, внутри которого пульсирует огненная стихия. Кровь кипела, переплеталась, распадалась на несколько ручейков и вновь соединялась, и так до тех пор пока она не достигла "живого мертвеца". А именно - его правого глаза. Того, что горел терминаторским светодиодом.

А дальше Макс мог наблюдать настоящую феерию, от которой оторваться было невозможно. Глаз, словно водосток, начал впитывать субстанцию из сосуда, наполняясь нею под завязку. Он не увеличивался в размерах, но Сиркин физически ощущал насколько возрастает исходящая от него мощь. И в доказательство этому, словно насмехаясь надо всем, во что еще недавно верил юноша, тело Геринга начало стремительно регенерировать, буквально воссоздаваясь из ничего. Сначала отросли отгрызенные пальцы на руке, потом обглоданный скелет начал обрастать органами, мышцами и кожей. Последними восстановились густые черные волосы и левый глаз, который несколько раз моргнул, давая понять, что мозг, который до этого растекся по полу, вновь функционирует как надо.

Не в силах пошевелиться, Максим наблюдал как его спутник медленно садится. Выглядел он так, словно не получал никаких ранений. Обычный человек, каких миллионы в мире, если бы не горящий яростью Глаз. Перед такой мощью сразу же захотелось отступить на несколько шагов назад, убежать во тьму зала и не возвращаться. Но Сиркин пересилил себя. Возможно благодаря мечу, который до сих пор находился в его руке.

Геринг медленно встал. Единственное, с чем не справилась кровь из сосуда, так это одежда. Она кровавыми лохмотьями повисла на мускулистом теле, но подобное не смущало "живого мертвеца". Куда больше его беспокоило другое:

-- Что произошло? -- Макс отметил, что в голосе его спутника сквозит удивление. -- Почему я... К-как?

-- Судя по всему -- ты регенерировал, -- Сиркин пожал плечами. -- Чему удивляться? Сам же меня отправил в ту комнату, где стоял Трон.

-- Комнату? Трон?

-- Ты что... памяти лишился? -- Макс прищурился. -- Хотя здесь ничего удивительного нет. Мозг-то твой еще недавно на полу киселем покоился...

-- И эта мощь, -- Геринг не обращая внимая на студента оглядел свои ладони, медленно сжимая их в кулаки. -- Еще никогда... лишь однажды я чувствовал подобный подъем сил. Что произошло?!

А это уже адресовалось Максиму, и ему пришлось вкратце описать странный голос у себя в голове, а так же его поиски удивительного сосуда. Рассказ произвел на Геринга сильное впечатление. Он внимательно поглядел на клинок Света в руках у мальчишки, а после аккуратно прикоснулся к Глазу Демона.

-- Невозможно, -- прошептали его губы. -- Этого... не может быть...

[5]

Каждое Измерение было создано одним или несколькими богами, но... что породило самих богов? Легенда гласит, что до того как Вселенная наполнилась яркими точками миров, разумная жизнь теплилась лишь в маленьких анклавах, за пределами которых не могло существовать ни одного живого организма. Подобные жизненные пространства были заселены Первоначальными, бессмертными могучими существами (больше о них, увы, ничего не известно), которые со временем научились взаимодействовать с Великим Ничто, заполнявшим тогда всю Вселенную. Многие тысячи лет шла борьба с Пустотой, пока та, наконец, не отступила под напором Первоначальных, сжавшись до столь крошечных размеров, что больше угрожать была никому не в силах.

Именно после этой великой победы древние владыки решили, что для управления завоеванными владениями им нужны помощники. Тогда и были созданы боги, каждый из которых унаследовал некоторые черты своих хозяев. Они не были идеальными, но их сила позволяла рисовать на пустых холстах картины, которые впоследствии оживали и становились Измерениями. В зависимости от фантазий и предпочтений богов, миры отражали их сущности. Где-то процветала жизнь, а где-то бурлила яростью вечная война.

Первоначальных подобные забавы не беспокоили, ведь у них был враг куда серьезнее. Побитая, но несломленная Пустота ждала своего часа, чтобы вновь отвоевать утраченное. Наполнить Вселенную холодом и страхом.