В глубине сердца - Шарон Сэйл

— Господи Иисусе, Саманта Джин, ну и язычок у тебя, — промямлил Джон Томас и нахмурился, услышав сзади восхищенное хихиканье Кэрол Энн.

— Кто бы говорил, — парировала Саманта с улыбкой.

Он вытолкал ее за дверь и проводил взглядом, завороженный тем, как техасское солнце отражается от ее волос, блестевших, словно полированные.

— Черт, до чего же ты хороша, — произнес он тихо и тут же возненавидел себя за подобное признание.

— О, Джонни, что за речи, — проворковала Саманта и поспешно отвернулась, чтобы скрыть бурю радости, охватившую ее от слов Джонни.

— Свяжись со мной в полдень, — напомнил он. — Если я буду не на вызове, мы сможем перекусить вместе.

Саманта обернулась. Улыбка на ее лице лишила его последней уверенности в себе, окончательно спутав все мысли. С трудом заметив ее согласный кивок, Джон Томас безмолвно следил, как она удаляется.

Монтгомери Тернер припарковался перед конторой шерифа как раз вовремя, чтобы увидеть хорошенькую женщину, машущую на прощание рукой его боссу.

Печальное выражение появилось на лице помощника шерифа, но, когда он выбрался из машины, оно исчезло.

— Доброе утро, шериф, — поздоровался Монти, ступив на тротуар.

Джон Томас так и подпрыгнул. Он даже не слышал, как подъехал его новый помощник. Он посмотрел сверху вниз на молодого человека и из-за этого не увидел, как Саманта завернула за угол и исчезла из виду.

— Смотрю, вы привезли вашу даму с собой в город сегодня? — сказал Монти. — Она собирается пройтись по магазинам?

— Полагаю, — ворчливо ответил Джон Томас и двинулся к офису. — И она не моя дама, — добавил он сердито, сам удивляясь, отчего так разозлился.

— Простите. Я видел, как вы были нежны друг с другом. Наверное, я сделал слишком далеко идущие выводы. Мог бы догадаться, что у дамы из Лос-Анджелеса не может быть ничего общего с техасским полицейским.

Уязвленный Джон Томас ринулся в офис, предоставив молодому помощнику следовать за ним. Через несколько минут Монти уже уехал. Начальник направил его расследовать случай возможного отравления скота на ферме Райта, что на выезде из Коттона.

Лишь через какое-то время после его отъезда Джон Томас вдруг задался вопросом, откуда Монтгомери Тернеру стало известно, что Саманта приехала из Калифорнии. Непонятный страх охватил его, но тут же прошел. Возможно, парню об этом рассказали в городе. В тесном маленьком городишке невозможно оградить свою частную жизнь от любопытных глаз.

— Я скоро начну шарахаться от собственной тени, если не возьму себя в руки, — пробормотал Джон Томас и швырнул пачку канцелярских папок в проволочную корзину на своем столе.

— Вы что-то сказали, шериф? — спросила Кэрол Энн из соседней комнаты.

— Ничего особенного, — ответил он и начал просматривать сообщения о поступивших телефонных звонках, одним глазом косясь на часы, а другим на дверь. Оставалось только сожалеть, что у него такая подозрительная натура. Пока Саманта бродит где-то по улицам, его воображение будет играть с ним в черта и дьявола весь день.

Глава 7

Прошла почти неделя с того дня, когда Джон Томас начал брать Сэм с собой на работу, и каждый день оказывался повторением предыдущего. Она гуляла по улицам Раска, чувствуя себя здесь дома, так же как чувствовала себя на улицах Коттона в детстве.

Она завязала приятельские отношения с владельцем «Мемориз», магазина антиквариата и предметов коллекционирования на центральной площади, получила постоянное приглашение на еженедельный сеанс в салоне «Бьюти Квест», чтобы получать удовольствие от того, что кто-то другой моет, сушит и укладывает ее длинные густые волосы.

Она стала знать, чем торгуют в «Монике юник бутик», лучше, чем продавцы этого магазина, а два дня назад обнаружила, что ходила в школу вместе с кассиром банка «Саузерн Чероки кредит юнион». Саманта возвращалась к себе и своему прошлому, постепенно обретая былую раскрепощенность.

Смена Кэрол Энн приближалась к концу. Она встала и потянулась, радуясь тому, что ее дневная работа в офисе шерифа скоро подойдет к концу. Когда девушка уже начала собирать свои вещи, сквозь заднюю дверь вошел ее сменщик.

— Ну слава Богу, Делмар, ты как раз вовремя, — сказала она. — Мне хотелось смыться отсюда с того момента, как я появилась здесь утром. — Тут Кэрол Энн улыбнулась, чтобы смягчить свою жалобу.

— Что, было так плохо? — спросил Делмар Фоллет и сразу понизил голос, видя, что Кэрол Энн нахмурилась и указала на дверь, ведущую в кабинет Джона Томаса.

— Вернее, он был так плох, — прошептала Кэрол Энн. — Я не знаю, как долго он еще протерпит, но подозреваю, что наш шериф готов взорваться.

Старик улыбнулся.

— Я знаю Джона Томаса с пеленок. У него больше мужества, чем здравого смысла, но я бы поставил на парня, Кэрол Энн. Какие бы проблемы у него ни были, он решит их.

— Да нет, с ним ничего страшного не происходит, кроме того, что он влюблен. А пока он либо не догадывается об этом, либо боится признаться самому себе. Я бы поставила на последнее. А в остальном он все тот же старый добрый шериф.

— О Боже ты мой! Это же совсем другое дело. Спасибо за предупреждение, — поблагодарил Делмар и ухмыльнулся. — Буду поаккуратнее и постараюсь не попадаться ему на глаза, пока дела не пойдут на лад.

Над входной дверью звякнул колокольчик. Это было единственное средство узнать, что кто-то вошел в приемную. А поскольку секретарша уже два дня как болела, диспетчеру нужно было идти встречать посетителя.

— С этим я разберусь, — сказала она Делмару, — но следующий уже будет твой.

— Готов он ехать? — спросила Саманта.

— Спроси его лучше сама, — отозвалась Кэрол Энн. — Я уже закругляюсь. Мне очень не хотелось бы проплакать всю дорогу домой только потому, что он опять накричал на меня без причины.

Саманта закатила глаза и вздохнула.

— Прости. Думаю, что я действую ему на нервы. Должно быть, закоренелому холостяку непросто делить с кем-то свой кров, особенно с женщиной в бегах.

— Не думаю, что проблема в общей крыше, девочка, — со значением произнесла Кэрол Энн. — Я полагаю, дело в том, что под общей крышей вы все еще находитесь на слишком большой дистанции друг от друга. Если хочешь помочь ему по-настоящему, поцелуй его как следует и избавь от страданий.

— Кэрол Энн! — лицо Саманты покрылось пунцовым румянцем. — Что ты такое говоришь! — Но тут же Сэм забыла о негодовании, которое вроде бы должна была испытывать, поскольку почувствовала сильное искушение сделать именно так, как посоветовала ей Кэрол Энн.

— До завтра, — пропела Кэрол Энн, заговорщически улыбнувшись ей на прощание.