Невозвратный билет - Маша Трауб

брата. Ей доставалось все мое внимание. Я читала ей книжку на ночь. Мы болтали. Она рассказывала про учителей и одноклассников. Мы засыпали вместе, благо кровать была большая, а Степан давно перебрался на диван в кабинет.

– А вы не спите с дядей Степаном? – спросила как-то Маруся.

– Нет, ему удобнее в кабинете. Мне рано вставать, а он работает допоздна, – ответила я.

– Вы сами-то в это верите? Теть Ань, я знаю, почему взрослые не спят в одной кровати. Когда они поругались или когда им дела друг до друга нет.

– Да, ты права. Нам с дядей Степаном давно нет друг до друга дела, – призналась я.

Маруся любила оставаться у меня на ночь, но специально никогда не просилась.

– Почему ты хочешь остаться? Что-то случилось?

Маруся сидела, насупившись, резко превратившись из подростка в маленькую девочку.

– Ничего. Все равно придется ехать. – Она начала кое-как запихивать учебники в рюкзак. – Мама уже обиделась, а потом еще больше обидится.

– Марусь, объясни, что происходит. Я правда не помню! Что я забыла важного? – взмолилась я, заводя машину.

– Сегодня день рождения Андрюши. Четыре года. Мама торт заказала и ездила его забирать, – ответила Маруся.

– О господи, я совсем забыла… – промямлила я.

– Да, я бы тоже забыла, и папа тоже. Но мама не дает, не разрешает… – Маруся тихонько заплакала. – Теть Ань, когда это пройдет, вы не знаете? У вас же нет детей, а у мамы нас трое. Почему мы должны отмечать?

Я не знала, что ответить.

– Наверное, надо заехать в магазин и купить пирожных, как думаешь? – спросила я у Маруси.

– Наверное, – ответила та.

– Пожалуйста, перестань плакать. Я тоже еле сдерживаюсь. Не знаю, что тебе сказать, правда.

– Я вырасту и буду как вы. У меня не будет детей. Не хочу, – Маруся утирала слезы.

– Марусь, все не так просто. Я бы очень хотела иметь детей, но не получилось. Но у меня есть вы и ученики. Без вас я бы давно умерла.

– У мамы трое детей, а она все равно что умерла вместе с Андрюшей. Будто мы ей не нужны совсем. Она мне такой торт на день рождения не заказывала, какой для Андрюши заказала. Еще со мной советовалась про начинку, – призналась Маруся.

– Наверное, она хотела, чтобы вам было вкусно. – Я не знала, как ее успокоить.

– Теть Ань, поговорите с мамой. Она вас послушает. Папа уже пробовал, но они только поругались сильно. Папа собрал сумку и уехал к бабушке. Потом вернулся, конечно. На меня мама тоже обиделась. Вроде бы простила, но я чувствую, что нет. Мы были в поликлинике, и врач спросила, сколько у меня братьев и сестер. Я ответила – младший брат и младшая сестра. Мама со мной два дня после этого не разговаривала. Она всегда говорит, что у нее четверо детей. Две дочери и два сына. Разве вы не замечали? – Маруся опять расплакалась.

– Нет, никогда, – призналась я.

– А я постоянно. Она даже детскую одежду и игрушки покупает до сих пор. Для Андрюши. Может, ее к врачу надо? Я-то уже привыкла, что мама на Андрюше двинута, а Кира ничего не понимает, маленькая еще. Сразу плакать начинает. Она думает, что это для нее мама подарки купила. Кире же не объяснишь, кто такой Андрюша. Кирюша – брат, настоящий, а Андрюша кто? Почему его нельзя увидеть и поиграть? Папа тоже срывается. Мама на него обижается, и они спят в разных комнатах. Потом мирятся. Но не потому, что помирились по-настоящему, а ради нас. Ради Киры и Кирюши. Если бы их не было, мама с папой давно бы разошлись. Я-то взрослая, все понимаю. А им как объяснишь? Кира без папы вообще не засыпает. Пока его не дождется вечером, не угомонится.

– Господи, Марусечка, я постараюсь сделать все, что в моих силах…

– Вот вы отца своего хотите найти. А вдруг он не хочет вас видеть? Вдруг вы ему никогда не были нужны? Как Андрюша папе? Папа его не хотел. Я не подслушивала, просто папа с мамой громко ругались. А вдруг ваша мама тоже, как моя мама, сказала, что это не папе решать, а ей? А потом… когда все это случилось, сказала, что папа во всем виноват. Раз он не хотел ребенка. Но разве папа виноват? Разве вообще кто-то виноват?

– Да, ты права. Виноватых нет. Так случается. Возможно, мой отец тоже не был готов к семейной жизни. Я не знаю, что у них случилось. Но как подумаю… Есть человек, уже пожилой, одинокий. И вдруг я окажусь ему нужна? Вдруг он думал обо мне все эти годы?

– Теть Ань, так только в книжках бывает. В жизни по-другому. – Маруся надела наушники и уставилась в окно. Остаток пути мы обе молчали.

Да, я не имела права забыть. Но и предположить не могла, что все так серьезно. Ни Настя, ни Маруся мне ничего не рассказывали. С виду все было хорошо, как прежде.

Настя была беременна, ждала мальчика. Имя придумала сразу – Андрюша. Только так его называла, когда еще пол будущего ребенка не был понятен. Но Настя твердила – будет мальчик, Андрюша. Она ждала его больше, чем Марусю и Киру. Не знаю почему. Никогда не спрашивала. Но знала, что Леша, Настин муж, был не то чтобы против, но просил подождать. Он выплачивал ипотеку, мечтал о новой просторной квартире. Был счастлив, что у него есть две девочки-дочки. Настя не работала. На двоих детей Лешиной зарплаты хватало. Но третьего ребенка он боялся не потянуть, только и всего. Леша