Перемещенное лицо. 2. Квадра - Тамара Воронина

– Служить вам, ваша милость.

Нирут захохотал.

– Беру. Ты не возражаешь, трактирщик? Сын?

– Нет, так… сирота приблудный. Он славный мальчик, но не воин.

– А мне не только воины служат. Хорошо, я беру тебя.

Вот так осчастливливают народ. И хочется же идти в прислугу? Ведь ясно сказано: все сделаю, нуждаться не будете, иди учись или занимайся чем хочешь, ты избавлен от необходимости зарабатывать, можешь, вон как благородные, ничего не делать, а туда же – хочу служить…

– У дочки жених-то есть? Может, подыскать достойного человека?

– Есть… ухажер. Любовь у них. Да родители ему жениться не позволяют – не ровня.

– Ну-ну… Будет ровня. Хочешь, сам посватаю? Мне, поди, не откажут?

Тут и невозмутимый отставник дар речи потерял. А властителю это ничего не стоит. Разве что никогда не стал бы он просто так снисходить до народа. Типа чести много. А тут повод есть. Вот так и рождаются слухи о демократичности властителей, даром что слова такого здесь не придумали даже философы древности – Дан специально спрашивал Гая, но тот о власти народа ничего не слышал и очень удивился, что такая чушь могла кому-то прийти в голову. Власть народу? Это которому – тому, что читать не умеет и дальше собственной деревни никогда носа не высовывал? Или лавочникам, которых ничего не интересует, кроме собственной прибыли? Забавно… Происхождение само по себе, конечно, мало что означает в личных качествах человека (эльфа, вампира), зато дает (или не дает) возможность получить хорошее образование, увидеть чуть больше, чем видит средний обыватель. Вот взять Муна Стамиса – и человек замечательный, скромный, и взглядов широких, но куда ему во власть? самое большое, с чем он может справиться – средняя должность в магистратуре, каковую он сейчас, кстати говоря, и занимает, неслыханная карьера для рядового регистратора, сделанная не без намеков властителя Нирута. В общем, кесарю – кесарево, слесарю – слесарево.

Кошелек, который Нирут оставил трактирщику, поверг того в шок. Откладывать в долгий ящик властитель ничего не стал, тут же отправился к потенциальному жениху, поверг в шок его родителей, немедля возлюбивших будущую невестку даже не за ее роскошное приданое, а за милость властителя. Следующим этапом было повергание в шок магистратуры – выражение личной благодарности властителя тоже кой-чего значило, теперь будет что рассказывать внукам, выйдя в отставку. Далее был отблагодарен вампир-лекарь, но тот хоть в обморок от восторга не грохнулся, хотя польщен был заметно… В промежутках между осчастливливанием аборигенов властитель забегал к Дану с кратким и ироничным отчетом. Наверняка и с темно-красным коллегой встречался, но об этом ни слова не сказал, ладно, их дела, властительские, Дану не хотелось вспоминать пережитое. И так вон сдулся, никак сил набраться не может, ну как спрашивается, в таком полудохлом состоянии в дорогу? Не станет же хозяин дожидаться, когда Дан окрепнет…

Все оказалось проще. Услышав его сомнения (высказанные не без нытья), властитель усмехнулся и пообещал, что утомиться Дан уж точно не успеет, вот утром и отправятся в путь. На прощание он подарил трактирщику шубу с барского плеча, то есть кинжал с пояса отцепил, а взамен попросил раздобыть его собственности какие-нибудь штаны да рубаху, неважно какие, вон пяток корон – хватит? Страшно далек он был от народа – на пару корон нарядиться можно было так роскошно, что все девки вслед смотреть будут. Трактирщик притащил полный комплект качественной одежды и сдачу – три короны и несколько соток, которые властитель, разумеется, ему и оставил. Потом он затребовал парнишку, жаждущего стать его преданным слугой, велел ему помочь Дану одеться и бегом собирать вещи – пора.

Ну да. Совсем отупел за время заключения. Мозги атрофировались. Властители при необходимости умеют дорогу сокращать вполне фантастическим образом – шагая через пространство. При необходимости – в компании. Дана – за руку (он едва успел трактирщику свое личное спасибо сказать), парнишку – за шиворот, шаг – и все, вот он, чудный замок на озере…

– Сколько же времени прошло? – пробормотал Дан, увидел подмерзшую траву и девственно-голые кусты.

– Полгода. Без нескольких дней полгода, друг мой. Ну что, малыш, нравится? Ты рот закрой, мои слуги должны держаться с достоинством. Не хочешь же ты провести всю жизнь на кухне или в конюшне?

– Я люблю лошадей, – осмелел мальчишка.

– Ну, хочешь быть при лошадях, так будешь. Но ведь грумам приходится меня сопровождать, так что будь любезен научиться владеть собой. Ты будешь носить цвет властителя. Дан, ты сможешь дойти? Нет, не сможешь, похоже. Ничего, сейчас пришлют карету. Присядь.

Дан охотно опустился на землю. Его качало ветром. Было холодно, от земли тянуло стылостью, от озера дул ветер. Властитель покачал головой – и вдруг стало тепло и уютно.

– Магия?

– Конечно. Прости, я не подумал, что ты настолько слаб.

– Вы же не применяете магию в быту.

– Я не применяю магию без необходимости. А ты… познакомился с другой стороной магии, да?

– Было дело, – сознался Дан. – В самом начале. Потом он почему-то решил, что я такой несгибаемый, что ни за что не расколюсь, что вы на меня заговор наложили, и сменил тактику.

– Что он от тебя хотел?

– Чтобы я рассказал ему о ваших целях.

Смеяться властитель умел. Дан тоже посмеялся: правильно, цели властителя если кому и известны, то не перчаткам. Мальчишка таращил глаза то на них, явно не слыша разговора, то на замок, то на дорогу, выступившую из воды, то на приближающуюся карету. Он даже не в восторге был.

– Неплохой мальчик, – кивнул в его сторону хозяин. – Искренний, честный. И правда не воин. Ничего, побудет при конюшне, может, приближу к себе… но как-то не вижу я его в роли камердинера. Впрочем, разберемся. Значит, ты не раскололся. Почему?

– По глупости, – хмыкнул Дан. – Вреда бы вам это не принесло никакого, но не люблю я сдаваться, милорд. Знаю, что неумно… хотя, выложи я ему все, что мог, долго бы я прожил?

– Пару минут, – согласился хозяин. – Вот черт, об этом я не подумал.

Над каретой мелькнула темная туша взлетевшего сторожевого дракона. Шарик. Учуял. Не будь дороги, вплавь бы ринулся, хотя плавал он паршиво. Эх, фотоаппаратов тут нет – замечательный был бы снимок: черная в серебре карета на фоне белого замка и синей воды, а над ней – чудовище с крыльями…

– Вы лучше отойдите, милорд, – посоветовал Дан, – затопчет. Никакой в нем почтительности нет…

Шарик повалил его на траву, покатал носом, издавая столько звуков, что получалась какая-то симфония… типа Шнитке или еще какого из нынешних. Маломелодичная, но выразительная. Дан обнял гибкую шею, поцеловал в нос, почесал горлышко и доверительно шепнул: «Я скучал по тебе». Шарик возликовал и повел себя абсолютно по-собачьи – принялся нарезать круги, подпрыгивая и отчаянно вереща. Мальчишка в ужасе отпятился к самой воде, где его перехватил властитель.