В чайник и обратно - Роман Мур

нас свести, просматривал отчёты для секретариата и прочее.

И вот врываемся мы.

Вернее, огурец врывается первым, с довольной мордой, с кружкой пива (естественно, из его нового пивного моря), и громогласно заявляет:

— Здравствуйте, я ваш новый студент.

Никогда в жизни я не видел такого полного изумления на лице серьёзного человека.

Ректор замер с вилкой в руке, а лапша быстрого приготовления буквально падала на стол и его одежду.

Он тупо пялился на нас, полностью ошеломлённый происходящим.

Прошло несколько секунд, прежде чем он начал оживать, хлопая глазами.

— Что? Как? Почему? — наконец выдавил он, глядя то на меня, то на огурца.

Я только пожал плечами, подавая заявление о зачислении: — Вот, знакомьтесь. Ваш новый студент. Огурец.

Ректор выглядел так, будто сейчас сам впадёт в магический сон.

Ректора пришлось отпаивать.

Чай, кофе, пиво — всё шло в ход, лишь бы привести его в чувство.

Огурец, конечно, не упустил возможности выпить с ним кружку, утверждая, что "пиво — это лучшее успокоительное".

Но даже для опытного мага, который, казалось бы, повидал всё, огурец оказался шоком.

Сам по себе факт наличия говорящего огурца его, возможно, и не удивил бы. Всё-таки в магическом мире всякое бывает.

Но дело было в другом.

В кабинете ректора стояло специальное магическое оборудование, которое рассеивало любую магию иллюзий, превращений и прочего.

Это не роскошь, а необходимость.

Почему? Потому что магические студенты — это не спокойные интеллектуалы, как думают многие.

— Нет, и ещё раз нет, — пробормотал я, глядя на ректора.

Если бы у него не было этой защиты, то каждый день он видел бы у себя в кабинете всё, что угодно: от тараканов-иллюзионистов до гей-порно, внезапно появляющегося на его стенах.

Поэтому, когда ректор увидел огурца, и его иллюзии не рассеялись, его лицо сначала превратилось в озадаченное, а потом в полное изумление.

Представьте себе: вы что-то смотрите в телевизоре, а потом бах, оно у вас в комнате.

Вот так сломался его мир.

Ректор молча смотрел на огурца, всё ещё держа в руке кружку пива. Его мозг явно пытался справиться с новой реальностью.

— Ну что, успокоились? — спросил я, подливая ему ещё чаю.

Он только кивнул, всё ещё ошеломлённый.

— Ладно, раз вы готовы, давайте подпишем документы. Ваш новый студент, господин Огурец, ждёт своей зачисления, — добавил я с лёгкой усмешкой.

И в этот момент ректор явно пожалел, что дожил до этого дня.

Едва ректор подписал документы, которые я тут же телепортировал от греха подальше, как в кабинет с криками и прочими атрибутами паники влетел гонец.

Он был весь запыхавшийся, дрожащий, явно на грани истерики.

— Море пива… Дарья Сих… императрица… империя степняков… — мычал он, пытаясь отдышаться.

Ректор нахмурился, а я насторожился, предчувствуя что-то неладное.

Гонец, сделав ещё пару судорожных вдохов, простонал: — Северное море теперь пивное…

И, не выдержав напряжения, вырубился прямо посреди кабинета.

Немой шок.

Ректор сидел, словно громом поражённый. Его глаза вылезли из орбит, он начал часто дышать, словно вот-вот попадёт в обморок.

Но спустя несколько секунд он, к моему удивлению, успокоился.

Он повернулся к огурцу с совершенно невозмутимым выражением лица:

— У тебя ещё есть пиво?

Глава 14

Ректор закрыл глаза, сделал глубокий вдох и откинулся на спинку стула.

— Я понял. Меня окружают идиоты. А теперь у нас ещё и море пива.

Я только покачал головой, пытаясь подавить смех.

— Ну, раз уж так вышло, то хоть выпейте, ректор, — вставил я, протягивая ему кружку, которую огурец тут же заполнил из своего бесконечного источника.

Дарья, императрица степняков, пивное море, говорящий огурец-студент… кажется, это было только начало для ректора.

Ректора пришлось довольно долго отпаивать.

И, конечно же, этим занимался наш зелёный друг.

Огурец быстро нашёл общий язык с ректором. В какой-то момент я даже понял, что зелёный стал для ректора настоящим другом.

Они оба — старые маги, повидавшие немало, хотя один из них теперь, мягко говоря, в нестандартной форме.

И под алкоголь, конечно же, начались разговоры.

Ректор, сидя с кружкой в руках, задумчиво смотрел в стену: — Эх, раньше времена были другие… Мир был чище, магия сильнее, а студенты… студенты хотя бы не превращались в огурцы.

Огурец усмехнулся, отхлебнув пива: — Да, времена меняются. Но вы знаете, раньше и маги как вы не сидели в кабинетах. Все были в походах, творили великие дела. А теперь вы тут, с бумагами и студентами. Это ли не трагедия?

Ректор чуть нахмурился, но потом хмыкнул: — Может, ты и прав, зелёный.

И так они продолжали. Истории о былых сражениях, о великих магических дуэлях, о легендах прошлого…

Я просто стоял в углу, слушая, как эти двое наполняют кабинет меланхолией и смехом.

Кто бы мог подумать: ректор магической академии и огурец нашли общий язык быстрее, чем я мог себе представить.

— Эх, а всё-таки, пиво — это великая магия, — сказал ректор, поднимая кружку.

— Согласен! — воскликнул огурец, звонко чокнувшись с ним.

Я только покачал головой. Ну что ж, пусть наслаждаются своим моментом, а мне нужно готовиться к следующим абсурдным событиям. Уж их явно не избежать.

С кружкой кофе в руках я размышлял, что делать дальше.

Мир передо мной открывался, словно шахматная доска, где у меня было слишком много фигур, но не все они подчинялись моим правилам.

— Этот мир можно взять быстро, с наскока, — подумал я, делая глоток кофе. — А можно медленно, смакуя каждый шаг.

С одной стороны, быстрый захват дал бы мне огромную власть в кратчайшие сроки. Но…

Чем больше я выступаю, тем больше привлекаю внимания.

И ладно, если это будут такие, как наш зелёный огурец-алкоголик, — неприятный, но безвредный.

А что, если моими противниками станут те, кто действительно силён?

Ваня. Его гарем. Его свита.

Я могу кичиться сколько угодно, но вот уверен ли я, что смогу противостоять им?

Нет, не уверен.

Я вспомнил, как Ваня уничтожал миры. Я видел это своими глазами, наблюдал за его триумфом с места чайника. И это был не просто спектакль, это была жестокая, абсолютная реальность.

— Даже если я только видел, как уничтожают миры, он их действительно уничтожал, — пробормотал я, облокачиваясь на стол.

И им даже не нужно уничтожать меня.

Достаточно уничтожить Дарью.

Ведь клятва всё ещё висит надо мной, как дамоклов