Степень искренности (СИ) - Райн Эльна

— Не создавай драму, — Иен быстро вылавливает его, снова собственнически прижимая к себе. — Ты думаешь, что я отдал бы тебя слабаку из Антарей? Ради достижения цели приходится чем-то жертвовать.

— Моим здоровьем?!

— С тобой ничего плохого не случилось, — голос альфы становится ниже тоном и грубее. — Прекращай. Иначе я успокою тебя по своему, — и неожиданно целует. Джей задерживает дыхание, жмурится, не отвечая. Отталкивает его.

Шаг назад — стена. Джей наталкивается на нее спиной, вздрагивая, когда Иен подходит вплотную и продолжает целовать, удерживая на месте.

Или от переизбытка эмоций и стресса, или же от влияния опасного феромона альфы, но Джей возбуждается. Возбуждается так сильно, что почти сразу сдается, и вместо сопротивления перенимает инициативу.

Ему хочется этого. До безумия.

— Прости, — между поцелуями шепчет Иен. — Я не знал, — снова целует. — Что делать. Боялся потерять.

Джей понимает, что эти слова могут быть очередной ложью, но верит им. Позволяет себе обмануться и позволяет Иену прикасаться.

Еще под утро он, казалось бы, насытился полностью, но теперь желание отдаться альфе вспыхивает снова. Но есть то, что даже сейчас останавливает — они в поместье. Да, родителей нет, а слуги в их отсутствие обычно отправляются в кабак. Но Джей все равно не может полностью подавить страх быть пойманным.

— Слуги… — выдавливает он, но Иен прикусывает ему кожу на оголенном плече, одновременно сжимая ягодицы. Джей не договаривает, зажимая рот рукой — ему хочется стонать от переизбытка эмоций и ощущений.

— Я перережу глотку любому, — рычит Иен ему в губы, — кто посмеет нам помешать.

Альфа поворачивает его, вжимает грудью в стену, а сам прижимается сзади — плотно-плотно, так, что жар его тела чувствуется через ткань. Вскоре одежды становится меньше. Иен приспускает его штаны, задирает рубаху быстрыми движениями. Джей мычит в ладонь от желания. Перед глазами стена — плывет. Он ощущает руки на пояснице, поддается назад, прогибаясь в спине. Иен расцеловывает его плечи. Кусается, Джею тоже хочется его укусить — но не успевает повернуться, как чувствует его член у себя меж ягодиц.

Иен входит в него без подготовки, вызывая болезненный стон. Но боль быстро отходит на второй план — такая желанная заполненность заставляет давиться воздухом и со всей силы зажимать рот.

Спешно, страстно, на грани нереальности.

— …Что вы? — посторонний голос. — Как…

Джей приходит в себя, медленно поворачивая голову, и видит в дверном проеме папу.

========== Глава 16. Провал ==========

Джей поспешно поправляет одежду, не чувствуя себя от паники. Папа смотрит на них расширенными от шока и ужаса глазами. Губы дрожат. В комнату входит отец и тоже все понимает. Приходит в ярость, его феромон бушует.

— Что вы сделали с Джейми?! — отец хватает Иена за края рубашки у горла, собираясь ударить, но брат блокирует его руку.

— Ничего, что могло бы ему навредить, — рычит Иен. Они сцепляются в драке.

Папа оседает на пол, хватается руками за стены и сильно трясется. Он смотрит в пустоту. В комнату вбегают их два стражника.

Джей наблюдает за происходящим, но будто через призму. Он в полуобморочном состоянии — кажется, вот-вот потеряет равновесие и сознание. Мышцы слабеют, болят, сердце бьется в невероятно быстром темпе. Как найти выход? Как оправдать себя? Что им сказать?..

Это похоже на кошмар, только он не заканчивается. Джей задыхается, хватая воздух раскрытым ртом, сжимает ткань рубашки у груди, вцепляется. Дурно. Его тошнит.

Это конец всему.

То, чего он боялся, сбылось.

Отец отбирает у одного из стражников револьвер и Джей холодеет, вжимаясь в стену.

— Прекратите, прошу вас! — к отцу кидается папа, вцепляясь в руку, держащую оружие. — Он же ваш сын!

Глава Фахо тяжело дышит, его лицо красное, а ноздри сильно расширены. Он заметно сжимает челюсти и опускает руку. Поворачивается к Джею, который продолжает задыхаться, давиться перемешанными феромонами.

— Джейми, скажите же, не молчите, Иен принудил вас? — папа подходит к нему, но не прикасается, опуская дрожащие руки вниз.

— Он… он… я не виноват, — не своим голосом говорит Джей, заикаясь. По щекам бегут невольные слезы. — Он манипури… манипулировал мной. Он заставил… — он в истерике пытается оправдать себя, совсем не контролируя сказанное. — Я, не, не хотел, — невнятно выдавливает со всхлипами.

Через пелену слез он видит, что отец еще больше свирепеет. Джей боится смотреть на Иена. Он вжимается в стену и все не верит, что происходящее — реальность.

— Подонок! — выкрикивает отец, бросаясь к Иену. — Да как вы могли, собственного брата!..

Глава рода ударяет Иена, и на этот раз альфа никак ему не отвечает. Стоит, стирая кровь с разбитой губы, после сплевывает кровь на пол и говорит пробирающим до мурашек голосом:

— Вы не убьете меня, — и криво усмехается. — Вам нужны от меня внуки. Наследники, да? Но только учтите, что моих детей будет вынашивать Джей и никто другой. Мне все равно, что вы об этом думаете, он — мой омега, и оплодотворять другого я не собираюсь.

— Да вы сошли с ума! — восклицает папа, снова хватая отца за руку, в которой револьвер. — Не нужно, дорогой, давай обсудим, подумаем, кинем его в темницу, а потом решим, куда его отправить, — он произносит это, дрожа. — Позор… какой же позор… нельзя допустить, чтобы об этом узнали.

***

Иена временно сажают в охраняемое подземелье. И пока родители говорят в соседней комнате, Джей сидит взаперти в тревожном ожидании вердикта, равно как смертной казни.

Он прижимает к себе колени, сидя на полу у двери. Раскачивается и смотрит в одну точку. Тело слабо, его до сих пор трясет и подташнивает.

Что делать дальше? Джею сложно найти ответ. Он все думает, дышит неровно, через раз. Голова раскалывается от боли, а чувство, что его жизнь окончена, не покидает и на миг.

Странно то, что сначала Иен давал отпор, а потом вдруг сдался и позволил стражникам увести себя. Но альфа вполне мог вырваться, выхватить оружие у второго стражника и переубедить отца сделать по своему. Однако Иен не сделал этого. Значит, у него возник план получше.

Это же Иен — он точно придумает выход. Убежит к соратникам и продолжит выстраивать Революцию. А Джея отправят в монастырь или в Храм прислуживать, на «очищение». Родители не отдадут его в брак, зная, что он потерял Чистоту, да еще и в кровосмесительной связи.

Джей скребет заледеневшими пальцами по полу. Он практически сходит с ума. Неужели гормоны настолько сильны, что он потерял голову тогда, и позволил Иену взять себя тут, в поместье? Будь он умнее и сдержаннее, этого всего не случилось бы. Но и альфа виноват в ровно той же степени.

К боязни неизвестности добавляется чувство вины. Он ведь сказал на эмоциях, что Иен виноват во всем — родители, вероятно, думают, что Джей жертва.

Он начинает злится. На себя, на Иена, на жестокую судьбу, сделавшую их истинными. Но злость его бессильна: и что он может сделать теперь? Продолжать утверждать, что он невиновен, чтобы остаться для родителей чище, чем он есть на самом деле?

Джей практически сходит с ума от произошедшего.

Дверь отмыкают с той стороны, звяканье ключей звучит слишком громко. Тонкая полоска света становится шире, она протягивается по полу и к стене — все шире и шире. Джей отодвигается, чтобы «полоса» не затронула его тьму.

— Джейми, — голос папы, но без теплоты. Холоднее, чем каменный пол под руками. — Вы же не обманываете меня? То, что я видел… Боги, то, что я видел, выглядело, так, будто происходило с вашего согласия, — ему не удается сказать это ровным тоном, он запинается и искажает тон. — Поклянитесь мне, что вы невиновны. Мой правильный сын не мог поступить так, мне сложно в это поверить, я не могу…

Джей молчит. А что ему сказать? Он смотрит в пол и не решается поднять голову и увидеть в глазах папы отвращение, нотки которого он слышит в его голосе.