Ночная танцовщица - Эмили Брэдшоу

– Более чем, – Мэгги посмотрела в щелку на буквально забитую людьми церковь. Лица всех присутствующих слились в одно, но лицо Тэлбота, стоявшего перед алтарем рядом со священником, девушка видела четко. Внутри все задрожало, но она старалась не обращать на это внимания. – Похоже, он хочет, чтобы весь город знал – мы женимся, потому что у нас все хорошо.

– Думаю, это так.

Питер пожал руку Мэгги, и девушка поняла, что он сочувствует ей. Но она не нуждается в сочувствии. А вот Кристофер, наверное, да.

– Мне кажется, все ждут невесту.

– Давайте не будем их разочаровывать. Питер взял ее под руку, и Мэгги неожиданно поняла, с какой теплотой относится к человеку, который терпеливо воспитывал и обучал ее эти долгие месяцы. Она улыбнулась.

– Питер, как бы мне хотелось, чтобы мой отец был похож на вас.

– Спасибо, дорогая. Если бы у меня была такая умная и красивая дочь, я бы гордился ею.

Они медленно пошли по проходу к алтарю. Гости встали. Мэгги думала только об одном – все знают, что Кристофера Тэлбота интересует не невеста, а только приданое. Но теперь это уже не важно. Мэгги знала, кто она такая, знала себе цену и была уверена – Кристофер тоже однажды поймет это.

Казалось, они шли целую вечность. Высокий кружевной воротник платья был жестким и колючим, корсет – неудобным, шлейф шелкового платья персикового цвета, казалось, сделан из свинца. Мэгги чувствовала на себе взгляды – оценивающие, завистливые и любопытные. Самым тяжелым был взгляд Кристофера. Высокий, подтянутый, во всем черном. Элегантный фрак подчеркивает широкие плечи и узкую талию. Покрой брюк не скрывает длинные мускулистые ноги. Но Мэгги удивило выражение его лица. Кристофер смотрел на приближающуюся невесту с какой-то особой сосредоточенностью, которую Мэгги не могла понять. Он казался неуязвимым, неприступным и устрашающим.

На какой-то миг Мэгги захотелось убежать, но остановила гордость. К черту всех, особенно Тэлбота. Девушка гордо подняла подбородок, широко улыбнулась – сегодня она королева.

Они подошли к алтарю. Питер вложил руку Мэгги в руку Кристофера. На мгновение девушка почувствовала себя до нелепости беспомощной, но сдержалась. Кристофер улыбнулся невесте, но ответной улыбки не увидел.

– Думал, я сбегу, не так ли? – тихо прошептала Мэгги.

Лицо жениха выразило удивление, но он продолжал улыбаться.

– Никогда не сомневался, что ты человек слова. – Можешь даже поспорить на это, – Мэгги вспомнила о данном себе обещании.

Однажды Кристофер Тэлбот захочет взять обратно свои слова насчет того, что стремится завладеть только землей.

– Дорогие возлюбленные, мы собрались здесь… – начал священник.

Кристофер нежно пожал руку Мэгги. Но та не поняла, что это значило – успокоение или предупреждение. Слова священника эхом отдались в ее голове. Любить и хранить. Да. Кристофер не любит ее, а она – его. Что за наказание – стоять перед лицом Господа и говорить о любви, если ее нет?

В болезни и добром здравии. В богатстве и бедности. Это просто шутка, глупая шутка. Сейчас она бедна, как церковная мышь, но скоро станет богатой. Кристофер берет ее в жены, чтобы дать ей богатство, но ничего больше. Только поэтому он женится. Это знают и священник, и все гости. Господь тоже должен это знать. Что Он думает об этом розыгрыше?

– Если кому-нибудь из присутствующих известны причины, по которым эти мужчина и женщина не могут вступить в священный брак…

Мэгги были известны многие причины. Она почувствовала сильное пожатие Кристофера. Разве он может читать мысли?

– Вы, Кристофер Бэрроуз Тэлбот, берете эту женщину…

Несмотря на оцепенение, Мэгги услышала спокойный уверенный ответ жениха.

– Вы, Магдалена Тереза Мария Монтойя, берете этого мужчину…

Она открыла рот, но не смогла произнести ни звука. Священник ободряюще улыбнулся, губы Кристофера едва заметно сжались.

ПУСТЬ ЕГО СВЕТЛОСТЬ – ОХОТНИК ЗА ЗЕМЛЕЙ – ПОДОЖДЕТ. ПУСТЬ ПОПОТЕЕТ НЕСКОЛЬКО СЕКУНД.

– Мисс Монтойя? – в голосе священника слышалось напряжение.

– Что?

– Согласны? – подсказал он.

– Согласна, – она вздохнула.

Кристофер напряженно посмотрел на Мэгги, но та лишь невинно улыбнулась.

– Властью, данной мне, – священник произнес речь, согласно которой они с Кристофером связаны до конца дней. Но Мэгги не чувствовала себя женой. Она чувствовала себя дурой.

Пальцы Кристофера осторожно приподняли лицо невесты. Теплые сухие губы герцога дотронулись до ее губ. Сначала это было простое прикосновение, но затем он быстро открыл рот и заставил и Мэгги раскрыть губы. Она почувствовала запах бренди, мужское нетерпение и порыв страсти. Затем Кристофер отпустил ее – между ними снова был холод. По крайней мере, так казалось Мэгги. Вдруг совершенно четко она поняла, что попала из одного опасного мира в другой, не менее опасный.

Ночь была под стать зловещему дню – сбылись прогнозы Питера. Большие тяжелые хлопья снега летели из туманной высоты и покрывали деревья. Выглянув из окна номера гостиницы, где жил Кристофер, Мэгги вздрогнула, будто холодный ветер ворвался в сердце. Хотя в камине потрескивали поленья, руки Мэгги были ледяными, а в желудке, казалось, лежит камень. Она тяжело дышала.

Наконец, девушка отвернулась от окна и задернула шторы. Всем сердцем она хотела, чтобы Луиза была здесь, чтобы расспросить подругу, как невеста должна встречать супруга в первую брачную ночь. Но Луиза далеко, в доме у реки Санта-Фе. А сама Мэгги не знала ответа на вопрос – что делают девушки, когда заканчивается торжество? Обед и прием завершены, жених оставил ее в комнате, чтобы она приготовилась к первой брачной ночи.

Когда придет Кристофер, ей нужно быть в постели? Или она должна ждать его, скромно сидя в кресле в свадебном платье? От Мэгги ждут, что она разденется сама, или это сделает муж? Стоит ли надевать смешную ночную сорочку, которую Луиза заставила ее купить? Может, вообще ничего не надевать и лежать под одеялом голой? Как узнать, чего мужчины хотят от своих жен? Почему Кристофер был так резок, когда приказал Мэгги приготовиться и оставил одну? На обеде он был весел, с радостью принимал поздравления гостей.

Мэгги вздохнула и принялась расстегивать туго облегающий лиф платья. К черту неопределенности. Она весь день была в свадебном наряде, и от этого у нее по всему телу зуд. С пуговицами на спине Мэгги справилась, а с теми, которые на шее, пришлось повозиться – узкая пройма рукавов не позволяла высоко поднимать руки.

– Вот черт! – выругавшись, Мэгги прикусила язык. Если нужно завоевать мужа, придется быть осторожнее. Дамы не ругаются – так все время говорит Питер. А что они делают, если их что-то раздражает или злит, так и не сказал. Ну уж вряд ли дают волю языкам.