Mayday! Но полёт нормальный - Володин

— Что? — удивлённый вопрос Эллисон слился со звоном открывающейся двери лифта.

— Ничего. Иди отдыхай. — выдохнул я, направляясь к себе.

— Я так не думаю, — тихий голосок, заставляющий сделать мои внутренности кульбит, прошёлся тёплым дуновением по шее сзади. Мои руки на мгновение замерли на дверной ручке, пока нежные ладони скользнули по торсу, пробираясь по ткань чёрной футболки. — Хотите сказать, что выдернули меня оттуда для отдыха?

Усмехнувшись, быстро открыл дверь и втянул девушку следом за собой.

— Таков был план, — слегка сжимая её шею, посмотрел в глаза, в которых плескался тёмный огонь желания, срывающий с меня все предохранители. — Но теперь не уверен. Кажется, у тебя есть другие предложения?

Её губы растянулись в обольстительной улыбке и, скомкав мою футболку, Эллисон самоуверенными движениями принялась подталкивать меня к кровати. Было невозможно не поддаться такому напору. Когда ноги упёрлись о матрас, я рухнул на постель, не отрывая от неё взгляда. Просто не мог.

Я впервые видел её до такой степени раскрепощённой и развязной. Мне нравилось подмечать всё новые грани в этой потрясающей девушке. Чувствовать какими разными могут быть её прикосновения и жар огня, который способно источать её тело.

Проведя ладонями по моим раздвинутым ногам, царапая джинсу, Эллисон взобралась на кровать и игриво улыбаясь потянулась к пряжке ремня. Я не хотел её торопить, наслаждаясь видом, но мой член молил об обратном, просясь на свободу.

— Как же я могла оставить вас в таком состоянии, сэр? — прошептала она, склоняясь к моим губам и одновременно сжимая выпуклость на штанах, вынуждая меня нетерпеливо с шипением втянуть воздух. — Вы ожидаете от меня высшего пилотажа не только в небе, а как насчёт полётов в кровати?

— Хм, мне нравится, как ты трактуешь мои слова. — стараясь довольно не ухмыляться, ответил я, касаясь её обнажённых ножек. Ладно, сейчас могу понять всю прелесть этих шортиков, когда она сидит сверху и лишь я могу её касаться и ощущать безраздельную власть над этим телом.

— Стараюсь, сэр, — слегка укусив мою нижнюю губу, Эллисон потащила вверх ткань футболки, что, словно зеркальный близнец, сделал и я, обнажая её соблазнительную грудь.

— Какого хрена, Хендерсон? — прорычал я, крепко сжимая её ягодицы и глядя на две обнажённые вершинки, на которых колами торчали розовые сосочки. — Если бы я знал, что у тебя под футболкой ничего нет, клянусь…

— Вы накажете меня, мистер Рид? — хихикнула она и потёрлась об обнажённую кожу грудью. Ловя мой напряжённый взгляд, девушка ещё шире улыбнулась и впилась в мои губы, яростно целуя, подключая к испытанию моей выдержки свои бёдра, медленно двигаясь. Это было просто ошеломительно охрененно. Ещё пара таких мгновений, и я бы сорвался с цепи и взял её, не дожидаясь просьб и разрешений. — Я уже готова просить у вас прощения, — громко чмокнув, девушка оторвалась от меня и сдвинулась ниже, лишая мой пах прекрасного и мучительного давления. Её влажный язычок прошёлся по горлу и мой кадык тут же подскочил вверх. — Вы же простите меня, сэр? Пожалуйста, — кусая ключицу, девушка шарила ладошками по торсу, спускаясь ниже. — Но не могу обещать, что не буду делать так больше. — Моё желание усмехнуться перебило желание другого рода, когда её губы начали прокладывать дорожку из поцелуев вдоль тела. Такие привычные прикосновения были чем-то иным, когда их совершала Эллисон. Именно её сладкий ротик возносил меня на небеса и обрушивал прямиком в ад, где я мог просто сгореть от удовольствия. И, похоже, это нравилось не только мне. Девушка касалась моего тела так, будто заявляла свои права на него.

Это начинало потихоньку сводить меня с ума. Никогда ещё я не хотел кого-то столь сильно, как Эллисон Хендерсон. Но было одно «но». Рывком подтянув её вверх, внимательно всмотрелся в её раскрасневшееся лицо.

— Сколько ты выпила, Хендерсон?

Мой вопрос, похоже, слегка смутил девушку, потому как она на мгновение пришла в себя, но в следующий момент похоть в её взгляде вспыхнула с удвоенной силой и она, пристально глядя на мои губы из-под длинных ресниц, приблизилась ко мне.

— Недостаточно, чтобы не понимать, что сейчас происходит. И недостаточно, чтобы забыть обо всём на утро. — Поцелуй со вкусом алкоголя, заставил меня разочарованно вздохнуть и крепко сжать талию девушки, не давая ей возможности пошевелиться. — Хэй… — она, недовольно окинув меня взглядом, нетерпеливо двинула бёдрами. Она надула и без того пухлые губки, походя на обиженного ребёнка, чего за ней никогда не замечалось ранее.

— Каким бы заманчивым ни было твоё предложение, мне бы хотелось, чтобы твои извинения не закончились рвотными позывами, которые ты не сможешь сдержать. — Проследив линию позвоночника под обнажённой кожей, зарылся пальцами в её растрёпанные волосы, отмечая, что начинаю ловить кайф от того, как её тяжёлое горячее дыхание ласкает мою шею. — Но можешь не беспокоиться, другого шанса я точно не упущу. — усмехнулся я. — Я прекрасно помню кто и что мне задолжал.

— Угум. Я тоже не забуду, — сонно пробубнила она, устраиваясь поудобнее на моей груди и обнимая. Поглаживая её по голове и спине, словно маленького котёнка, тупо улыбнулся, пялясь в потолок. Это так… странно.

И мне это даже нравится. Это умиротворение, покой.

Стоп.

Мои пальцы замерли над её поясницей.

Это было явно не то, что я должен ощущать. Любые отношения с девушками ни при каких обстоятельствах не должны отклоняться от нужной мне траектории. Здесь и сейчас начало приходить запоздалое понимание того, что я сбился с заложенного маршрута. Я не в той точке.

Никаких этих ванильных лежаний обнажёнными в свете луны и прочей херни. Если два тела и находятся кожа к коже друг к другу, то в ком-то определённо должен находиться член. И оба должны двигаться. А не лежать, блять, как парочка.

Вообще, чем я думал, пуская пьяную Хендерсон в свой номер? Чем думал, останавливая её? Чем думаю, нахрен, сейчас, позволяя засыпать на своей груди?

Нервно сглотнув, осторожно сдвинулся в сторону и переложил Хендерсон на кровать. Девушка что-то недовольно пробурчала и зарылась лицом в подушку.

Как так получилось, что я совершенно перестал быть осторожным, идя на поводу у собственных желаний, сближаясь с кем-то. Позволяя внутри вспыхивать собственническому инстинкту, разрешать допускать себе даже мысль, что надо будет это повторить, что мне это действительно, мать вашу, нравится.

Так не пойдёт.

Усевшись в кресле в другом конце номера, я не сводил задумчивого взгляда с Эллисон Хендерсон, безмятежно посапывающей в кровати, пока меня разрывало изнутри желание сбежать отсюда или прижать её к себе.