Уратмир. Земная пристань. Книга 1 - Дмитрий Буркин

‑ Хронос, проходите в центр, ‑ пригласил их Градвирг.

Заняв свои места, они ждали рассмотрения вопроса. Неожиданно Генрорд медленно провёл рукой в воздухе так, будто бы толкнул дверь. Невероятно громоздкие врата, будто бы ничего не весили, не издавая ни малейшего скрипа, без скрежета и хруста плавно и плотно закрылись. Далее другой рукой Генрорд начал поднимать круглый кусок пола, на котором стоял Орион и Хронос до уровня высоты нахождения Праотцов. Пол под учителем и избранным постепенно превратился в высокий цилиндр под «непредвзятой пустотой», готовой к выполнению своих уравновешивающих функций.

‑ Орион, сегодня на тебя была возложена огромная ответственность. Мы всё думали, что ты созрел для обретения той мощи, которую ты получил после церемонии обретения в «Храме Рождения». Наши поспешные решения даровали тебе возможности Кайна. Мы исходили из тех обстоятельств, что в «чёрном мире» появился очень могущественный и доселе небывалый воин – Демо. Он бесконтролен и пока не несёт для нас никакой угрозы. Но «чёрный мир» коварен. Они могут настроить его против нас. Это положение дел заставило нас выбрать мальчика, и не просто мальчика, а с великим даром – и это ты. Выбор Вселенной пал на тебя. Мы подтвердили его и сделали шаг.

По нашему мнению, ты мог сделать то, что нам было нужно, а именно: иногда называемое «судьбой» ты смог осуществить с помощью усилия, превратив весь путь объединения в себе сил пяти первородных этносов «белого мира» в своё незримое свойство, и стать защитником, обеспечивая нам спокойную седьмую вселенскую ночь и дальнейшие циклы, ‑ произнёс Градвирг и сразу посмотрел на Генрорда, словно передавая ему право на слово.

‑ Сегодняшним поступком ты поставил под сомнение наш и без того нелёгкий выбор, заставив пересматривать поспешное решение, ‑ закончив Генрорд, взглянул на Стролина.

‑ Мы постановили забрать у тебя доспехи Кайна и заключённые в них частички духа самого Инродверга.

Орион ещё не успел опомниться, а из его энергетического и духовного подчинения были извлечены доспехи. На его глазах они были собраны в статую и поставлены на подтянутую колонну.

‑ Теперь предметы будут храниться в этом зале до того момента, пока мы не будем уверены в том, что ты всё-таки тот, кто был нам нужен, ‑ закончив, Стролин опять передал слово Генрорду.

‑ Но это ещё не всё… Мы приняли решение о твоём наказании. Ты отдохнёшь от подвигов, великих дел и великих глупостей, охраняя Лели. Это будет хорошим уроком для тебя, так как именно там ты либо приобретёшь ответственность, предостерегая её от постоянных глупостей, из-за которых тебе и пришлось пострадать, или же ты в очередной раз поддашься на её уговоры и сделаешь ещё что-нибудь запрещённое, лишь подтвердив наш сегодняшний вывод. Завтра ты должен прибыть на планету Ксео, где живёт Лели и её мать Ламира. Мы уже сообщили всем о твоём прибытии. Ты будешь числиться в штате охраны дворца, не имея никаких привилегий среди других стражил. Теперь ты не избранный, а обычный охранник капризной, со сложным характером, взбалмошной, озорливой, но очень умной девчонки. Хронос переместит тебя со всем необходимым.

Орион был очень расстроен от того, что всех подвёл, но он ничего не мог поделать. Не в его положении было спорить с решениями Царствующих Отцов.

Эти события были лишь увертюрой грандиозных событий, которые ждали проявленную Вселенную. Решения, принятые Праотцами, в скором времени должны были измениться. Война, длившаяся с момента сотворения Вселенной Инродвергом, по сравнению с тем событием, что уже вот-вот должно было случиться, превращалась в пустяк, в шуточный момент. Механизм этого события был запущен непредусмотренным появлением Дэмо. В целом его действия привели к «вселенской ошибке» и появлению частички Апокалипсиса, которая с момента своего проявления начала искать пути к всепоглощению, пытаясь вырваться за все грани «вселенского разума» и написать себе понятный мир. До появления Апокалипсиса, по меркам «вселенского хронографа», оставались считанные мгновения, а пока Орион спокойно прибыл на Ксео, где с этого момента должен был нести свою службу. Хроносу предстояло представить парня Ламире ‑ матери Лели.

Это очень сильная и могущественная женщина, принадлежащая к миру Аквиума и имеющая возможность оказывать большое влияние на все важнейшие решения. Её женский ум происходил от природного «начала», который, в отличие от мужского «начала», имел в своём истоке логику научения. О знаниях этой женщины слагались легенды. Она видела всех прапервородных насквозь, очевидно, это передалось ей от Генрорда. Умея предвидеть развитие многих ситуаций, она, дабы не повредить естественному ходу вещей, старалась не лезть в политическую жизнь Аквиума и «белого мира» в целом. Умнейшая женщина любила проводить время на Ксео. Отдалённость этой планеты от всех политических центров и военных действий превращала её в тихую заводь космического масштаба.

Хронос совсем не хотел оставлять сына-ученика одного в силу особых переживаний за него. Но он также понимал, что Ксео ‑ одно из самых безопасных мест Аквиума, а Орион уже был далеко не маленьким светленьким ребёнком с лазурными глазами. Сейчас юноша обладал ошеломительной силой даже и без энергии доспехов Кайна. Они шли на встречу с привилегированными особами по цветочному мосту. Это был единственный путь через рыбный пруд к зелёной лужайке, где в сетчатых полукреслах под тенью шелкового шатра отдыхали царствующие представительницы прекрасного первородного пола.

Хронос представил великой женщине Ориона в тот момент, когда она вместе с Лели отдыхала в саду:

‑ Здравствуй, Ламира, ‑ как-то неожиданно тепло поздоровался Хронос.

Когда Орион первый раз увидел Ламиру, то сразу понял, что Лели её дочь. Об этом свидетельствовало их удивительное внешнее сходство. Она выглядела очень молодо, а серые глаза, по сути, были самым большим признаком различия с дочерью.

‑ Здравствуй Хронос, ‑ улыбнувшись и не отводя глаз от взора черноглазого утончённого мужчины в изящном одеянии, поприветствовала его Ламира. Орион сразу же почувствовал, что между ними что-то есть. Они точно хорошо знают друг друга.

‑ А этот скромный юноша и есть великий Орион? ‑ первой же фразой Ламира заставила его смущаться.

‑ Здравствуйте, ‑ в силу своей скромности, тихо и вежливо поздоровался парень.

‑ Наслышана, наслышана, как ты начудил в день, когда умудрённые старцы решили представить тебя как их избранника.

Он опять потупил взор, чувствуя свою глубокую вину. Вообще, это жалобное движение было основным после его проступка. Ламире очень понравился вид застенчивого молодого, хорошо сложенного юноши, от которого исходила только доброта. Она, естественно, чувствовала его огромную внутреннюю энергию. Это сочетание силы, скромности и доброты души сразу же позволило сложить о нём благоприятное впечатление.

‑ Также дошли слухи о том, что во вчерашнем фейерверке был виноват не только ты. Оказывается, посильный вклад в это безобразие внесла и моя дочь.

‑ Во вчерашнем виноват только я, ‑ твёрдо ответил юноша и опять опустил взгляд.

‑ Знаешь, я никогда не видела, чтобы моя дочь брала вину на себя, даже в самой небольшой проказе. В данном случае был совершенин поступок, за который её могли сильно наказать, и не помогло бы даже жалобное личико перед Генрордом. А тут я вижу эпидемию взятия вины на себя. Ну, если длинные ресницы Ориона могут являться поводом для признания Лели, то скажите, пожалуйста, что движет тобой? ‑ с иронией в голосе, посмотрев на закипающую дочь, произнесла мать.

‑ Ламира, Орион послан сюда Генрордом, чтобы нести своё наказание.

‑ Я уже всё знаю. Пусть размещается в одной из гостевых комнат замка.

‑ Извините, Ламира, но мне велели жить вместе со стражниками, ‑ растерявшись, произнёс Орион.

‑ Да, да всё понятно. Но приходится вносить некоторые коррективы в имеющиеся условия во исполнение всех волеизъявлений Царствующих Отцов. Я не могу позволить, чтобы кто-либо нёс наказание без вины. Лели сказала мне, что не ты был виноват ‑ значит так и есть, и я ей верю. Тем более, охрана замка никогда не посещает нашу внутреннюю территорию. Как я понимаю, Генрорд приказал тебе бдительно присматривать за Лели. Поэтому мои распоряжения устроят всех.

‑ Орион, я покидаю тебя. Ситуация в галактике Туа обостряется и мне надо срочно быть там. Я обязательно вернусь к тебе через неделю, чтобы проверить твои дела, – сказал Хронос, спешно попрощался и покинул Ксео.

‑ Лели, проводи нашего охранника в его комнату. Орион, после того как ты освоишься, спускайся к ужину. Познакомимся поближе, расскажешь о своих подвигах. Не каждый вечный день получается поговорить с тем, на кого в будущем без повода престарелые отцы возлагают такие надежды.

Ламира, видя неловкость первородного паренька, понимала, о чём он думал: «Я здесь для того, чтобы отбывать наказание, а не проводить время в приятных светских беседах и рассказах о том, где был и что видел».