Основные труды. Том 1. Идеология последовательного (революционного) гуманизма. Теория общества и хозяйства - Галина Ракитская

Первая особенность состоит в том, что разработанная на их основе методика не позволит выразить социально-экономический эффект числом и сравнить варианты по методу «второй вариант на 15 % эффективнее первого». В то же время такая методика учтёт с необходимой и достаточной полнотой качественные взаимосвязи научно-технического прогресса с системой общественных (в том числе и экономических) отношений.

Такой подход к определению социально-экономической эффективности научно-технического прогресса ничуть не отвергает, а напротив, вбирает в себя все возможные количественные соизмерения (как, например, расчёты экономической эффективности, количественный анализ динамики отдельных составляющих социально-экономического эффекта – таких, например, как повышение уровня жизни, уменьшение дифференциации доходов различных социальных групп и т. п.). Но он не приемлет необоснованных искусственных расчётов, подменяющих качественные зависимости количественными соотношениями ради удобства последующих вычислений, при выполнении которых никто уже больше и не вспоминает о сомнительности и условности сделанных допущений. Мы имеем в виду попытки выразить социально-экономический эффект при помощи одинаковой стоимостной или какой-либо иной, условной, единицы измерения разнокачественных результатов для того, чтобы затем найти вариант, дающий при заданных ограничениях наибольший социально-экономический эффект.

Решающий аргумент в пользу неправомерности, тупикового характера таких поисков – ненужность интегрального количественного выражения социального или социально-экономического эффекта для выбора лучшего варианта развития.

Мы, следовательно, вовсе не считаем невозможным соизмерять экономические и социальные результаты и, тем более, не связываем такую невозможность с разнокачественностью результатов, Принципиально немыслимо лишь найти универсальную единицу измерения, которая вобрала бы в себя всё существенное многообразие конкретных свойств различных социальных явлений и позволила бы выразить отличия целостной совокупности этих свойств (то есть отличия в качестве) исключительно как количественные различия. Другое дело – соизмерение на базе некоторых общих свойств, в рамках которых различные общественные явления разнятся сугубо количественно. Такие соизмерения, конечно, возможны и осуществляются в реальной действительности там, где это объективно необходимо. Пример тому – способ соизмерения различных (разнокачественных) потребительных стоимостей на основе стоимости. Другой пример – формы денежной компенсации морального или физического ущерба, определяемые в гражданском и уголовном праве. Во всех подобных случаях происходит, вообще говоря, соизмерение разных социальных ценностей в одинаковых единицах.

Заданность социального и социально-экономического эффекта перечнем стратегических целей, плановых социальных и экономических результатов, нормами и правилами хозяйствования, приоритетами долговременных социальных ориентиров (в форме допустимой последовательности тех или иных достижений) практически исключает свободу выбора в отношении совокупности социально-экономических результатов. Свобода эта имеет место лишь в узких рамках равноприоритетности разнокачественных результатов, когда для их отбора можно применить экономический критерий. Отобранный вариант будет лучше в социально-экономическом отношении, но для выбора опять-таки не надо (!) суммировать социально-экономические результаты, потому что переменная (оптимизируемая) величина одна – только экономический эффект.

Стремление выразить социально-экономический эффект количественно порождено, очевидно, тем, что в области определения экономической эффективности эффект выражается именно в одинаковых единицах, а варианты отбираются по максимальному количественно выраженному эффекту. Но теория экономической эффективности опирается на реальный, порождённый товарно-денежным механизмом количественно-стоимостной способ соизмерения экономических результатов труда и его затрат[48]. Традиционность, кажущаяся простота й надёжность такого подхода побуждают часть исследователей искать универсальную единицу измерения и для социально-экономических эффектов. Однако общественный механизм, породивший стоимостные (точнее, основанные на стоимости денежно-ценностные) оценки, вовсе не способен обеспечить стратегическую целенаправленность социалистического производства. Для того, чтобы общество развивалось по пути восхождения к своим стратегическим целям, необходимы иные способы управления воспроизводственными процессами и, следовательно, иные методы оценки эффективности. В комплексной оценке эффективности стоимостные меры, обусловленные товарностью планомерного социалистического производства, удовлетворительно служат лишь для соизмерения значимых для общества издержек и хозрасчётных результатов функционирования звеньев, но вовсе не для измерения успехов в социально-экономическом развитии. Планомерность социалистического товарного производства требует, чтобы эффективность производства оценивалась непременно в контексте его целенаправленности – по соотношению фактических результатов заданным. Признание такого рода эффектов, значимость которых для общества не может быть выражена стоимостным измерением, потребовала в свое время введения известного "правила тождества эффекта", чтобы методы сравнительной экономической эффективности были правомерны [8]. То, что теория экономической эффективности принимает в качестве условия, ограничивающего сферу применения её методов, теория социально-экономической эффективности должна рассматривать в качестве своего специального предмета анализа.

Исходя из сказанного следует оценивать любые попытки выразить общий социально-экономический эффект развития производства и техники единой стоимостной мерой. В то же время нам понятны побудительные мотивы, которые приводят к стоимостным оценкам социальных результатов (в форме ли повышения экономической эффективности за счёт социальных факторов, в форме ли затрат на достижение социальных результатов). Это – стремление "подтолкнуть" практику к осуществлению тех или иных важных социальных результатов. Аргументами для этого служат либо большой экономический эффект от улучшения социальных условий, либо не такие уж великие затраты на их достижение. Однако в других, совершенно реальных случаях (когда экономический эффект мал или затраты велики) эти оценки будут служить аргументом против получения тех или иных социальных результатов и в этом мы видим главную опасность их универсализации. Содержание значимости для социалистического общества гораздо шире, чем экономическая выгодность.

Наряду со стоимостными оценками для интегрального количественного выражения социально-экономического эффекта предлагаются различного рода искусственные приёмы, предполагающие применение условных единиц измерения. Это направление более радикальное и смелое, чем первое, ведёт, на наш взгляд, к отрыву процесса определения эффекта от реальных социально-экономических процессов. Мы имеем в виду в первую очередь и по преимуществу метод суммирования различных составляющих общего социально-экономического эффекта, взвешенных по весам или баллам, отражающим якобы различную общественную важность тех или иных социально-экономических целей. Мы показали, что качественные принципы ранжирования целей есть, а для задания социально-экономического эффекта веса целей не нужны. Акт присвоения весов (баллов) упрощает проблему ран-жирования, помогает исследователю уйти в сторону от сложности реальной действительности. Присвоение количественных весов – приём, без которого не может обойтись векторная оптимизация, С точки зрения математики такое абстрактное конструирование единого интегрального критерия вполне правомерно[49]. С точки же зрения политической экономии не ясно, по какому критерию пред-почесть одни социально-экономические цели другим и как выбрать конкретные веса, то есть не ясны пути реализации абстрактных моделей.

Реальная действительность (речь идёт о реальной действительности социализма) до сих пор обходилась без сведения общественных целей, потребностей, неэкономических результатов и последствий развития друг к другу или к каким-то третьим общественным явлениям. Поэтому бесперспективно искать в реальной действительности единую меру (масштаб), для их обсчёта. Сказанное не означает, что в практике социалистического планирования и управления не происходит вообще никаких сравнений социально-экономических эффектов. Социалистическое общество, развиваясь целенаправленно и планомерно, непременно учитывает взаимосвязь общественных явлений, определяет их важность для достижения своих ближайших и конечных целей. Иное дело – характер таких сравнений (оценок), методы выбора путей развития. Поиски универсальной единицы измерения, надо надеяться, принесут ряд полезных в прикладном отношении усовершенствований методов количественных измерений социальных и экономических процессов. Однако это "вычислительное направление" отвлечёт еще немало сил на неэффективный путь решения проблемы социально-экономической эффективности, выдвинет немало прожектов чудо-показателей и остроумных утопических моделей управления хозяйством и обществом, навяжет ещё не одну дискуссию по методологическим вопросам.