Переворот - Кристина Александровна Борис

ещё одного. Всё так совпало. Вот люди и помешались на этом. Каждый родитель пропавшего ребёнка приходил к младенцу и кланялся в колени с просьбой вернуть их ребёнка. Дети так и не вернулись, а вера в этого чудесного младенца осталась. Если дать убитому горю человеку надежду, он в неё поверит, даже если это полный бред, такова уж природа.

А малец сам тоже не совсем нормальный. Он был выращен на легенде о своей особенности. Вот он иногда якобы видит тех пропавших детей и говорит родителям, что некоторые живы и приняты другими семьями, а с некоторыми умершими он якобы общается и передаёт слова любви от них из того мира.

Мать этого юнца сбежала, как только оправилась от родов. Видимо, пошла дальше небесных посланников делать. – усмехнулся мужчина.

–Чего же вы тогда не верите?

– Потому что я не местный житель, но часто сюда приезжаю, потому знаю их горе. Некоторые старики заменили мне моих родителей. Настолько здесь добрые и доверчивые люди.

Пусть верят, хоть так они спасаются от жестокой правды.

– Мда уж. Дивная история. – вмешался Генрих. – А вы не подвезёте нас до восточной провинции? Сколько сможете.

– Не смогу. Мне надо совершенно в другую сторону.

– Тогда покажите куда нам идти. – попросила Оливия.

– Идите в ту сторону. – указал им рукой мужчина. – Отдохнёте у Ядвиги в деревне у реки. Хорошая женщина. Скажете ей, что Роджер попросил за долг.

– Роджер, это вы? – спросила Оливия.

– Да, она мне должна немного денег. Трудные времена, сами понимаете. Так она со мной и рассчитается.

– Подождите, в той деревне есть речная мельница?

– Да, старая уже достаточно.

– Я раньше там жила, но никакой Ядвиги не помню.

– Она чуть старше тебя. – засмеялся Роджер, – дочь Алисы и Себастьяна.

– А, знаю их! – улыбнулась Оливия.

– Ну вот. Чем смог, тем помог.

– А почему вы нам помогаете?

– Мне так смешно смотреть на вас. Вы такие чудаки. Да и мало ли, вдруг мне помощь понадобится, а мы с вами встретимся снова. Вот и поможете мне.

– Спасибо! Пожалуй, пойдём уже. – сказал Генрих.

–Счастливо!

Как только они вышли из деревни так, что их никто не мог слышать, Оливия сказала:

– Мы не остановимся в той деревне! Алиса и Себастьян хоть и хорошие люди, но я не могу пойти туда, зная, что мои братья живы и счастливы там. Да и живёт Ядвига, если осталась в доме родителей, рядом с Агатой. Нет, не хочу!

– Понял! Никаких остановок. Мы и так задерживаемся. Не думаю, что это понравится купцу.

Генрих и Оливия продолжили свой путь, не останавливаясь в каких-нибудь тавернах или деревнях. Бывало, они ходили даже по ночам, боясь, что ночью они заснут и никогда больше не проснутся от холода.

Дорога была усыпана листьями, становились сыро и грязно. Оливия не чувствовала своих рук от холода – они были вечно красными, мокрыми и холодными. В воздухе стоял запах прелых, опавших листьев. Генрих же будто не чувствовал холода и ходил с улыбкой на лице:

– Люблю запах листвы. Однажды привезли на королевскую кухню из юга перец. Все прибежали посмотреть на это чудо. Я тоже. Этот запах, я думал, не забуду никогда. Как же я удивился, когда обнаружил, что свежеопавшие листья пахнут очень похоже. Конечно, это не сравнится с тем ароматом, но хоть что-то. Потому именно в такую пору года, когда всё голо, сыро и холодно, я становлюсь по-настоящему счастливым, ведь я снова ощущаю тот запах экзотики, когда я был молод, и у меня было много надежд.

Последние слова Генрих произнёс с грустью. Иногда он нарушал молчание и рассказывал урывками какую-нибудь историю своей жизни. Оливия внимательно его слушала, ей было действительно интересно, как он жил до встречи с ней.

Однако он так и не осмелиться никогда рассказать ей, что именно он продал Матильду Уолтону. В начале пути он бы ещё мог это сказать, но сейчас не мог – что-то его останавливало…

Прибытие

Въезжая в свой родной замок, королеве стало дурно от запахов. Зрелище тоже не вызывало трепетного чувства счастья: снующие люди с недовольными лицами. Все стены были изгажены размозженными овощами, кровью, навозом. Повсюду стояли горы отходов. Животные беспризорно ходили и будто нарочно лезли под ноги лошадям. Да, это не благоухающий юг. Неужели она столько лет жила среди этой вони и грязи?

– И этим смрадом я буду править?! – возмутился Азгур.

– Тише в своих высказываниях, пока что тут правит Эдуард. – прошипела Маргарита. Она заранее надела плотную вуаль, чтобы её никто не смог узнать. Сесть в повозку она отказалась.

– А я думал, что от вас несёт из-за тяжёлого отравления.

– В нашей стране не принято часто умываться. Это укрепляет тело и дух.

– И вы ещё считаетесь сильным союзником? Да вы просто толпа бродяг! Толпа смрадных, заразных бродяг! – произнёс Азгур на своём языке.

– Я бы просила вас возмущаться как можно тише. В нашей стране, как и в вашей, много шпионов, знающие ваш язык, которые лихо передадут Эдуарду ваши слова.

– Надеюсь Эллу вымоют прежде чем представят мне. Чем у вас знать обычно занимается? Вспахивают поле? Работают в дубильнях? – злобно пошутил Азгур.

«Шути сколько хочешь, вытерплю.» – подумала королева.

– Я здесь быстро наведу порядок.

– Напоминаю, я ещё жива.

– Что ж, вынужден сообщить, что сейчас пора воспользоваться повозкой, чтобы мы смогли беспрепятственно въехать во внутренний дворик. Эдуард не народ – умён и внимателен.

С неприкрытым недовольством королева спряталась в повозке.

Слуги приветствовали Азгура крайне вежливо. Вскоре к нему вышел сам король Эдуард:

–Брат мой! Как же я заждался! – обрадовался король Эдуард, широко расставив руки, приготовившись для объятий. Сжав друг друга в лёгких объятиях, Эдуард предложил сразу же познакомить Азгура с Эллой. Король специально ещё не оповещал свою сестру, чтобы устроить ей приятный сюрприз, однако ответ Азгура его немного опешил, когда тот попросил об аудиенции прямо сейчас, чтобы обсудить все тонкости брака. Ещё больше Эдуарда поразила просьба принести вещи правителя юга его собственным приезжим слугам, которые сопровождали Азгура весь путь. И чтобы путь для его вещей до покоев был без страж, ссылаясь на то, что не хочет чувствовать себя тут заключённым.

Эдуард хоть это и счёл странным, однако не смел отказать в просьбе своему гостю. Он, Азгур и один из южных стражей вошли в приёмный зал. Оказавшись в этом месте, Азгур сразу начал настаивать на письме от короля о том, что он отдают свою сестру замуж за Азгура, как тот и обещал, и