Когда развеются миражи - Оксана Хващевская

ночи? А главное, получится ли жить как раньше? Шарапова шла и не знала, чего больше ей хочется — никогда не видеть более Гончарова или встретить его сейчас в парадном холле Большого дома.

Оказавшись около имения, она украдкой оглянулась, но ни его самого, ни машины не заметила. Никто не наблюдал за ней из окон, нигде не качнулась занавеска.

Шарапова поднялась по ступеням, вошла в холл и уже взялась за ручку двери своего кабинета, когда услышала голоса в столовой. Было время завтрака и Гончаров, не изменяя традициям, то ли отдавал распоряжения официанту, то ли разговаривал по телефону.

Юлька, стараясь производить как можно меньше шума, прошмыгнула к себе и плотно закрыла дверь.

Матвей не уехал. Девушка прошла к столу и, не снимая пальто, села за стол. Нервно потерев кончик носа, она задумчиво уставилась на картину, что висела на противоположной стене.

Интересно, что бы это значило? Вроде бы все точки над «¡» расставлены, добавить к сказанному и сделанному нечего, так зачем он все еще здесь? Неизвестно, чего ожидала Юля, просидев, не снимая пальто, за столом следующие полчаса, но Гончаров на пороге кабинета не появился. Не пришел он и через час, когда она наконец принялась за работу, а дом заполнился людьми. Сегодня вечером ожидался закрытый дипломатический прием, все следовало подготовить, и она должна быть среди флористов и оформителей, нужно контролировать процесс, ведь в этом заключалась ее прямая обязанность! К тому же вот-вот должны подъехать представители посольства, Юле следует собраться. Выходить из кабинета было страшно, но Матвея не было на первом этаже, и Шарапова, выдохнув, включилась в работу.

Перед приемом, проверив в последний раз, все ли готово, девушка поднялась на второй этаж, оставив за собой небольшую светлую комнату на женской половине дома, чтобы переодеться, обновить макияж, изменить прическу. Времени было не так много, но она умела собираться быстро, если того требовали обстоятельства. Вот и сейчас она переоделась в черное платье, расшитое серебром, которое опускалось чуть ниже колена, а на талии было перехвачено тонким ремешком. Оно оставляло руки открытыми и закрывало шею, зато посреди, меж грудей, имелся разрез, придающий наряду некоторую соблазнительность. Сунув ноги в замшевые лодочки, девушка прошлась расческой по волосам, которые оставила распущенными, заколов их с одной стороны серебряным гребнем, украшенным речным жемчугом. Из драгоценностей это было единственное, что Юлька себе позволила. Освежив макияж, она нанесла на запястья капельку духов и покинула комнату, собираясь встречать гостей с представителями посольства, лишь догадываясь о местонахождении Гончарова.

Однако уже на середине лестницы Юля услышала его голос. Спустившись ниже, смогла лицезреть и его самого. Мужчина смеялся, о чем-то увлеченно разговаривая с представителями дипломатического корпуса. Одет он был согласно протоколу, в черный строгий костюм, белую рубашку и галстук. Волосы привычно зачесаны назад, оставляя лицо открытым. Судя по всему, он собирался принять участие в мероприятии, и Юля не могла ему это запретить. Он молча кивнул ей, пропуская вперед, и ей пришлось ответить тем же. За весь вечер они не обменялись и словом, хотя не единожды оказывались рядом.

Дипломатический раут получился приятным, немноголюдным, наполненным классической музыкой, шампанским, ароматом цветов, мерцанием свечей, блеском бриллиантов и интересными разговорами. На ужин подавали запеченного осетра, омаров и устриц на льду.

Юля любила бывать на таких закрытых приемах, которые периодически устраивались в Сиренево. Но сегодня присутствие Гончарова отвлекало, напрягало и не давало насладиться атмосферой. То и дело оглядывая украдкой зал, она искала мужчину в толпе и, чувствуя его присутствие, подавляла желание обернуться. Все ее мысли в этот вечер были прикованы к нему, а посему не получалось сосредоточиться на разговоре. Она улыбалась, вежливо кивала, но если б спросили ее, о чем говорят, вряд ли смогла бы ответить. Она хотела и не хотела, чтобы Матвей подошел к ней и разрушил стену отчужденного молчания. Он не уехал, и девушка понимала, возможно, то, что произошло утром, стало страшным недоразумением. Она все не так поняла, а он в ответ наговорил ей всякого. Может быть, она была неправа, но подойти и извиниться не позволяла гордость. И потом, всему происходящему все равно придет конец, так пусть уж лучше сейчас.

Гости стали разъезжается лишь после полуночи. Провожая и пожимая руку каждому, она улыбалась, стоя в парадной гостиной под большой латунной люстрой, украшенной хрустальными подвесками, прилагая огромные усилия, чтобы не обернуться. Гончаров находился рядом, с неизменным стаканом виски и привычной усмешкой на губах. И все же она не обернулась, когда последний гость скрылся в колонной галерее, а официанты, музыканты и организаторы стали собираться. Пожелав всем спокойной ночи и простившись, она отправилась следом за гостями, неторопливо стуча каблучками по паркетному полу, гордо вскинув голову и расправив плечи. Она шла и кусала губы, спиной чувствуя его взгляд и зная, он смотрит ей вслед и усмехается.

В субботу Шарапова работала только в двух случаях — если предстояло присутствовать на каком-то важном приеме или же проводить экскурсию для vip-гостей. Сегодня как раз была запланирована подобная экскурсия, на которой должны были присутствовать иностранные гости. Проводить экскурсии ей нравилось, к тому же это было прекрасным поводом уйти из дома, подальше от вопросительных взглядов, намеков и многозначительного молчания. После экскурсии девушка не сразу ушла домой. Проводив гостей, она зашла в кафе визит-центра и, удобно устроившись на мягком диване у большого панорамного окна, посидела некоторое время в одиночестве, провожая взглядом идущих мимо людей и детей, которые катались на роликах и самокатах. Погулять в Сиренево приезжали не только из района и близлежащих деревень. Сюда наведывались из области и столицы. Погода была чудесной, и все стремились выехать за город, чтобы насладиться последними золотыми деньками октября и свежим воздухом.

После кафе девушка ненадолго зашла в свой кабинет в Большом доме, собираясь просмотреть документы.

Как раз в этот момент раздался звонок по внутренней связи.

— Юлия Владимировна, не мог до Вас дозвониться, — звонил охранник с пропускного пункта.

Мимоходом взглянув на дисплей мобильного, девушка увидела несколько пропущенных.

— Да, простите, я забыла телефон в кабинете! Что-то случилось? — спросила она и взглянула в окно, показалось, что по ступеням кто-то поднялся.

— Да, к Вам посетитель! Мы пропустили. Он должен уже быть у Вас!

— Кто? — удивилась она, сегодня уже никого не ожидая.

— Ваш отец!

— Кто?

Охранник повторил, но девушка уже не слушала.

Бросив трубку на рычаг, она почувствовала, как сердце испуганно екнуло в груди и ее бросило в жар.

Страх навалился сразу, под ложечкой