Подарочек - Салма Кальк

такой – гость из Питера, который и живёт там, и у него там работа, намного более серьёзная, чем у неё, ведь быть всеобщей секретаршей можно на любой кафедре любого вуза. Конечно, здесь подобрался хороший коллектив – преимущественно. С ними почти со всеми приятно. Но сказать откровенно – ничего сверхъестественного Ирка здесь не делает. С такой работой справится любой мало-мальски организованный и ответственный человек. Так что если Ирка вдруг решит устроить свою жизнь как-то по-иному, то ничего особенно страшного не произойдёт.

Тьфу, что это она улетела мыслями неведомо куда? Ей ещё никто не предлагал менять эту самую жизнь, так что чего это она вообще? Вот будет конкретика, там и подумаем. Если будет.

Напоследок Ирка открыла сообщение от Славки Рыльского, которому она позавчера (только позавчера? Ни хренасссе!) скинула фотку с воскресной вечеринки. И в том сообщении значилось, что да, какая-то скотина там фотала, хотя всех предупреждали, что этого делать нельзя. Выясняют. Тем более, что фотка просочилась туда, куда не надо было, и её перепостили в каком-то гламурном питерском паблике, потому что там у кого-то на главного героя той фотки какие-то виды – как оказалось. Но он, Славка, пока ещё не знает всех деталей, к ночи надеется узнать.

Ох, вот и не было печали, называется. Какие гламурные паблики какого Питера? Где вот это всё и где она? То есть, ясное дело, что у Андрея была раньше какая-то жизнь, он не по щучьему велению специально для неё в сугробе в прошлую пятницу народился. Но почему-то стало муторно, и как-то даже неловко за все радужные мечты о переменах в жизни, которым она предавалась ещё пять минут назад.

С другой стороны, право мечтать есть у всех. И о лучшей жизни – тоже. Ирка попросила Славку выяснить побольше – что там за фигня в Питере, и кому оттуда так интересно, чем тут занимается Андрей. И какие права у этих людей интересоваться его жизнью здесь. Потому что кроме жён ведь могут быть и просто девушки, с которыми мужики годами состоят в отношениях – и всех всё устраивает…

Затрезвонил телефон, и это была Оля.

– Ну рассказывай, Сёма, в какую чёрную дыру ты провалилась! Я так-то беспокоюсь вообще! Загуляла с каким-то залётным хреном с горы, о котором вообще никто ничего не знает, и не выходишь на связь!

Ирка даже воодушевилась – Оля всегда на неё так действовала. Подруга не знала, что такое депрессия, и при очередной неудаче в жизни долго материлась, а потом сжимала зубы и шла дальше. Это было заразно, у Ирки тоже исчезали сомнения, а проблемы оказывались решаемыми – или их можно было просто пережить.

Ирка пересказала содержание двух последних дней – причём про всё, сплошным потоком. Про два свидания у неё дома, одно просто так, другое с едой, и что сегодня он позвал её с собой на банкет в геологический институт, и про Карину, которая пыталась тоже положить на него глаз, а получила бокал шампанского в блузку, и про Марью Ивановну, которая носит сплетни по всему политеху и отлично с этим справляется.

– Так, солнце. На Карину положить сама знаешь что, на Марью Ивановну – положить дважды. Пусть себе бесятся. Судя по тому, что ты говоришь, мужик годный, но хорошо бы ещё понаблюдать. Зовёт – иди, и ещё смойся с работы пораньше да заскочи в салон, я тебя хоть причешу и накрашу, поняла? Или у тебя там завал?

Завала никакого не было, и предложение Оли выглядело очень соблазнительным. Прямо сказать, так и хотелось сбежать с работы пораньше, дома переодеться и приехать к ней, навести красоту.

– Знаешь, я позвоню тебе часа в три. Если всё будет спокойно – так и сделаем, и я часикам к четырём постараюсь к тебе прибежать.

– Лады! Молодец, Сёма, голова работает! Жду – не дождусь, ясно тебе? Работа не волк и всё такое, проживут сегодня без тебя!

– Спасибо, дорогая, я постараюсь, – Ирка вновь была уверена в себе и довольна жизнью.

– Ирина Васильевна, вы не распечатаете карточки для студентов? – раздалось у неё над ухом.

Александр Дмитриевич, преподаватель относительно молодой, все свои подсобные работы выполнял обычно дома и сам – кроме печати, своего принтера у него не было.

– Да, конечно, – кивнула Ирка. – Давайте флешку, всё сейчас сделаем.

26

От Олиного салона до института Ирка доехала на такси. Дома она была ровно пятнадцать минут – душ, платье, собрать чулки и туфли, полетели. У Оли тоже всё было достаточно быстро и по-деловому, ну да Оля всегда на работе деловая, тут иначе не бывает.

Завивать волосы по серьёзному было некогда, поэтому Оля их забрала в причёску, зафиксировала и залила лаком, и выпустила наружу пару легкомысленных завитков. Нарисовала Ирке большие красивые глаза, подчеркнула губы, выровняла тон лица. В зеркале снова отражалась не Ирина Васильевна с кафедры философии, а очень симпатичная молодая дама.

– Олечка, ты просто фея. За полчаса вот это вот всё – невероятно! – хоть помада и была стойкой, лучше не целоваться, а обнять Олю и быстро чесать дальше – так-то без пятнадцати пять.

В такси Ирка думала о том, что Андрею надо сказать о тех фотографиях в сети. Сам он ничего ей не говорил – вот и посмотрим, знает ли и что вообще об этом думает. Потому что о своей прошлой жизни они не говорили совсем. Но если Иркина прошлая жизнь была, можно сказать, на виду – то и дело возникает, и ещё чего-то хочет, то про Андрея Ирка не знала ничего.

Он ждал её на крыльце – подтянутый красавец. С таким мужиком на банкет – здорово же. Даже если в воскресенье всё закончится – ну, будет, что вспомнить.

Так, рефлексию в пень, всё хорошо. Здесь и сейчас – всё хорошо.

– Пойдём внутрь, отнесём твою одежду, – Андрей поцеловал Ирку и открыл ей дверь института. – Ты сейчас невероятная красавица, знаешь об этом?

– Утром была лягушка, сейчас стала царевна?

– Утром была хорошая только что проснувшаяся девушка, – подмигнул он. – А сейчас – очень красивая дама, с которой мне будет весьма приятно потусоваться на мероприятии, и я очень надеюсь на продолжение банкета после всего, что будет здесь. Ты когда