Когда пришел волшебник - Инна Шаргородская

– Вот как? Да, результаты и впрямь двоякие, – задумчиво протянул Кароль. – С одной стороны – надежда выбраться. С другой – неусыпное наблюдение… Ну, дорогу на Землю мы им при всем желании показать не сможем. Уже легче. А вот в какой-нибудь другой, ни в чем не повинный мир… тут придется расстараться. Если мы, паче чаяния, найдем-таки лазейку, ломиться в нее сразу не стоит. Уходить будем тайно, под покровом ночи.

– Как? – в нос спросил Антон. – Губернатор, полагая, что из-за насморка я плохо слышу, уже отдал потихоньку приказ усилить стражу вокруг дома.

– Хм, – сказал Кароль. – Тоже мне ловкач! Кого решил перехитрить?.. Ладно, что-нибудь да придумаем, когда придет время. Если оно вообще придет. Кстати, для отвода глаз я бы завтра отправил вас, масьёр Антуан, в порт. Походить, поспрашивать, не отплывает ли вскорости какое торговое суденышко, готовое принять на борт любознательных путешественников…

– Согласен, – кивнул Антон. – Похожу, поспрашиваю. А вы трое…

– А мы возьмем мидимасель Бьячи и прогуляемся по заповедным местам. Боюсь, правда, она расстроится, бедняжка, узнав, что вас не будет с нами.

Антон едва заметно поморщился.

– Переживет.

Вероника с интересом посмотрела на него.

– Она в тебя влюбилась?

– Девушке и вправду нечем заняться, – неохотно ответил он. – Надеюсь, байку об исчезающих людях она не придумала тут же, по ходу разговора. А то вы только зря потеряете время.

– Нам все равно надо с чего-то начать, – пожал плечами капитан Хиббит. – Вот и начнем – оттуда, куда нас приведут. А, кстати, насколько вообще велик сей славный остров Кортуна?

Овечкин с Антоном переглянулись.

– Забыли спросить, – огорченно сказал Михаил Анатольевич.

– Так я и думал, – скривился Кароль. – Ладно. Завтра выясним. Ну что, надеюсь, нынче вечером от нас больше ничего не потребуется? Я сегодня поднялся в такую рань, что даже стыдно признаться. Порядочные люди во столько не встают. Хотелось бы наверстать упущенное.

Овечкин посмотрел на большие напольные часы возле дальней стены. Знаки, изображавшие цифры, были никому из четверых незнакомы, но сам циферблат практически не отличался от земного. И судя по расположению стрелок, время в мире Маго близилось к восьми.

– Губернатор сказал, что ужинают здесь в девять. Он будет рад видеть нас за столом. Но если мы устали с дороги, то можем отдыхать. Завтрак подают в десять утра, либо в постель, либо в столовую – по желанию. Слуг вызывают колокольчиком…

– Какая прелесть, – устало сказала Вероника. – Всегда мечтала вызывать по утрам слуг именно колокольчиком.

Она перевела взгляд на Антона.

– Масьёр, вы, небось, тоже хотите лечь?

– Если ты собираешься спуститься к ужину, я останусь.

Антон бросил в рот пилюлю, запил вином. Вид у него был столь плачевный, что Вероника с жалостью покачала головой.

– Разве я похожа на изверга? Не потащу тебя никуда, даже если буду умирать с голоду.

– Тебе понадобится переводчик. И потом, я не так уж плох. Еще поживу.

– Не надо. То есть поживи, конечно, но ужинать я не пойду.

– Тогда я, пожалуй, посплю. Михаил Анатольевич, вы пока не ложитесь?

– Нет. Посижу, подумаю. И заодно покараулю нашу прекрасную даму.

Капитан Хиббит порывисто поднялся на ноги и опустил крышку пианино.

– Спокойной ночи, господа! Встретимся за завтраком. Если вдруг что, масьёр Овечкин, будите меня, не стесняйтесь.

Он вышел, демонстративно зевая и потягиваясь на ходу.

Вероника вновь обратилась к Антону.

– Давай-ка я тебя провожу. На два слова…

– Не стоит, – буркнул он, вставая. – Я и так знаю, что ты хочешь сказать. Лягу на диване. Но если ты проснешься раньше и соберешься звонить в свой колокольчик, сперва подними меня. Слугам ни к чему видеть, что мы спим отдельно. Спокойной ночи.

После его ухода Овечкин и Вероника долго сидели молча, думая каждый о своем. За окном быстро темнело, как это обычно бывает в южных широтах. Пришел слуга, зажег свечи, спросил, не желают ли господа чего. Но «господа» от всего отказались.

Внизу, под балконом негромко переговаривались мужские голоса. Сладко и сильно пахло цветами, на улице отчаянно стрекотали какие-то насекомые. Стрекотание их звучало звонче, чем у земных цикад, и вызывало в душе чувство смутной, неизъяснимой тревоги.

Впрочем, подумала Вероника, причин для тревоги и без того хватает. Может быть, в другое время эти звуки навевали бы всего лишь сладкие сны…

Она посмотрела на Овечкина. Тот, закинув ногу на ногу, не сводил глаз с темного окна, и выражение его лица было совершенно непроницаемым.

– О чем вы думаете, Михаил Анатольевич?

Он вздрогнул, перевел взгляд на нее.

– О чем?.. Сейчас, признаться, думал о жене. Она, должно быть, беспокоится…

– Простите меня, – покаянно сказала Вероника. – Я совсем не хотела…

Овечкин тихо рассмеялся.

– Полно вам! Я все понимаю. Хотели вы совсем не этого. Но уж что вышло, то вышло.

Вероника встрепенулась.

– Михаил Анатольевич, скажите, пожалуйста, – может быть, существует все-таки способ освободить вас и капитана Хиббита из ловушки обратного эффекта? Я могу как-то отказаться от своих желаний? Чтобы мы выбрались отсюда и вернулись на Землю, и на том бы все и кончилось…

– Существует такой способ, – сказал он, внимательно вглядываясь в нее. – Вы сами только что его назвали – отказаться от своих желаний. Перестать желать. Вы можете это сделать?

Она растерялась.

– Как?..

Овечкин снова негромко рассмеялся.

– Вот видите. Кажется, все очень просто. Но поди сделай!

Вероника призадумалась.

– Я могу отказаться – на словах. Но ведь в глубине души я никогда не перестану этого хотеть.

– Именно. Не мучайте себя, Вероника Андреевна. Не стоит. Видите ли, никто и никогда еще не попадал в ловушку обратного эффекта просто так. Случайно, что называется. У каждого из нас в глубине души живут некие потаенные желания. И пока они не исполнятся, мы не можем знать покоя.

Про себя, например, я уже понял – мне тоже всегда хотелось увидеть Квейтакку. С тех самых пор, как я узнал о ее существовании. Но для этого надо было заняться магией…

– А как вы узнали о Квейтакке?

– От своих друзей, – коротко ответил Овечкин. – Я не могу знать, что творится в душе капитана Хиббита, – продолжал он задумчиво. – Но и он имеет желания, в которых, возможно, не хочет себе признаваться. Как бы так выразиться понятнее… на самом деле мы сами загнали себя в ловушку. Как бы нечаянно создали такие условия, когда не идти навстречу своим желаниям стало невозможным.

– Все неспроста? Вы это имеете в виду?

– И это тоже. Представьте себе, к примеру, ситуацию – человек хочет уйти из семьи. По каким-то причинам он не может этого сделать. Не желает, допустим, быть виноватым. И тогда он начинает вести себя так, чтобы его выгнали. Очень часто – не отдавая себе в этом отчета. Понимаете?

– Кажется, да…

– Вот и славно. Еще раз повторю – не мучайте себя. На самом деле все идет как надо. А обратный эффект… можно сказать, что тайные силы судьбы нам даже помогли. Отрезали все пути назад. И если толчком послужили ваши желания – что ж, значит, так должно было случиться.

– Спасибо, Михаил Анатольевич, – от души сказала Вероника. – Вы мне очень помогли. Я и сама, в общем-то, это подозревала… но от вашего подтверждения мне стало гораздо легче. Спасибо!

– Не за что. Надеюсь, капитан Хиббит тоже все понимает…

– Кто его знает, что он понимает, этот капитан, – скорчив гримаску, сказала Вероника. – Во всяком случае, спит он, кажется, спокойно. Пойду и я!

Она тепло распрощалась с Овечкиным, и на этом первый день их невероятных приключений – такой долгий и сумасшедший день! – благополучно завершился.

Ничего удивительного не было в том, что кое-кто из заплутавших путешественников между мирами к этому времени уже действительно крепко спал, хотя на покинутой ими Земле вечер только начинался. Количество пережитых впечатлений могло свалить с ног кого угодно. И утомленного их обилием (а может, и обилием выпитого) капитана Хиббита разница во времени, во всяком случае, не беспокоила совершенно. Он благоразумно отложил все размышления до утра и погрузился, едва коснувшись головой подушки, в блаженный сон без сновидений.

Хотя именно ему из всех четверых следовало бы видеть кошмары, потому что магическая разведка ни спать, ни дремать пока отнюдь не собиралась…

В Квейтакке тоже был еще не вечер. Кавалер-лейтенанты Тинтаэль и Галлиэль, вернувшись в управление, подробнейшим образом доложили Эме Каваль о случившемся и не забыли выразить свои соболезнования по поводу утраты столь ценного сотрудника, как подпоручик Кичига. Перед гибелью он успел совершить невозможное – изменил направление перехода, и теперь на месте границы Земли с Арриго образовалась еще и граница с Маго!..