Любовь на ринге - Нионилла Ржевская

хотел узнать, зачем она заставила моего друга страдать. Неужели, эта статья, стоила этого?

— Да не писала она её!

Восклицает Наташа и я смотрю на неё с недоверием.

— Тогда откуда, она взялась? Саша не распространяется о личном, только близкие знают правду о нём.

— Я не знаю точно, откуда узнали подробности его жизни, но точно знаю, кто передал статью редактору.

А вот это уже очень интересно.

— Кто?

— Отвези меня в магазин и я тебе всё расскажу по дороге.

Киваю и открываю пассажирскую дверь. Наташа садится в машину и начинает рассказ, я слушаю и сжимаю руль сильнее. Мне хочется поехать в эту редакцию и разнести её по кирпичикам.

— Вот так эффектно Инесса покинула журнал, я тоже уволилась через несколько дней, не хочу

иметь ничего общего с этим изданием.

— То есть ты хочешь сказать, что этот Герасим, сам подсунул флэшку вашему редактору,

— Да.

Мои мозги работали в ускоренном режиме, но всё равно, что-то не сходилось.

— Тогда я вообще, ничего не понимаю. Почему Инесса молчит? Почему ничего не рассказала Саше?

— Она пыталась, искала его весь день, когда вышел этот злосчастный номер, но он же её слушать не стал. Она на бой приехала, а твой друг, девку какую-то выхватил из толпы и засосал на её глазах. Она только сегодня встала с кровати и поела впервые.

Это очень похоже на Сашу, да и я помню, что Иса приходила, а потом сидела в сквере и плакала. Вот же идиот. И я тоже хорош. Нужно было самому давно с ней поговорить. Возможно тогда и не было этого всего. Мой друг бы не пил, как заправский алкоголик, а Инесса не лила слезы в подушку.

— Так. Теперь расскажи мне подробней. Где я могу найти этого смертника?

— Сейчас напишу тебе адрес, он с мамой живёт, ты это старушку не пугай, пожалуйста.

— Я что похож на бандита?

— Нет, но всё же будь аккуратней. Ещё он может быть в редакции, адрес ты надеюсь знаешь.

— Знаю. Спасибо, я постараюсь разобраться. Оставь свой номер, будем держать друг друга в курсе событий.

— Договорились.

Я остановился у магазина и Наташа вышла из машины, попрощавшись.

Я с минуту думал, что делать дальше и решил первым делом наведаться в редакцию. Мне нужен был этот Герасим, уж я ему донесу, что нельзя так делать, а если не поймёт, то и пару раз вмазать тоже буду не прочь. Только всё оказалось не так просто, как кажется. Эта гнида, взял отпуск за свой счёт и куда-то уехал. Пришлось ехать к нему домой и стараться, разговорить старушку.

Мать этой гниды рассказала, что кто-то напал на её сыночка и Герочка отправился на несколько дней в санаторий, чтобы поправить здоровье. Название самого санатория она не помнила, но город сказала и теперь мне нужно лететь в Мин воды, чтобы отыскать его.

Первым делом я набрал Влада, отца Саши, пришлось рассказать, что происходит с другом. Я не мог оставить его без присмотра, а пока сам он это сделать не может. Влад пообещал сегодня же приехать и вправить мозги сыну. Ох Саня прости, но по другому нельзя.

Быстро добрался до дому и собрал вещи первой необходимости на несколько дней. Билет купил по дороге и сразу же поехал в аэропорт.

Вот вроде всё уже было хорошо, я был близок к тому, чтобы помочь другу и после этого всё должно было наладиться, но произошло не предвиденное. На следующий день мне позвонила Наташа. Я не сразу взял трубку, ведь ездил по санаториях города, разыскивая Герасима. Но когда ответил, снова земля стала уходить из под ног.

— Дима! Я не знаю, что делать! Инесса улетает завтра в Лос-Анджелес, она собралась на совсем, не хочет больше жить в России.

— Да что же за на хер такой!

Выругался я и ударил по рулю арендованной машины.

Эпилог

Александр

Руки трясутся, как после недельного запоя.

Усмехаюсь сравнению, конечно есть отличия. Сейчас хотя бы голова не болит, да и тело слушается, а вот тогда, год назад мне было очень и очень плохо. Погружаюсь в воспоминания. Такое ощущение, что только вчера это всё было.

— Вставай! Вставай сказал!

Открываю глаза и стон боли вырывается из моего рта, голова просто раскалывается, хочется сжать её, чтобы хоть немного облегчить боль.

— Я сказал встать!

Каждый шорох, как взрыв бомбы в голове, а тут ещё этот крик отца.

— Пожалуйста тише.

Блядь это ещё чей голос? Мой что- ли? Голос хрипит, в горле противный ком, который никуда не девается и очень хочется пить, отдал бы всё, за глоток холодной воды.

— Ты что творишь Саша? Сколько дней ты уже пьёшь?

— Можно воды?

Отец ухмыляется.

— Встань и сам налей.

Боже! Что же у меня за отец, садист какой-то.

Делаю попытку встать, но от пронизывающей головной боли, снова сажусь и хвастаюсь за голову. Видимо родителю становится меня жаль и он приносит из кухни стакан воды. Выпиваю до дна, до последней капельки и облегчения не приходит, ещё начинает кружиться голова.

— Дааа. И сколько же ты дней пьёшь?

Отвечаю честно, ведь отец чувствует ложь за версту.

— Не помню.

— Вставай и иди в душ, если не полегчает, то в больничку поедем.

Спорить с отцом себе дороже, поэтому подчиняюсь и встаю на ноги, походка не твёрдая, держусь за стены. Когда попадаю в ванную комнату вздыхаю с облегчением, такое ощущение, что несколько часов тренировался, хотя и после таких тренировок ощущения намного лучше. Кое-как у меня всё-таки получается подняться и встать под прохладные струи воды. Простояв около получаса, чувствую, что мозг проясняется и это хорошо. Выключаю воду, обматываю полотенце вокруг бёдер и выхожу из ванной. На столике возле дивана стоят две чашки, одна с кофе, другая с зелёным чаем. Сажусь на диван и беру чай, делаю глоток и желудок издаёт жалобное урчание.

— Когда ты в последний раз ел?

— Не помню.

— Ох Саша, Саша, разве я так тебя воспитывал? Разве говорил, что нужно топить горе в алкоголе? Опускать руки?

Отрицательно мотаю головой, не могу посмотреть прямо в глаза отцу. Мне стыдно. Он прав. Я слабак. Не смог бороться, просто поддался слабости и начал пить. Как бабка. Как мать.

— Прости.

— Да не за что мне тебя прощать. Мы все имеем слабости, но нужно бороться, всегда. Понимаешь? Василиса тоже хотела приехать. Она не спит уже несколько дней нормально, переживает, не может до