Голод (СИ) - Мельникова Надежда Анатольевна

Не задумавшись ни на секунду, он поднял ее с пола и, прижав к себе, швырнул на диван, где они столько раз смотрели телевизор во время их вынужденного воздержания. Сеск целовал ее ноги в черных туфлях, закидывая себе на плечи, ласкал голень и бедра. Раздвинув, как можно шире, он прильнул к центру ее удовольствия, наслаждаясь, тем насколько сильно девушка хотела его. Он целовал ее с таким неистовым нажимом, что Таня была вынуждена выгибаться, хватаясь за подлокотник дивана, царапая кожаную обивку, оставляя на ней следы от ногтей.

Девушка зажимала рот двумя руками, потому что коктейль ее удовольствия из страсти и любви выплескивался наружу, заставляя хрипеть от наслаждения. Он не отрывался от нее, помогал себе пальцами, упорно действуя языком, пока она не забилась в конвульсиях, выкрикивая его имя.

Но это было только начало…

К тому времени, как Таня достигла пика блаженства, Сеск был готов к новому раунду. Он хитро улыбнулся, лег на спину, потянув девушку на себя. Таня оседлала футболиста, плавно двигаясь и вбирая его до конца. Скользящие движения, признания в любви и ласки, заменившие целый мир. Он чувствовал, как напрягаются мускулы, как стекает пот по спине. У Сеска кружилась голова, он сошел с ума и не собирался снова становиться нормальным. Он отдавал все, что у него было, он разливался, соединяясь с самой лучшей женщиной на Земле.

- Люблю, te amo, люблю, te amo, - хрипел он на ухо, смешивая английский и испанский, увеличивая темп, делая движения резкими и грубыми, безжалостными и настойчивыми.

Он поставил ее на колени, пристраиваясь сзади, сжимая одной рукой тонкую красивую шею, а другой покручивая набухший сосок, он, ритмично двигаясь, прилип влажной грудью к женской спине, вторгаясь умопомрачительно глубоко.

Сладкая пытка продолжалась. Он толкался, не сбавляя темпа, поглощая ее до конца. Уложив Таню на спину, Сеск, не прекращая поцелуя, врывался с животной грубостью, утоляя мучавший голод. Его движения больше не были ласковыми, он ошалел, затягивая в омут Таню вместе с собой. Она не кричала от удовольствия, она орала, срывая голос от наслаждения.

Они целовались с такой силой, что губы немели, трескаясь и опухая. Он кусал ее соски, мучая грудь, лаская каждый сантиметр кожи, оставляя синяки, засосы и ссадины. Футболист не мог прекратить это безумие, потому что ничего и никогда уже не будет лучше этого.

И теперь Сеск точно знал, что такое любовь – это когда без остановки, часами целуешь ее, при этом понимая, что этого все равно чертовски мало.

Глава 37

Комментатор с труднопроизносимым именем постучал по микрофону, проверяя аппаратуру. Даже через толстые стекла комментаторской кабинки гремели фанатские речевки. Поправив наушники, журналист натянул улыбку, оборачиваясь к партнеру по сегодняшней трансляции:

- Добрый день, дорогие дамы и господа. Сегодня у нас необычный матч. Речь идет не только об очередном туре Премьер Лиги, мы с вами станем свидетелями того, как творится история.

На трибуне звучала музыка, объявляя составы команд профессионально поставленным голосом, комментатор почти кричал в микрофон. Его партнер по трансляции помогал ему, вставляя поясняющие реплики. Мягкие крутящейся офисные стулья ни минуты не стояли на месте, комментаторы жали разные кнопки, поворачиваясь то в одну, то в другую сторону.

- Не думаю, что все настолько грандиозно, но новость действительно сенсационная. Сеск Фабрегас в середине сезона, что само по себе удивительно, перешел из Челси в Вэст Хэм.

- Дааа! Чемпион Мира и двукратный Чемпион Европы в команде, которая замыкает таблицу. Многие здесь шутят, что Фабрегас проиграл в карты.

Вдоволь насмеявшись, комментаторы приступили к своим непосредственным обязанностям.

Все девяносто минут Вэст Хэм давил соперника. Поклонники темно-бордовых кричали имя Сеска, повторяя речевку, придуманную специально для испанца. Впрочем, и сам Фабрегас очень старался. Навесив форварду с углового, так точно, что тот практически попал в сетку, Сеск получил возгласы восторга и радостные аплодисменты. Первая половина матча прошла у ворот соперника, но счёт так и не был открыт. Команды отправились в раздевалку.

А после перерыва картина стала полностью противоположной. Вест Хэм вынужден был обороняться. Соперник давил, в створ ворот один за другим летели мячи, казалось, вот-вот, и счёт будет открыт совсем не в пользу молотобойцев, так называли игроков команды из Лондона.

Но когда до конца матча оставалось всего десять минут, полузащитник противостоящей команды ошибся, потеряв мяч в центре поля. Молотобойцы метнулись к штрафной площадке соперника, и один из защитников уронил темно-бордового игрока. Судья назначил штрафной удар, к мячу подошёл Фабрегас. Сеск разбежался и отправил круглый снаряд высоко в небо. Если бы существовал идеальный удар, то этот вполне мог сойти за эталон. Мяч летел через стенку игроков по абсолютно правильной для попадания в створ ворот траектории, казалось, весь стадион замер в ожидании того, куда попадет снаряд их звёздного новичка. И когда сетка качнулась, а вратарь пролетел мимо, упав лицом в траву, толпа взревела.

Комментаторы рассмеялись, обмениваясь впечатлениями:

- Мне кажется, что именно этого не хватало Фабрегасу в Барселоне и Челси. Ответственности и возложенных на него надежд, он выглядит совершенно иначе, когда многое зависит от него.

- Да, да. Это был Сеск образца Арсенала.

- Тем временем наша игра подошла к концу. Фабрегас принес первые три очка команде, что ещё ни разу не выигрывала в этом сезоне.

- Я думаю нам стоит дождаться более серьезного соперника, но Сеск хорош, с этим поспорить сложно...

Еще раз крутанулся на стуле комментатор, отключая микрофон.

Таня сидела на капоте его автомобиля. Ее короткое пальто не скрывало коленей, она откинулась назад, призывно улыбаясь.

Третий день она играла с ним, пряталась, не даваясь в руки. Похоже эта маленькая охота нравилась им обоим, потому что Таня находила сотни причин, чтобы не оставаться у него на ночь. Это лишь больше заводило Сеска. Ускользая из его объятий, Таня добивалась того, что он становился сумасшедшим.

Она наклонила голову к плечу и улыбнулась:

- Итак, мой парень таки умеет играть в футбол.

Сеск бросил сумку на землю и встал между ее ног, обнял лицо двумя руками, поцеловав глубоко и страстно.

- Это было легко, - улыбнулся, захватывая рот её ещё раз, укладывая на холодный металл.

- Твоя сестра звонила мне во время матча, она прилетает сегодня и будет уже к ужину.

- Ммм, - захныкал Фабрегас, запуская руку под пальто и выше, туда, где уже не позволяли приличия, - в таком случае, я, пожалуй, трахну тебя прямо сейчас, на своей машине, потому что дом с приездом Карлоты превратится в общежитие.

- Патлатый парень с камерой возле забора будет рад, - рассмеялась девушка, а Сеск даже не взглянул в указанную сторону. Он впитывал запах ее волос. Ему дико нравилось, что она пришла на игру, сидела и болела за него. Он отбегал девяносто минут, а Танина близость все равно волновала, несмотря на лёгкое покалывание от усталости во всем теле. Таня укусила его за нижнюю губу, высвобождаясь, Сеск долго не выпускал ее из объятий, но все же сдался.

- Нам еще ужин готовить, - усаживаясь в машину, подмигнула Таня, - встречать гостей, так что соберись.

На улице уже стемнело, когда они въехали во двор испанца.

- Окна в доме горят, она уже прилетела, - потянулась к ручке Таня, собираясь выйти наружу, но открыть дверцу не смогла.

Сеск заблокировал замки, выключил свет в салоне, расстегнул ремень безопасности и потянул Таню к себе.

- Ты что? Нам же надо идти?! Что подумает твоя сестра? Она наверняка слышала, что машина заехала…

Но он не дал ей договорить, заткнул рот поцелуем, захватывая волосы на затылке в кулак. Таня мычала ему в губы, а он лишь сильнее хотел ее. Дернул пояс пальто, забираясь под ткань и жадно сжимая грудь. Таня вскрикнула, не прекращая сопротивляться и доказывать ему, что это сумасшедшая идея, но он ее не слушал. Отодвинул свое сидение и перетянул на себя, усаживая на колени, дергая воротник. Пуговицы не хотели расстегиваться, он бесцеремонно задрал полы пальто, сминая ягодицы. Обычно Таня, зная, как Сеск любит залазить ей под юбку, где только ему вздумается, носила чулки, но сегодня было холодно, и она одела плотные колготки и высокие сапоги. Впрочем, когда Сеск хотел Таню, ему было плевать на такие мелочи, как сохранность ее гардероба, он усмехнулся, сжал капрон в руке, рванув на себя. Колготки поползли широкими стрелками в разные стороны, рука тут же скользнула к ее трусикам.