Наша истинная жизнь бесконечна - Юрий Низовцев

Источник: М. Бейджент. Запретная археология. Эксмо, Москва, 2004. ISBN 5-699-04989-4. С. 60.

Кости и скелеты людей древних цивилизаций.

Летом 1860 года итальянский геолог и академик профессор Джузеппе Рагаццони искал ископаемые ракушки в Кастенедоло, неподалеку от Брешии. В этих древних приморских формациях он нашел окаменелые человеческие кости; верхняя часть черепа срослась с окаменелым кораллом, заодно с конечностями и ребрами. Он показал их другим геологам, которые посчитали невозможным, чтобы человеческие кости могли находиться в таком древнем пласте, и сделали вывод, что они, должно быть, попали в него из интрузивного захоронения – то есть из глубокого захоронения гораздо более позднего времени, которое доходило до более низких слоев породы. И потому профессор Рагаццони выбросил их.

Затем, в январе 1880 года, вновь обнаружились кости. Они были найдены между древним коралловым рифом и окаменелой глиной, в которой содержались ракушки. Профессора Рагаццони известили об этой находке, и он со своим ассистентом приехал на место, чтобы самолично извлечь обнаруженные ископаемые кости. Было найдено довольно большое их число: части черепа, челюсть, зубы, позвонки и кости конечностей. Позже в том же месяце в семи футах от места были обнаружены фрагменты челюсти и зубы, отличавшиеся от тех, что были найдены раньше. Памятуя о своем предыдущем опыте, профессор Рагаццони тщательным образом изучил место, чтобы исключить возможность попадания этих костей из интрузивного захоронения. Свидетельств подобного не обнаружилось, и, как он писал, все кости были «полностью покрыты и заполнены глиной и небольшими фрагментами кораллов и ракушек», что отметало всякие остававшиеся сомнения. Кроме того, это служило доказательством того, что некогда они покоились в древнем море.

Спустя около трех недель, в феврале 1880 года, был найден почти нетронутый скелет. И снова Рагаццони руководил извлечением ископаемых останков. Осмотр костей показал, что он принадлежал женщине. В итоге были получены останки четырех людей – мужчины, женщины и двух детей. Кости были довольно сильно разбросаны, что соответствовало предположению о том, что эти люди утонули в море, а затем их тела были отнесены в разные стороны волнами. Возможно, они плыли в лодке.

Тот факт, что кости могли столь надежно храниться в древних приморских ископаемых слоях, указывал на то, что датировка в районе 3–4 миллионов лет имела очень высокую вероятность.

Рагаццони показал кости профессору анатомии в Римском университете, который изучил как место раскопок, так и кости. Этот эксперт отметил, что не было ни малейших указаний на то, чтобы кости – женский скелет в особенности – могли попасть в древний слой из места захоронения. Он также отметил, что череп настолько прочно был утоплен в глине, что ему потребовалось немало усилий, чтобы извлечь его.

Профессор пришел к выводу, что кости «являются неоспоримым свидетельством существования человека с привычным для нас человеческим обликом».

Вплоть до 1969 года обеспокоенные эксперты все еще пытались подвергнуть сомнению эти находки. Проведенные в тот год Британским музеем естественной истории научные тесты имели целью продемонстрировать небольшой возраст костей, однако легко была показана недоброкачественность этих тестов: недостаточное внимание было уделено возможности порчи не только кислотами, сапрофитами и корнями, пока кости лежали под землей, но также и впоследствии, когда в течение восьмидесяти девяти лет они находились в музее, не защищенные от влияния атмосферы или микроорганизмов. Впрочем, тесты все же выявили, что в костях имелось высокое содержание фтора и «неожиданно высокая» концентрация урана, что свидетельствовало об их древности.

Источник: М. Бейджент. Запретная археология. Эксмо, Москва, 2004. ISBN 5-699-04989-4. С. 70.

Наконечник стрелы возрастом 2-3 миллиона лет.

Из верхних слоев эпохи позднего плиоцена Карлос Амегино, работая (1912-14гг.) по поручению музеев естественной истории Буэнос-Айреса и Ла-Платы, извлек бедренную кость токсодонта (Toxodon), вымершего копытного млекопитающего, в древности обитавшего на территории Южной Америки. Это длинношерстное животное было похоже на коротконогого и безрогого носорога. В бедре токсодонта Карлос Амегино обнаружил каменный наконечник стрелы или копья (рис. 5.1), что свидетельствовало о присутствии на территории современной Аргентины 2-3 миллиона лет назад людей с довольно высоким уровнем развития. Это длинношерстное животное было похоже на коротконогого и безрогого носорога. В бедре токсодонта Карлос Амегино обнаружил каменный наконечник стрелы или копья (рис. 5.1), что свидетельствовало о присутствии на территории современной Аргентины 2-3 миллиона лет назад людей с довольно высоким уровнем развития. Но возможно, бедренная кость с застрявшим в ней наконечником стрелы не такая уж древняя и она просто каким-то образом сама попала из верхних слоев в нижние? Однако Карлос Амегино указывал, что бедро было обнаружено вместе с другими костями задней ноги токсодонта. Это говорит о том, что бедренная кость не была отдельной костью, каким-то образом попавшей в Чападмалаланскую плиоценовую формацию, но являлась частью животного, которое погибло, когда данный геологический слой находился в стадии формирования. Амегино отмечал: "Кости имеют грязновато-белый цвет, характерный для данного слоя, а не темный, что типично для оксидов магния, присутствующих в Энсенадане (Ensenadan)". Уточняя характеристики находки, он подчеркивал, что пустотелые части костей ноги животного были заполнены чападмалаланским лессом. Разумеется, если бы даже кости токсодонта каким-то образом сумели проникнуть через Энсенаданскую формацию и очутиться там, где они были обнаружены, все равно они бы не перестали быть аномально древними. Возраст Энсенаданской формации составляет от 400 тысяч до 1,5 миллиона лет.

В декабре 1914 года Карлос Амегино вместе с Карлосом Бручем (Carlos Bruch), Луисом Мариа Торресом (Luis Maria Torres) и Сантьяго Ротом (Santiago Roth) побывал в Мирамаре с целью проведения замеров и фотографирования точного местоположения находки бедренной кости токсодонта. Карлос Амегино заявил: «Прибыв на место последних открытий, и продолжив раскопки, мы стали находить все новые и новые камни со следами преднамеренной обработки. И это утвердило нас в мысли, что мы имеем дело с настоящей мастерской той далекой эпохи». Многие найденные орудия были наковальнями и каменными молотками. Каменные инструменты были также обнаружены в Энседанской формации, которая в Мирамаре располагается над Чападмалаланской.

Каменные шары искусственного происхождения возрастом около 3 млн. лет.

Этнограф Боман описал свою поездку в Мирамар, состоявшуюся 22 ноября 1920 года. "Пароди (коллекционер) сообщил об обнаружении каменного шара, вымытого прибоем и остававшегося "вцементированным" в barranca. Карлос Амегино пригласил свидетелей, чтобы удостоверить момент изъятия образца из скальной породы. Кроме меня туда отправились д-р Эстаниславо С. Сабальос (Estanislavo S. Zaballos), экс-министр иностранных дел, д-р Г. фон Игеринг (Н. von Ihering), экс-директор Музея Сан-Пауло (Бразилия), и известный антрополог д-р Р. Лехманн-Нитше (R. Lehmann-Nitsche)". В мирамарской barranca Боман убедился в том, что ранее сообщенная Карлосом Амегино информация по геологии этого места соответствует действительности.

"Когда мы прибыли в конечную точку нашего путешествия, – писал Боман, – Пароди показал каменный предмет, засевший в перпендикулярном сегменте barranca, где имелась небольшая зона вогнутости, возникшая, по всей видимости, в результате воздействия океанских волн. Предмет представлял собой поверхность, выдававшуюся на два сантиметра (немного меньше дюйма). Пароди стал очищать его от земли, чтобы сфотографировать. И вдруг мы увидели, что это каменный шар с бороздкой посередине, похожей на те, которые обнаруживаются на шарах bolas. После того как находку сфотографировали in situ, она была извлечена. Была также сфотографирована сама barranca и находившиеся рядом люди. Образец настолько крепко сидел в Породе, что нужно было применить достаточно большое усилие, чтобы даже с помощью специальных инструментов его удалось постепенно вытащить".

Боман подтвердил местоположение камня bolas, который был обнаружен в трех футах (0,9 метра) выше песчаного пляжа. Боман заявил: "Barranca состоит из эйсенаданских пластов, лежащих над чападма-лаланскими. Граница между двумя уровнями была, несомненно, не совсем четкая… Как бы то ни было, мне представляется несомненным, что камень bolas был обнаружен в чападмалаланских слоях, которые выглядели плотными и однородными".

Затем Боман рассказал о другом открытии: "Пароди продвигался в мою сторону, киркой расчищая себе дорогу через barranca, когда вдруг неожиданно нашему взору предстал второй каменный шар, на 10 сантиметров меньше первого… Он был больше похож на точильный камень, чем на bolas. Это орудие было найдено на передней части скалы, на глубине десяти сантиметров (4 дюйма)". По наблюдению Бомана, на нем были следы износа. Позже Боман и Пароди обнаружили третий каменный шар. Он был найден в 200 метрах от первых двух образцов на глубине полуметра от поверхности скалы. Говоря об этом последнем открытии в Мирамаре, Боман подчеркнул: "Нет никаких сомнений в том, что камни были обточены человеком, в результате чего приобрели свою нынешнюю форму шара".