Хочу тобой обладать (СИ) - Ромуш Джулия

— Как ты себя чувствуешь? — я чувствую себя ужасно, потому что обманываю Тима. Потому что разыгрываю весь этот спектакль.

Но самое ужасное в том, что я не могу перестать думать о Кейне, который остался там, но хотел поехать со мной.

— Голова кружится…

Да, я настолько не готова обсуждать то, что произошло, что просто нагло вру и продолжаю играть свою роль.

В глазах Тимура вижу вспыхнувшую тревогу, которая смешивается с яростью. Он все еще не успел отойти от того, что произошло. Его лицо все еще красное, а глаза готовы метать молнии. Я уверена, что, если бы я не упала прямо там, эти бы двое друг друга покалечили.

Тимур лишь кивает в ответ и больше ни о чем меня не спрашивает. Он только смотрит, от чего я густо краснею. Его глаза отчего-то скользят по моим губам и меня тут же простреливает мысль о том, что мои губы должно быть опухшие… От поцелуя с Кейном.

Стоит вспомнить о том, что у нас было в комнате, как тело моментально покрывается мурашками, а дышать становится сложнее. В памяти всплывают картинки того, как он ко мне прикасается… целует…

Хочется обнять себя за плечи и хорошенько встряхнуть головой. Почему я думаю о том, что было? В тот момент я только и мечтала оттуда сбежать, а сейчас… прокручиваю в голове каждую секунду? Вспоминаю все его прикосновения?

Этот мужчина меня пугает. Он прет как танк и сносит все на своем пути. Неужели никто и никогда не отказывал ему? Почему у него такая реакция на то, что я сопротивляюсь? Чем больше я пытаюсь от него отдалиться, тем настойчивее он становится.

Я уверена, что его вниманию будет рада любая другая девушка. Я видела, как на него смотрела Зара. Прекрасно понимаю, что она от него хотела и, кажется, Бакер был не прочь ей это дать.

Стоит этим мыслям прийти в мою голову, как я тут же начинаю до жути злиться. Тут же хочется высказать Бакеру какой он бабник и козел. И пощечину влепить за его хамское поведение.

Кошмар…. Какой кошмар. Да что же со мной происходит? Я сама себе противоречу. Хочу, чтобы он отвлекся на кого-то кроме меня и тут же готова его убить за то, что он может это сделать.

Может и я правда головой ударилась? Может у меня сотрясение? Помутнение рассудка? Или как иначе объяснить все это?

— Приехали, — слова Тима заставляют меня вынырнуть из собственных размышлений.

Машина и вправду остановилась. А это значит, что мы приехали в больницу. И я нервно впиваюсь зубами в нижнюю губу. Что мне делать? Продолжать и дальше симулировать или сказать, что мне уже стало лучше? Как правильнее поступить? Может остаться на ночь в больнице и дать себе время немного на то, чтобы все хорошенько обдумать?

“Ага, и время кое-кому всё-таки тебя навестить?!” — тут же дает знать о себе мой внутренний голос.

Глава 17.

— Можешь больше не притворяться, — стоило мне снова прикрыть глаза и изобразить немощную, как Тим возвращает меня в реальность и отрывает от мыслей о Кейне.

— Мне действительно плохо, — протягиваю и смотрю на него жалобно.

— Плохо тебе будет когда мы останемся наедине и без свидетелей, — Тим выглядит так, что он на месте камня на камне не оставит.

Второй раз он мне такое с рук не спустит, поэтому меня постигнет неизменная кара.

— Мы обязательно поговорим, — я решила пойти на опережение и не спорить. Согласиться со всем, что он сейчас скажет, — как только мне станет лучше…

Если парень будет ещё долго злиться, значит все это время мне будет плохо. На больных же не злятся?

Наш разговор прервал врач и сделал это очень вовремя.

Стоило мне продолжить изображать немощную, как Тим сразу бы все понял. Сейчас он хотя бы думал, что мне плохо, но не настолько сильно, как я показываю, но ещё немного и он бы понял, что мне не плохо никак. Вообще.

— Мы привезли вас в ближайшую больницу, сейчас за вами придут, — сказал доктор, пока проводил какие-то манипуляции, — как вообще состояние сейчас? Мы поставили вам капельницу и дали лекарства. Это на первое время. В клинике разберутся с вашим самочувствием детальнее…

— Хорошо, спасибо, — ответила и закрыла глаза.

Дальнейший разговор продолжился с Тимом, и я была только рада, что сегодня ко мне приехал такой дотошный и скрупулёзный врач.

Ждали мы буквально несколько секунд, как оттуда выбежало несколько человек с носилками. В фильмах, например, на такие укладываюсь тех, кто серьезно пострадал в авариях.

— Вы серьезно? — я как только это увидела, сразу обалдела и немного вышла из роли. Но как вышла, так и зашла, — спасибо…

Улеглась на носилки и пока меня несли в отделение я подслушала разговор Тима с врачом.

Если о моем состоянии доложили точно так же, как рассказывал парень, странно даже, что за мной не явился вертолёт реанимации.

— Она стояла на месте, а потом ни с того, ни с сего упала. На бетонную плиту, а рядом были острые выступы из металла, и я думаю, что она ударилась о них головой. У неё голова всю дорогу кружилась, девушка несусветный бред несла…

Тима несёт вообще не в ту степь и мне что-то подсказывает, что он это делает специально. Парень прекрасно знает, как все обстоит на самом деле и это его своего рода месть?

— Не так все плохо, — предпринимаю вялую попытку подать голос.

— Все очень плохо. Сегодня все просто достигло пика, а так у неё с головой проблемы были последние несколько дней. Очевидные проблемы! А как давно это вообще началось даже я не знаю…

— Все не так плохо, — снова попытались возразить.

— Все очень плохо, вы ее не слушайте, доктор. Ее бы несколько дней тут подержать. Все проверить, — к моему ужасу, врач начал согласно кивать.

— Не надо! Все нормально!

— Так теперь у тебя все нормально? — прищурился Тим.

— Не то, чтобы все, — я быстро пошла на попятную, — но все не так плохо, как ты говоришь.

— Плохо или нет, мы разберёмся, — непонятно кому из нас сказал врач, а потом обратился к медсестре, — в сто десятую ее.

— А это общая или отдельная? — как для больной я была слишком разговорчивая и это стало привлекать внимание.

— Отдельная, — врач на ходу делал заметки и только сейчас перестал, отдал их медсестре.

— Это все очень хорошо, — на этот раз заговорил Тим, — но вы можете в таком случае к ней в палату никого не пускать? — бровь врача вопросительно взлетела вверх. — из близких у неё только я, но мало ли кто захочет ее навестить. В последнее время Ева связалась с очень плохой компанией, которая оказывает на неё влияние.

— Понял, — кивнул врач и снова отдал кому-то распоряжение, — в сто десятую никого не пускать.

Сейчас Тим был явно не в том состоянии, чтобы с ним спорить, поэтому самым лучшим решением было остаться в больнице. Таким образом у него было время остыть, а у меня было время спокойно всё обдумать. И тоже остыть.

Все процедуры и исследования мне назначили на завтра ещё до того, как Тим ушёл. Таким образом парень был уверен сколько я здесь пробуду. Но я решила его перехитрить.

Подозвала к себе врача и уговорила его всё сделать сегодня. В экстренном порядке ссылалась на то, что очень беспокоилась о собственном здоровье. С дрожью в голосе рассказала о том, что со мной происходит это впервые и мне очень страшно. Только для того, чтобы меня успокоить, врач отправил меня на исследования сегодня. Они были готовы к полуночи и Естественно, что они ничего не показали.

Следующий частью моего плана было вести себя хорошо и послушно, чтобы наутро попросить доктора выписать меня из больницы. Находиться здесь было ещё опаснее, чем находиться дома. Бакеру не составит никакого труда найти меня здесь и, ведь мужчина ясно дал понять, что останавливаться не собирался.

Но когда все шло так, как я это планировала?

Уснуть ночью у меня получилось всего на несколько часов. Мне постоянно мерещилось, что я слышу шаги, которые приближаются к моей палате и от этого вскакивала на кровати и долго смотрела на входную дверь.

Тим побеспокоился о том, чтобы ко мне никого не подселяли и я была готова его убить за подобный выверт. Если бы у меня в палате был кто-то еще, я хотя бы могла с этим человеком общаться, а не сходить с ума от того, что мое воображение разбушевалось.