Две подруги в Запределье - Марина Данилова

звуки жующих и пьющих гостей. Постепенно между сидящими людьми завязался разговор. Мне как победительнице состязания оказали большую честь и посадили рядом с принцем — сыном короля Мирании. Я сидела по правую руку от наследника, Тиллиус — по левую. Когда первое замешательство и нервозность прошли (не каждый день сидишь рядом с принцем в королевском дворце), я смекнула, что молоденький наследник вполне может мной заинтересоваться. Я, может, и не красавица, но глазки при случае «строить» умею и надо признаться, мужчинам нравлюсь. Только не подумайте, что я решила «закадрить» богатенького наследника из корыстных целей. Ничего подобного. Я просто вдруг подумала, что влюблённый «по уши» принц может нам помочь в нашем маленьком деле. Поэтому я изо всех сил заигрывала с юным королевским отпрыском, пуская в ход всё своё женское обаяние. Правда, надо отметить, что оно на него, по-моему, не особо действовало. Я перешла в решительное наступление.

— Ваше Высочество, подлейте мне ещё вон того вина. У вас такие красивые руки и нежная кожа.

— Да, я смазываю её репейным маслом, — ответил мне холёный принц.

Я пододвинулась к принцу поближе. Он постарался сжаться на стуле.

— Но больше всего мне нравятся ваши глаза. Такие же голубые, как и у вашего отца — короля.

— Вообще-то у папы глаза карие. Это у меня, скорее всего в маму.

Я ещё ближе придвинулась к принцу (ближе уже некуда!).

— Ну, судя по вам, мама у вас была красавица.

— Почему была? — недоумённо спросил принц и настороженно посмотрел на женщину, сидящую рядом с королём.

«Королева!» — запоздало заметила я царскую особу и постаралась быстро переключить его внимание, и сделала это следующим способом: как бы невзначай коснулась своей ногой его. Наверное, я поступила уж слишком откровенно, потому что королевский наследник отшатнулся и чуть не упал со стула, но я подхватила его под руку.

— Готова поклясться, что все придворные дамы от вас без ума.

— Н-н-нет, вы ошибаетесь. Придворные дамы вполне ко мне спокойны.

Я положила руку ему на колено и полуинтимным шёпотом спросила.

— Неужели вас лишают женской ласки?

— Нет, то есть да… — замешкался королевский сын. — Приношу свои извинения, но королевские дела, сами понимаете.

И принц, поспешно встав из-за стола, ретировался в неизвестном мне направлении. Воспользовавшись моментом, я пересела на место принца ближе к Тиллиусу и Лексу. Последний, благодаря особенностям строения своего тела, отлично обходился без стула.

— Вы о чём так оживлённо беседовали с принцем? — спросил меня кентавр, засовывая в рот отбивную.

— Да пыталась его закадрить.

— Чего-чего сделать?

— Ну… влюбить в себя, подумала что он нам может помочь освободить наших друзей.

— Не получится, — сказал Лекс, отправляя в рот устрицу. — На тебя он внимания не обратит.

— Почему это? — уже собралась обидеться я.

— Всем известно, что наш принц мужелюбец.

У меня от удивления расширились глаза.

— То есть как… гей что — ли?

— Чего? — не понял кентавр.

— Ну, в смысле мужиков любит?

— Ну я и говорю — мужелюбец.

— Тс — с — с, — я опасливо огляделась. — Ещё услышит кто-нибудь.

— Ну и что? — пожал Лекс плечами. — Я же ничего запрещённого не говорю. Кто-то женщин любит, кто-то мужчин… У каждого свой вкус.

— Слушай, что же ты раньше — то молчал? Я тут как дура вся на изнанку вывернулась, что бы его заинтересовать.

Лекс выпучил на меня глаза.

— Так ты же меня не спрашивала! С чего бы я стал об этом говорить?

Его правда. Я вздохнула, мой план провалился.

Лекс подцепил вилкой гриб.

— Зато вон наш Тиллиус обласкан вниманием принца, — заявил вдруг кентавр, показывая на юного мага.

— Да ну? — я обратилась к нашему другу. — Тилли, а ты как?

Маг оторвал глаза от тарелки с какой-то капустой и жарким.

— Что как?

Я смутилась.

— Ну… того — этого… — и глубоко выдохнув, выпалила. — Тебе принц нравится в этом смысле?

У Тиллиуса с вилки свалился кусочек мяса.

— Если в том смысле, о котором я думаю, то нет.

— Совсем — совсем?

— Совсем, — твёрже сказал Тилли.

— А может, ты ему подыграешь в интересах дела?

Тиллиус сказал «нет» с такой решительностью, какой я от тихого и застенчивого мага не ожидала, и сразу стало понятно, что принцу здесь «ловить» нечего, а мне — надеяться на его помощь. Я с отчаянием посмотрела на Лекса, но тот только пожал плечами и принялся за фаршированного рябчика. Свои попытки уговорить Тиллиуса я оставила, тем более что принц до конца пиршества так и не появился.

После ужина, который длился довольно долго, нас отвели в покои. Спать никто из нас не лёг, нам было не до сна. Дело шло к ночи, а у нас никакого плана освобождения наших друзей так и не было. Я ходила из угла в угол.

— У нас только одна ночь, чтобы их спасти.

Лекс прервала меня.

— Времени у нас меньше, чем ты думаешь. Скоро полночь, а это значит, что Рик превратится в волка и тогда нам придётся намного сложнее.

Я так и села на кровать, об этой «маленькой» проблеме я совсем забыла.

— Ну что ж, значит времени у нас до полуночи. Но как это сделать? Ума не приложу. У кого-нибудь ценные мысли есть?

Тиллиус сразу отрицательно покачал головой. Лекс сначала ради приличия подумал, а потом сделал тоже самое.

— Тилли, ты как маг, можешь что-нибудь сделать?

— Что, например?

— Усыпить стражников.

— Сонное заклинание? Могу. Но у него есть побочный эффект.

— Какой?

— Вместе со стражниками уснём и мы, и вообще все вокруг.

Я разочарованно махнула рукой. Ничего не получалось. Немного подумав, я решила, что у нас нет другого выхода, как идти на «авось» и действовать на ходу, надеясь на удачу. Измученные за день Лекс и Тиллиус готовы были согласиться с любым моим решением. Может быть потому, что у них не было выхода?

Неожиданно в дверь постучали. Я быстро переглянулась с друзьями.

— Кто бы это мог быть? — шёпотом спросила я.

Но Лекс только растерянно пожал плечами. Немного помешкав, я всё же открыла дверь. И увидела того, кого меньше всего могла ожидать: принцесса Алиана! Королевскую дочь я видела только на расстоянии, когда мы сидели за столом. Принцесса была примерно моего возраста, стройная, с длинными чёрными волосами и держалась подчёркнуто гордо, как и положено любому члену венценосной семьи. Я, наверное, слишком долго стояла с открытым ртом, потому что принцесса Алиана заговорила первая.

— Приношу свои извинения, что нанесла визит в столь поздний час, — она изогнула красивую чёрную бровь, по-видимому, чего-то ожидая.