Из шпаны – в паханы - Евгений Сухов

«Скоро все здесь станет моим!» – пронеслась в голове шальная мысль.

– А что, брат, далеко от Полежаевской до Хитровки? – спросил он возницу.

Тот ответил, не поворачивая головы:

– Недалече. Но вы не извольте беспокоиться, барин. Обитатели Хитрова рынка со своей территории редко выходят. По ночам ежели только. Но в гостиницы не суются. Чего им в нумерах-то делать?

Рекрут рассмеялся. Забота кучера о его персоне, неверно истолковавшего суть вопроса, позабавила жигана. Но в дальнейшие расспросы он не пустился. С улыбкой продолжал оглядываться по сторонам. Москва Рекруту нравилась. Резо остался к окружающим красотам равнодушен. Подельнику показалось даже, что грузин задремал, убаюканный мерным покачиванием.

Однако до места казанцы добрались скоро. Минут за пятнадцать. Кучер остановил пролетку, и Рекрут первым спрыгнул с подножки. Гостиница, расположенная в трехэтажном дворянском особняке, жигану пришлась по душе.

– Вот пока тут и обоснуемся, Резо.

Солоух не подвел, заблаговременно сняв два номера для вновь прибывших. Он же и поджидал их в комнатах Рекрута.

– С приездом.

Резо плюхнулся на диван и вытянул перед собой длинные ноги. Подхватил со столика бутылку вина, выдернул пробку зубами и припал к горлышку. Мощный, покрытый короткими черными волосками кадык монотонно задвигался вверх-вниз.

– Выяснил что-нибудь про Графина? – Рекрут сразу перешел к делу.

Солоух усмехнулся.

– Задачка не из простых. Графин – фигура серьезная. К нему, как к Скулатому, так просто не подберешься. Но кое-что я надыбал. Есть на Хитровке пара малин, где людишки Графина отираться особливо любят. Отсюда и плясать надо, Рекрут. Прищемим уркачам хвост как следует, так они сами искать нас начнут.

– Ладно. Рассказывай, что за малины? И кого конкретно искать там нужно?

Жиганы разместились в двух глубоких креслах друг против друга.

Москва. Трактир «Ломовой» на Хитровке

Толстая черно-белая кошка прыгнула на колени Графину, удобно разместилась на них и блаженно замурлыкала. Старый уркаган машинально провел пальцами по гладкой шерстке. Кошка благодарно потерлась о его запястье.

– Он уже в Москве?

Вопрос был обращен ко всем сразу и ни к кому конкретно. У сидящего на дальнем конце стола Лешего создалось странное ощущение, что Графин разговаривает сам с собой.

– Пока неизвестно, – ответил Митяй. – Я послал в Казань Ломтя с двумя храпами. Они должны были без шума и пыли завалить Рекрута. Не так, как в прошлый раз. Но его в Казани уже не было. Рекрут оставил вместо себя человека, некогда находившегося под покровительством Скулатого.

– Кого?

Графин продолжал ласково гладить кошку. Подобное действо, по его мнению, успокаивало нервы и снимало излишнее напряжение. Старый уркаган славился своей любовью к домашним животным. Особенно к беспородным. Может, они напоминали ему чем-то его самого…

– Трифона Железного.

– Продался, значит? – Графин прищелкнул языком. – Паскуда. Надеюсь, его-то хоть удавили заместо Рекрута?

– Нет. Зачем? – Митяй закинул ногу на ногу и аккуратно расправил брюки. Он был единственным из присутствующих, кто до сих пор не притронулся к наполненной рюмке. – Это ничего не решит, Графин. Не станет Железного, Рекрут поставит на его место другого. Казань против него не пойдет. Боятся его там люто. В авторитете он.

– Это Железный сказал?

– Он. И он же сообщил Ломтю, что Рекрут двинулся к нам. Подмять под себя Москву хочет, – Митяй помолчал немного, а затем добавил: – А третьего дня он и Резо в Ярославле объявились. Потрекали с местными жиганами, а потом Цыгана на толковище вызвали.

– И что же? – Графин нахмурился. Рука его остановилась. Кошка недовольно заворочалась на коленях. – Никак Цыган тоже лапки кверху задрал?

– Не задрал. Только это ему мало помогло. Кончили его жиганы прямо на месте. А заодно и еще несколько человек из его кодлы. Толика-Муху порешили... Из «деловых» там только Трефовый остался. И он теперь на стороне Рекрута.

– Что творят, шакалы! Ты подумай! – не удержался от комментария Гуцул.

Из всех приближенных Графина он был самым молодым. Лет двадцати паренек, но уже успел прославиться особо дерзкими налетами. Графин резонно полагал, что из него выйдет толк. И традиции воровские почитать свято будет, и перед неприятелем не спасует. К несчастью, таких людей у Графина было немного. По пальцам пересчитать можно. Разваливалась система под веянием нового времени. И удержать ее старый уркаган считал своей прямой обязанностью.

Он обвел взглядом всех присутствующих за столом. Митяй, Гуцул, Бурый, Архангел, Леший... Всего дюжина получалась. Но доверие... Предать мог любой. Да и предал уже кто-то, если верить словам покойного Никифора. Кто-то капал на него и всю его кодлу в ЧК. Кто? По глазам этого не прочтешь.

Графин согнал кошку с колен и поднялся сам. Прошелся по пустому трактиру, закрытому хозяином по случаю сегодняшнего сбора. Шторы на окнах были плотно задернуты, не пропуская с улицы ни единого лучика света. Размещенные полукругом свечи в высоких напольных канделябрах охватывали отблесками пламени только пространство над самим столом и небольшое расстояние вокруг.

– И кто ж теперь в Ярославле масть держит? – Графин вернулся обратно, но садиться не стал. Облокотился на спинку стула. – Неужто Трефовый?

– Нет. Там сейчас жиган верховодит. Из молодых да ранних. Знахарем кличут.

– Отправь к нему Ломтя, Митяй, – свирепо раздувая ноздри, распорядился Графин. – Пусть поквитается за Цыгана и остальных.

– Отправить можно, – Митяй старался вещать терпеливо, словно вел беседу с неразумным дитятей. – Только я же толкую тебе, Графин, ничего это не решит. Не один, так другой. За Рекрутом сила!

– Ты сдаться предлагаешь? – вновь встрял Гуцул.

Митяй недовольно покосился в его сторону.

– Не сдаться. Остановить его нужно. Дождаться надо, когда он тут, в Москве, нарисуется, и ухлопать к чертовой матери. Его и всех, кто с ним пожаловал. Вот тогда можно будет и в Казани с Ярославлем порядок навести. Но не раньше.

– Помнится, – Графин презрительно скривился, – именно ты, Митяй, предлагал решить с Рекрутом по-мирному. На этом мы двух хороших людей потеряли. А ситуация дошла вон до чего...

– Предлагал. И признаю свою ошибку. Я не провидец, Графин. Хотел как лучше.

– Хотел он…

Старый уркаган занял прежнее место за столом. Подхватил рюмку и залпом осушил ее. От души крякнул. Сидящий рядом Бурый незамедлительно наполнил его рюмку новой порцией. Графин занюхал кусочком черного хлеба, отломил от него четвертинку и отправил в рот. Жевал медленно и неспешно. За это время кошка успела вновь запрыгнуть к нему на колени, но ласки от хозяина не дождалась. Пламя свечей отражалось в ее больших зеленых глазах.

– В общем, решение мое такое, други мои, – Графин уперся кулаками в дощатую поверхность стола и чуть подался вперед. – Рекрута этого шустрого да быстрого, у которого, как только что сказал Митяй, сила немереная, вы мне, где хотите, там и сыщите. Нам еще только в Москве всякого беспредела, как в провинции, не хватало. Не допущу я, чтобы жиганы и прочая шваль головы поподымали! А стоит Рекруту тут зацепиться, так они, как есть, их поднимут. И ничегошеньки от всей нашей прежней системы не останется.

– Сделаем, Графин! – Гуцул ударил себя в грудь. – Я тебе слово даю. Раздавим гниду, а заодно и другим в наши дела лазать неповадно будет.

Но Графин будто и не слышал его слов. Подумав немного, он добавил к уже сказанному:

– За голову Рекрута награду дам. Сто тысяч. Только завалить его надо тихо. Без лишней стрельбы. Не хватало нам еще разборок с ЧК. Ни к чему обострять и без того непростую ситуацию.

Леший чиркнул спичкой и раскурил папиросу. Пустил в потолок густую струю дыма. В общие разговоры он предпочитал не вмешиваться и голоса не подавал. Зачем? У него были совсем иные планы, и именно они наверняка помогут избавиться от нависшей над уркаганами угрозы в лице казанского жигана. Только вот делиться с верными соратниками своими планами Леший не собирался. Не поймут они. И жаль, что сто тысяч наградных в итоге никому не достанутся.

– Я все сказал.

Графин опрокинул еще одну рюмку, поднялся и, запахнувшись поплотнее, вышел из трактира на свежий воздух. Остальные уркачи не спешили покидать свои места. Обдумывали все только что сказанное авторитетом.

– Для начала надо выяснить, в Москве ли Рекрут, – нарушил тишину Бурый.

– Надо. Но как это сделать?

– Поспрашать надо. По малинам жиганским пошерстить. Если он объявился у нас, то наверняка успел снестись с местными. Ему поддержка нужна будет. При всей его силе. Без нее никуда.

– Вот ты этим и займись, Бурый, – усмехнулся Митяй. – Глядишь, сто тыщ разом тебе и обломится. А мы с Архангелом тем временем гостиницы и съемные квартиры проверим. Человек – не блоха. Так просто затеряться в городе трудно. Человеку где-то спать нужно, что-то жрать, во что-то одеваться. В общем, искать будем. Прав Графин – допускать беспредела нельзя.