(Не)любовь (СИ) - Ти Эллин

Ладно. Сначала надо сесть в автобус, как минимум, а уже потом разбираться со всем остальным. Выхожу из тачки, здороваюсь со всеми, загружаюсь. Надо в себе покопаться, что ли. Понять, какие вообще эмоции у меня вызывает Даша.

Ну, Даша красивая. Это очень тупо отрицать. Красивая и сексуальная, и вообще все синонимы к слову красивая. Она шикарно готовит, я бы только ради этого мог на ней жениться, чего уж. Бесит конечно, что шило у нее в жопе ее любопытной, раз она не может по-человечески просто посидеть дома, но в целом это исправимо. Характер у неё нормальный, поговорить есть о чем, да и…

— Леха, морда треснет, улыбаться так.

Оборачивать на голос, замечаю ржущих с меня мужиков и тут же прячу улыбку. Бля…

Я реально уже от одних мыслей улыбаюсь?

Да это точно конечная уже. Это даже хуже.

— Лех, лимон дать сожрать? — ржет Сава, и я отмахиваюсь. Ну и какого вот? Все было нормально, не предвещало беды, общались иногда, никаких чувств.

Или сразу были?

Надо разобраться. Копаться в себе вообще штука очень полезная. Я обычно не страдал таким, но у меня мамка умная, она каждый раз заставляла сесть и думать, анализировать, найти выход из ситуации прежде всего в своей голове. Это всегда помогает, всем советую.

Почему я помог Даше первый раз? Попросил Тоха. Ну, мне реально не было сложно. Что послужило причиной помогать ей и дальше? Причем помогать всегда. В магазине, на почте, отвезти, привезти. Я только сейчас осознаю, что вполне серьезно из-за Даши отправил домой Кристину, с которой мы могли бы провести жаркую ночь. Выбрал воющую на плече девушку, вместо секса? Лёха, ты крупно попал.

Я не знаю, когда это случилось. Такое ощущение, что всегда было. И как избавиться теперь от этого? Я, блять, не хочу отношений. Я в них не верю. Любовь дерьмовая. Мне было восемнадцать, когда мы поженились, а в двадцать меня бросили ради богатенького Буратины, хотя я искренне верил, что мы любили друг друга и делал все, чтобы заработать денег для семьи. А меня мордой ткнули в то, что вся забота, любовь и старания это дерьмо собачье, и что всегда найдется тот, кто будет лучше. Я не хочу больше, мне это нахер не надо. Я в двадцать лет это схавал, пострадал и дальше пошел. А двадцать семь с хвостиком я не хочу, чтобы меня кидали. В двадцать семь я хочу стабильности и уверенности в завтрашнем дне. Моё одиночество стабильно. Зарплата тоже. Мне всего хватает!

Кроме Даши.

Ну бля…

Пересаживаюсь ближе к окну, смотрю во двор спорткомплекса. Наши многие не сели ещё. Вон Колос со своей целуются, Сава обратно вышел, на руках свою мелкую держит, другие пацаны со своими. Провожают, обещают скучать.

Тоха стоит. С Крохалевой.

Она мне реально понравилась, когда только пришла к нам. Думаю, не только мне, не считаю Коваля, конечно. Не, ну девчонка красивая, возраст хороший, не малолетка, мозг вроде на месте. Я слишком ухаживать не пытался, сам себе понимал, что ничего серьезного не будет, хотя первое время прям тянуло меня. И даже ревновал, когда видел, как Коваль к ней яйца катает, а она отвечает взаимностью. Мне не отвечала почти никогда.

Смотрю на них сейчас. Стоят от всех подальше, как будто не видит никто, обнимаются, шепчутся. И вот вообще никаких эмоций. Ну, рад за них. Надеюсь, сложится. Больше никаких.

А вот при взгляде на все парочки в целом в груди ноет немного. Идиотское желание, чтобы и меня вот так провожали, встречали. Хочется. Чтобы ждал кто-то.

Закрываю шторку, закрываю глаза, откидываюсь на сиденьи. Это точно полный крах.

Надо спать. Просто уснуть и хотя бы пару часов дороги не морочить себе мозг. Не думать о рыжей. В конце концов может эти три дня пройдут без встреч с ней, остыну. Дома не смог, потому что её окна перед глазами были, а тут что? Ни намека на рыжую! Кроме царапин на плечах и спине…

Сажусь поудобнее, дремать начинаю быстро, слышу, как в автобус заходят все остальные, мы едем. Кто-то ржет, кто-то так же как я, пытается уснуть, в салоне негромко музыка. Нормально. Терпимо. Главное, что нет рыжей. Надо ещё думать о ней перестать и совсем хорошо будет. Главное, чтобы она на смс-ку ответить не вздумала. Прочитай и забудь, Даш, я тебя очень прошу, я не вывезу этого дерьма в душе, мне оно нахер не надо.

Но Даша не отвечает. Даша звонит.

Твою мать, Рапунцель…

— Алло, — беру трубку после раздумий, надо ли оно мне вообще.

— Звоню проверить, точно ли ты жив, а не написал сообщение под давлением Владимира и дулом пистолета, — говорит рыжая очень сонным голосом. Только проснулась, получается.

— Не жив, рыжая, сдох от недосыпа. Нормально все, видишь? Никто меня не тронул.

— Хорошо, — говорит негромко, а потом замолкает. Неловкость, добрый вечер, тебя не хватало. — Ну, ладно. Тогда хорошо.

— Хорошо, — улыбаюсь в ответ и бросаю трубку.

Прячу улыбку, сам себя заставляю, но тут приходит сообщение и предательница сама собой на лице тянется.

Рыжая: Удачинаиграх! Берегисебя.

Да ну Даша, ну что ж ты творишь…

Глава 23. Лёша

Мы выигрываем первую игру с разгромным счётом. Боевой дух как никогда на высоте. Нужно ещё выиграть завтра, а послезавтра утром с чистой совестью валить домой.

Игра была тяжёлая, но мы справились, это главное. В последнее время команда показывает хорошие результаты, тренер хвалит, побед больше, зарплаты выше. Одни плюсы. А нам много и не надо. Стимул есть, чтобы стараться, мы и стараемся. Ну и за команду, конечно.

Спонсоры какие-то новые, рекламы. Пацаны помладше на популярности среди девчонок выезжают, потому что городок у нас не слишком большой, о команде уже все знают, вот и бегают, на трибунах пищат, футболки скупают. А эти рады стараться.

— Выиграли, малышка, — слышу голос справа, поворачиваю голову. Колос. Уже воркует со своей по телефону, а мы ещё из раздевалки не вышли. Как и половина других мужиков в телефоны лыбятся. Бесят, как никогда раньше. Как будто все назло мне решили тут розовых соплей размазать. Когда я стараюсь внутри себя это всё свернуть в начальной стадии. Это как когда решил на диету сесть, а вокруг тебя все с тортами и стейками ходят. Невозможно сдержаться же, хочется плюнуть на всё и сожрать этот вкусный торт.

А где мой торт-то? Который сожрать хочется. Торт дома. Под охраной собаки, здорового мужика и вредного отца, который меня возненавидел за то, что я на его дочери деньги отказался зарабатывать. Бинго, блядь, просто. Тут даже если решишься плюнуть на всё и себе этот торт забрать, подобраться к нему почти нереально.

Другой вопрос — надо ли самой сладости, чтобы я её забирал?

По-хорошему надо бы признаться во всём и не ходить вокруг да около, как подростку. Чего ждать-то? Нравится девчонка — надо забирать.

Но гребанные тараканы в моей голове просят попробовать о ней забыть. А ещё очень тупо и по-детски не хотят слышать отказа. Да, травмы, связанные с разбитым сердцем и предательством бывают не только у маленьких и хрупких девушек. И чувствуется это очень и очень дерьмово. Поэтому я переодеваюсь чуть быстрее остальных и сваливаю в гостиницу, что находится через дорогу. С удовольствием пошел бы прогуляться по городу и подышать воздухом, но у нас запрет на прогулки на выезде, поэтому придется торчать в номере с Серым. Этот тоже кислый ходит, как Алёнка наша уехала. Герой-любовник, блин.

— Лёх, стой! — слышу голос Коваля сзади, как только выхожу из ледового дворца. Оборачиваюсь, жду, пока догонит. Интересно, чё ему надо вдруг от меня? Как с Ольгой Сергеевной нашей связался, так мы вообще почти перестали общаться, хотя раньше можно сказать дружили. — Подожди.

— Че надо, Коваль? Я в гостишку, ты туда же?

— Было бы куда еще, — усмехается, Вот точно. Все хотели бы после игры отдохнуть, расслабиться, в кафешку сходить, но сидим в номерах, как мыши в норах. — Слушай, — продолжает, когда вместе по тротуару идём, — у нас не заладилось с тобой в последнее время, признаюсь, ревновал как идиот.