Зеркало иллюзий - black__tiger

Блэк сориентировался первым – то есть решил, что сориентировался:

— Ты! Он же совершенно беспомощный! У него ж сил после превращения – как у котенка! А ты? Ты, зверь!..

Снейп думал про себя, что Блэк повторяется и что ему самому ничто, в общем‑то, не мешает произнести громко одно–единственное слово, чтобы привлечь внимание медички. Ничто – кроме такого же срывающего горло крика шепотом из‑за ширмы:

— Отстаньте от него! Сиу! Джей!.. Он пытался помочь мне отстегнуться! До того, как вы придете!

Впрочем, ширму уже сдвинули – вернее, она сама проворно отскочила в сторону. Поттер стоял между кроватями, желая видеть одновременно обоих, и повторял:

— Это правда? – и, получив утвердительный кивок от Люпина и повернувшись к Снейпу, еще раз:

— Правда?

Снейп угрюмо молчал. Отповедь Блэка задела его тем сильнее, чем меньше соответствовала действительности. Но тот же Блэк, присевший на край постели, чтобы успокоить Ремуса, первым сказал – хотя и довольно холодно:

— Извини, Снейп. Мне и в голову не пришло.

И совсем другим низким, уютным голосом обратился к Люпину:

— Ты что – до сих пор нас… стесняешься?

— Это унизительно, – пробормотал Снейп. – Он не хотел, чтобы вы видели.

— Чушь! Ничего в этом такого нет, Луни. – Блэк сжал руку друга чуть повыше петли, и на губах Люпина в первый раз за утро появилось подобие улыбки. – Считай, что это игра. Ну, хочешь, я в следующий раз буду на поводке и в наморднике?

— Извини, – сокрушенно повторил за Блэком и Поттер. – Мы подумали…

Ну, кто бы тут удержался?

— А вы уверены, что у вас есть, чем думать?

— Джей!.. – предупредил пикировку Люпин. Странно было смотреть, как он пытается удержать в своих скованных руках ситуацию, балансирующую на грани очередной свары.

Люпин повторил изменившимся тоном и куда громче прежнего:

— ДЖЕЙ!

Предупреждение касалось мадам Помфри, которая умудрилась пересечь полпалаты, прежде чем ее заметили.

— Это что еще за нашествие? Посещение больных – в строго установленное время.

— А если у нас в это время – занятия? – нахально возразил Поттер.

— Особенно вчера и сегодня, – ехидно подтвердила медсестра.

— Мадам! – Блэк вскочил, указывая на фиксаторы. – Зачем это?

— Задайте этот вопрос себе, мистер Блэк, ведь вы сдали Защиту на “Превосходно”. В том числе – и теоретическую часть. Вы контролируете себя во сне?

— Нет, конечно, но…

— Но в вашем случае бесконтрольность не приведет к трагическим последствиям, правильно?

Блэк предпочел не отвечать.

— А в нашей спальне?.. – подхватил эстафету Джеймс, выпрямляясь плечом к плечу рядом с другом. Питер у них за спинами протянул Снейпу битком набитый фирменный пакет “Сладкого королевства”.

— А кто, по–вашему, отвечает за то, в каком состоянии он попадает в вашу спальню?

Помфри поочередно коснулась своей палочкой ремней на запястьях Ремуса. Блэк, Поттер и Снейп одновременно навострили уши, только что не смотрели Помфри в рот, но заклятие оказалось невербальным.

— Вы – к мистеру Люпину?

— Нет. К ним обоим.

— К обоим – после завтрака!

— А только к Люпину?

— Тогда же. Марш на завтрак, кому сказано!

Выпроводив посетителей, Помфри негодующе фыркнула и вернулась к пациентам, сунула в руки одному кубок с зельем, другому – шоколад и спешно удалилась к себе, чтобы не сказать, что она думает о мальчишках на самом деле.

Снейп извлек из‑за подушки пакет и довольно уверенно отлевитировал его Люпину.

— Это тебе принесли.

— Нам обоим, – поправил Ремус, бросая обратно Снейпу вторую бутылку сливочного пива. Его палочка осталась в гриффиндорской спальне, пришлось обойтись без магии. За бутылкой последовали шоколадные лягушки и сахарное перо.

Снейп смотрел на бутылку с сомнением.

— Смотри. – Ремус взял свою за горлышко и принялся крутить в разные стороны.

— Это зачем? – подозрительно спросил Снейп.

— Кисть разрабатывать.

— Магловский приемчик, – фыркнул Снейп.

— Ага. Но эффективный.

— Как, ты говоришь, крутить?

— Выпей сначала. Вот так. И так… Пей, тебе еще рано работать с полной… И – спасибо, Северус.

— За что? Я ничего не сделал.

— Ты хотя бы попробовал…

Вернувшись в гриффиндорскую башню, Люпин не поверил собственным глазам: больше всего мальчишеская спальня напоминала филиал кабинета Прорицаний. Кажется, ни одна мелочь не была упущена. На тумбочке Джеймса покоился хрустальный шар – неизвестно, позаимствованный официально или просто стянутый. На полу были составлены чашки с остатками чая и заварочный чайничек; на освобожденном от них подносе недавно что‑то жгли – над пеплом вился дымок и витал мерзопакостный запах. Питер сидел на полу рядом с подносом и сосредоточенно раскладывал карты; Ремус узнал колоду Таро. На постели Питера валялись его любимые гадальные камушки и лежала вниз страницами раскрытая китайская Книга Перемен. Блэк у себя на кровати листал Рунический словарь, истолковывая свежий расклад из семи рун.

Бездействовал только Поттер. Он – как обычно в последнее время – возлежал на постели, презрев мышиную возню товарищей по несчастью. На вырвавшеся у Люпина “Что это?” Джеймс ответствовал: “Муть!” – вероятно, имея в виду клубящиеся внутри магического кристалла серые испарения.

Питер, однако, не унывал:

— А еще можно попробовать поговорить с духами.

Среди Мародеров Питер считался признанным специалистом по Предсказаниям. Он гордился тем, что стабильно зарабатывал на Прорицаниях баллы для своего факультета. У него был настоящий талант и фантастический нюх на неприятности. И опыт. В детстве он даже присутствовал на настоящем спиритическом сеансе. Еще на третьем курсе, впервые рассказывая об этом, Питер выговаривал сложное магловское слово практически без запинки – в отличие от Блэка и Поттера, которые тогда дохохотались друг над дружкой до икоты, пытаясь правильно воспроизвести определение, а на произношение Питера никто и внимания не обратил…

— Позвать? – с готовностью предложил Люпин, не успевший отойти далеко от входа. – По–моему, по пути сюда я видел Почти Безголового Ника.

— Лучше не с нашими.

Люпин покладисто кивнул и отправился открывать окно.

Блэк оторвался от словаря, совершенно обескураженный:

— И по рунам выходит – полная неопределенность.

— А что говорят карты? – поинтересовался Люпин.

— Тупик, – сообщил Петтигрю.

— Дурак, – уточнил Блэк, глянув на последнюю выложенную Питером карту.

— Шут! – возмутился Питер чересчур вольной трактовкой символов.

— Дурдом! – провозгласил с кровати Поттер.

Тупик, да… Инициалы на стенах и стеклах гриффиндорской спальни поблекли за прошедшие сутки, как и энтузиазм Поттера, после того как первый блин ожидаемо вышел комом.