Глядя в будущее. Автобиография - Джордж Буш

риск, но это был не безумный риск по принципу — все или ничего. Раз геологи и инженеры решали, где нам следует бурить, единственным вопросом было, насколько хорошей получится эта скважина.

Скважины "Уэст-Джемисон-филд" были в конечном счете не самыми щедрыми в мире. Но они были хорошими скважинами, и, по мере того как мы продолжали бурение, наши доходы росли. Теперь мы имели достаточно средств, чтобы вкладывать их в другие продуктивные предприятия Западного Техаса, а также обращать взгляд в сторону моря, то есть к тому, что, как я считал, составляло будущее отечественной добычи нефти, — к морским нефтепромыслам.

Трехногий монстр

новая бурильная платформа

спуск на воду во вторник

Новая трехногая буровая платформа компании "Запата офф-шор" будет спущена на воду во вторник в Галвестоне.

Названная "Скорпионом" платформа будет иметь много новых особенностей, воплощенных в ходовой части.

Прежде всего ее три ноги являются радикальным отходом от принципа удвоения. В ее оборудовании и размещении также воплощены самые новейшие идеи.

Она построена для "Запата" компанией "Р. Дж. Лe Турно" в Виксберге, штат Миссисипи, и доставлена буксиром в Галвестон для оснастки. Она весит 9 миллионов фунтов и стоит 3 миллиона долларов…

Общие размеры платформы 180 на 150 футов. Три ноги, или опоры, каждая 140 футов длиной, загоняются в дно залива, а корпус с помощью электромоторов поднимается выше пределов досягаемости волн.

На церемонии в Галвестоне будет присутствовать президент "Запата офф-шор" Джордж Буш из Мидленда и многие приезжие нефтепромышленники.

("Хьюстон кроникл", 18 марта 1956 года)

Никто не сомневался в том, что нефтепромыслы в море — это будущее нефтяного бизнеса, но то, что предложил Ле Турно, было гигантским скачком в будущее. Он обратился к главным морским нефтепромысловикам вроде фирмы "Керр — Макджи". Однако, проявляя интерес к его революционным идеям, они колебались, оказать ли ему финансовую поддержку. А у Ле Турно не только оборудование отличалось от привычного, сам этот человек был весьма неортодоксальным.

Но мы не для того назвали нашу компанию "Запата", чтобы убояться революционных, чрезвычайно рискованных предприятий. Мы выслушали Ле Турно, просмотрели то, что он мог предложить, и решили поставить наше морское будущее на его трехногого монстра.

Это принесло нам массу паблисити и несколько хлопков по спине за то, что дали ход смелому делу. Единственная проблема заключалась в том, что эта проклятая штука не работала, по крайней мере поначалу. Когда "Скорпион" был спущен на воду, для первого испытания, его водозащитный кожух не выдержал, и солевая вода залива попала в механизмы.

Для Ле Турно это был возврат к чертежным доскам, а компании "Запата" необходимо было принять главное решение, продолжать ли дело с "Винегарун", другой трехногой буровой, спроектированной Ле Турно, и затратить ли на нее еще 3,5 миллиона.

Мы пошли на риск. Подобно тому как Юджин Мейер поставил некогда на Фреда Чеймберса и на меня, руководство "Запата" основало свое решение на интуитивной оценке Ле Турно как человека. И спустя некоторое время трехногие монстры Ле Турно — "Скорпион", а за ним "Винегарун" и "Маверик" — стоимостью в 6 миллионов долларов стали образцом искусства в производстве современных морских бурильных установок.

Ле Турно был резок, эксцентричен, своего рода Джордж Паттон, но в инженерном деле. Он был человеком действия, с мистической стрункой, динамо-машиной, творческим гением. Он пришел к нам с предложением: он построит "Скорпион" за свой счет. Мы предложили ему 400 тысяч долларов, возмещаемых, если законченная вышка не будет работать; если она будет работать, он получит дополнительно 550 тысяч долларов и на 38 тысяч долларов акций "Запата офф-шор". Мы чувствовали, что тот, кто был так уверен в себе, стоил азартной ставки.

Вопреки первоначальному разочарованию в Галвестоне наш риск себя оправдал. Ле Турно не вернулся к чертежной доске, он самолично отправился на палубу. Мы с недоверием следили, как он осматривал ноги своего монстра, затем приводы стоек и поперечин. Затем прямо там, на стальной палубе, он достал кусок мела и набросал изменения, которые было необходимо внести.

Ни инженерных чертежей, ни даже логарифмической линейки. Но это сработало. Переконструированный "Скорпион" был снова на воде и бурил скважины в течение месяца после первой неудачи. Мы подписали заказ на "Винегарун", второй монстр Ле Турно, в марте 1957 года. Он обладал улучшенной конструкцией, настолько прочной, что выдержал свой первый тайм-аут — ураган "Одри" с ветрами до 100 миль в час. Краска была сорвана, но вышка продолжала качать нефть.

"Итак, вы хотели, чтобы что-то от романтического ореола Эмильяно Запаты запечатлелось на вас?

Хью Лидтке: Да, и это запечатлелось двояко. Держатели акций, которые вступили в дело рано и сделали прибыльные вложения, по-видимому, считали, что Запата был патриотом. Но те, кто попал на рынок в момент высшего взлета, после чего рынок упал, пришли к выводу, что Запата был бандитом. Мы были удачливы в том, что общий вклад в "Запата" обернулся для нас прекрасно.