Карьеристка, или без слез, без сожаления, без любви - Юлия Шилова

– Куда тебе увольняться? Ты же не бармен и не официант, а владелец клуба.

– Вот и я про то же. Мой клуб – это моё детище, как для тебя твоя компания. Думаешь, так просто управлять таким клубом?

– Просто ничего не бывает.

– Ну хоть в этом ты меня понимаешь.

Мы гуляли по площади Сан-Марко, кормили голубей и наслаждались праздником жизни. Приятно видеть людей, которые смотрят на этот мир с улыбкой, и он отвечает им тем же. В этом замечательном городе все живут в своё удовольствие. Здесь получают удовольствие от работы, от отдыха, от плохой или хорошей погоды, от еды, от рассвета или заката. Меня восхищает стиль жизни в Италии. Каждый итальянец уверен – он родился, чтобы быть счастливым.

Италия – моя самая любимая страна. Каждый раз, когда я сюда приезжаю, я хочу поменять саму себя. Нужно жить так же весело и легко, как итальянцы. Венеция навсегда останется в моей памяти, как чудесный сон.

– Жаль, что мы не попали на Венецианский карнавал, – заметила я, когда мы ужинали в ресторане.

– Наоборот хорошо. Тут, конечно, всё безумно красиво, но меня никогда не прельщали массовые гуляния. Не люблю, когда много народу.

– Серёж, а ведь я не умею отдыхать, – честно призналась я своему спутнику. – Вот даже сейчас сижу, а все мысли о работе.

– Нин, так нельзя. Нужно уметь не только зарабатывать деньги, но и отдыхать. Получается, что ты живёшь ради работы.

– Получается так.

– Почему у тебя нет отпусков?

– Зато у меня полно командировок.

– Командировка – это не отпуск. Если ты и дальше будешь жить в подобном темпе, то твоя работа тебя просто слопает.

– Но ведь я люблю свою работу. Это стимул для меня развиваться как личности, достигнуть больших высот. А потом, я очень много общаюсь с интересными людьми.

– Почему ты не замужем? – гнул свою линию Сергей.

– Я замужем за своей работой. Про меня за глаза говорят, что я карьеристка.

– Обычно карьеристки – это женщины, у которых произошла какая-то личная трагедия. Чтобы излечиться от болезненной любви, они впадают в зависимость от работы. Отдаются ей полностью. Такая женщина пытается показать своему бывшему, что она самая лучшая. Она хочет ему таким образом отомстить за разбитое сердце. Хотя прошлая любовь её уже не интересует, она всё доказывает и доказывает, только уже не кому-то, а самой себе. Ты из таких?

– И всё-то ты знаешь, – уклонилась я от ответа.

– Сколько часов в сутки ты работаешь?

– Могу и по двадцать.

– Двадцать часов?!

– Когда на работе запарка, сижу в офисе и ночью.

– Да уж, это действительно перебор. Я сам трудоголик, но двадцать часов в своём клубе не провожу. Ты даже не успеваешь снимать стресс и отходить от нагрузок.

– Я пытаюсь выкроить время, чтобы сходить в фитнес и попариться в бане.

– Всё равно, с таким сумасшедшим графиком не остаётся времени на себя. Пойми, работой живут те, кому больше нечем жить. Ты работаешь как проклятая, потому что у тебя нет семьи, любимого человека, ребёнка, какого-то интересного досуга. Женщины становятся карьеристками из-за отсутствия личной жизни. Это как компенсация. По крайней мере, этим всегда можно прикрыться.

– Что ты хочешь сказать? Что у меня нет личной жизни из-за карьеры?

– Получается, да.

Я подумала о Матвее и улыбнулась.

– У меня есть личная жизнь и мужчина, с которым я встречаюсь.

– Это тот, который тебе названивал и ты не брала трубку?

– Да. Он тоже занятой человек и хороший друг. Просто я на него сильно разозлилась. Хотя теперь уже отошла. Он очень много для меня сделал. Его поддержка неоценима. Он научил меня вести собственный бизнес. Консультировал, помогал, давал советы. В общем, был учителем и наставником. Я до сих пор, когда возникает сложная ситуация, звоню ему. Я знаю, что более ценного и правильного совета мне никто никогда не даст.

– Почему же ты не вышла за него замуж?

– Он женат. У него очень хорошая семья. Дети, внуки.

– Нормально он устроился.

– Ну почему ты так сразу говоришь?

– Он-то при семье, а тебе, получается, семья не нужна. Засунул девушку в бизнес, лишил всего на свете и пользуется её одиночеством.

– Это не так. Он хорошо понимает, что мне тоже нужна семья. Ему, конечно, больно осознавать, что я могу выйти замуж и мы расстанемся, но ему придётся с этим смириться.

– А ты его любишь?

– Я уже один раз в жизни испытала такое состояние, как любовь. Хватит. Больше не хочется, – начистоту ответила я. – Мы любовники и очень хорошие приятели. А личную жизнь я всегда могу устроить.

– Когда тебе её устраивать, если ты работаешь по двадцать часов в сутки? Дай бог, чтобы оставалось время на сон. Твой любовник убил в тебе женщину и закодировал, как бизнес-зомби. Нина, жить нужно ради самой жизни.

– Ну а ты для чего живёшь?

– Для себя, – не раздумывая сказал Сергей. – Будет любимая женщина, буду жить ещё и для неё. Я хочу ощущать радость от того, что любимому человеку хорошо рядом со мной. Мне нужно, чтобы у меня был дом, в котором меня ждут. Ведь это такое счастье – найти, наконец, своего человека и идти с ним по жизни вдвоём. Жить и понимать, что «Я» закончилось и теперь есть только «МЫ». Жить и ждать появления ребёнка, в котором будет частичка меня.

Я смотрела на Сергея и не верила, что он смог произнести подобное. Слушая его, я начала задумываться, что пришло время и мне расставить и поменять местами приоритеты. Если я этого не сделаю, то доведу себя до нервного истощения и морального опустошения.

После ужина мы любовались ночными огнями Венеции. Мы ушли с туристических троп и плутали среди каналов, мостов и узеньких улочек. В этом городе нет автомобилей и дорожных знаков, а надоедливую рекламу, которой просто обвешана вся Москва, можно увидеть только на мусорных урнах. По утрам здесь просыпаются от звона колоколов, шуршания шагов, плеска воды и воркования голубей.

Чем больше мы гуляли по Венеции, тем всё больше и больше мне казалось, что мы волшебным образом переместились в XVIII век.

– В Венеции хорошо не только любить, но и умирать. Не помнишь, кто из великих сказал это? – Сергей остановился и притянул меня к себе.

– Нет, – покачала я головой.

– Кто-то из известных поэтов или писателей.

– К чему ты это сказал?

– К тому, что если бы перед смертью меня спросили о моём последнем желании, то я бы сказал, что хочу умереть в Венеции.

– Ну, до смерти тебе ещё далеко.

– В старости я обязательно закажу себе похороны в Венеции. Как почувствую, что мне кранты, сразу приеду сюда.

– Ну не говори ерунды. Кстати, а кладбище в Венеции есть?

– У них одно кладбище на отдельно стоящем острове, – объяснил мне Сергей. – Покойников везут на кладбище на специальном траурном кораблике.