Бывшие. В поисках рая (СИ) - Ольга Ларгуз

мы уже подлетаем. Через десять минут заходим на посадку, – красавица стюардесса не могла сдержать разочарования: все попытки привлечь внимание состоятельного пассажира пошли прахом. Он ни разу не бросил взгляд в вырез ее блузки, и пара дополнительно расстегнутых пуговиц не спасла ситуацию. – Пожалуйста, оставайтесь на месте до полной остановки самолета.

– Хорошо.

Смартфон ожил внезапно, когда стальная птица был еще в воздухе. Вибрация продолжалась почти минуту, на экране то и дело всплывали новые уведомления о пропущенных звонках и сообщениях. Балу начал с главного.

– Да, Кир. Что случилось?

Голос начбеза слегка прерывался, но главное он расслышал.

– Не хотел беспокоить, пока ты занимался делами, но у нас небольшое ЧП. В «Джунглях» девчонку траванули… Проводим расследование…

– Сука! Кто?! Как?! – выдохнул Балуев, не веря собственным ушам, сжимая тонкий корпус телефона так, что тот начал трещать.

– Пока неизвестно. Сначала грешили на бармена, но в стакане отравы не оказалось. Хан вызвал нашего врача, а Потапов провел анализ крови девчонки и сказал, что такой химии в Новосибе еще не видели.

Евгений впитывал каждое слово Дымова, опытного начбеза, с которым прошел огонь и воду. Чистота и безопасность «Джунглей» являлись предметом их гордости, но какой-то урод решил позариться на репутацию клуба, а значит не побоялся запятнать имя его хозяина. Он был бессмертным или полным отморозком, если решил пойти на подобный риск.

Потапов – опытный химик-лаборант, которому Балу доверял как самому себе, не допускал ошибок. Он проверял кровь бойцов перед выходом в октагон. Честный бой – принципиальная позиция хозяина клуба.

– Что с девчонкой? Жива?

– Жива, – моментально отрапортовал химик. – Хан написал, что она уже в норме.

– Как все случилось? Она сильно бузила? Свидетели есть?

– Да не, наши парни ее быстро перехватили и вывели из клуба. Кажется, никто из посторонних не успел заметить, что случилось.

– Хорошо. Надо подумать, как компенсировать ущерб. Кто она?

– Я не знаю, как ее зовут. Девчонка новенькая, с нашей Василисой пришла. Если хочешь, я спрошу у Хана. Он всю ночь рядом с ней провел…

Последние слова Потапова молоточками стучали в висках Балу.

Новенькая.

С Василисой пришла.

Хан всю ночь рядом был.

Ева!

Его Ева!

– Балу, ты меня слышишь?! – нервничал Дымов. – Чего молчишь?

– Слышу. Я уже прилетел. Скоро буду в офисе, разберемся.

Евгений завершил звонок и выдохнул. Твою мать! Почему из всех посетителей клуба пострадала именно Ева? Как это могло произойти, если в ее коктейле ничего не обнаружили?

Главное, что жива… Мужчина с силой растер грудь, пытаясь утихомирить сердце. Оно билось неровно, то разгоняясь до сумасшедшего ритма, то замирая на несколько мгновений, из-за чего в глазах начинало темнеть.

Шасси самолета коснулись посадочной полосы, застучали на стыках бетонных плит. Стальная птица вздрогнула и быстро покатилась в сторону стеклянного здания с яркими буквами «Толмачево».

Балуев разблокировал телефон и нажал кнопку вызова.

Гудок.

Второй.

– Да, Жень. Привет.

Голос Евы действовал на его сердечную мышцу лучше любого успокоительного.

– Ты уже вернулся?

– Здравствуй, Ева. Да, я только что прилетел. Как ты? Мне сообщили про происшествие в клубе…

Чуткое ухо Балу различало фоновые шумы: плеск волн, отдаленные голоса ребенка и мужчины. Шерсть на загривке медведя поднялась дыбом: где находится его женщина? Что за хмырь рядом с ней?

– Да, я попала в переделку, но сейчас все в порядке, не беспокойся. Мне Илья помог, позаботился, – в голосе Евы звучала улыбка, которая очевидно предназначалась не ему, а Хану.

– Мы встретимся сегодня? – фразу, которая в первых словах больше напоминала приказ, он сумел смягчить, добавив вопросительную интонацию. С Евой так нельзя! Он должен взять себя в руки, но ревность зарождалась в груди, спазмом перехватывая горло. – Ева, что скажешь?

Балуев – бизнесмен никогда не просил, просто приходил и брал, поэтому сейчас он ощущал себя попрошайкой, нищим с протянутой рукой. Уязвленная гордость вставала на дыбы, ломала кости, прокручивала внутренности через мясорубку.

– Да, конечно. Напиши, когда освободишься. Ты наверняка сейчас поедешь в офис, – а вот это тепло, прозвучавшее в голосе девушки, принадлежало только ему. Балу впитывал его каждой клеточкой тела. Ему, не Хану!

Однако расслабиться не получилось. Голос соперника звучал слишком отчетливо, а значит «хищник» был рядом с его девушкой.

– Ев, тебе какое мороженное? Тут так много всего…

– Извини, Жень, – она прикрыла ладонью динамик, но он все равно услышал ответ. – Возьми фисташковое, если есть и капучино.

Балу повел головой, хрустнул шейными позвонками, расправил затекшие от долгого сидения плечи. Ничего. Он вернулся, и теперь будет рядом с Евой. Никто не посмеет причинить вред той, которая поселилась в сердце медведя.

25

Суббота. Почти полдень.

Семья Ханиных ждала на детской площадке у дома, пока Ева переодевалась. Клубное платье полетело в мусорное ведро, ему на смену пришло легкое шифоновое, с рукавами-крылышками.

Настало время для обещанной прогулки.

В городском парке было шумно. Жители Новосиба спасались от летнего зноя в тени старых деревьев, детвора с визгом шлепала босиком по площадке в виде солнца, выложенной мелкими золотистыми плитками.

Фонтан-шутиха, да. Сверкающие струи воды из-под земли внезапно взлетали в воздух и исчезали, чтобы через мгновение появиться в другом месте. Малышня в диком восторге ловила хрустальные капли.

– Пап, я туда хочу! – девочка потянула Илью в сторону пестрой толпы детей, вымокших до нитки.

– Наташа, если мы пойдем туда, то после этого – сразу домой. Ты ведь не будешь гулять по парку в мокром платье, правильно?

И на каруселях мы уже не сможем прокатиться, потому что нельзя оставлять после себя мокрое сиденье. М-м-м? – Хан приподнял бровь, давая девочке время на размышление. – Подумай и скажи, чего ты хочешь.

Смартфон мужчины завибрировал, на экране всплыло сообщение. Илья бросил быстрый взгляд на пару строк и нахмурился.

– Иль, все в порядке?

Вместо ответа Ханин замер, глядя на блондинку. Затаился, как зверь перед прыжком.

– Как ты меня сейчас назвала?

Ева смутилась, чувствуя, как загорелись щеки. Ну почему ее язык бежал впереди мозга?

– Извини, случайно сорвалось. Я больше не буду.

– А знаешь, мне нравится, – серо-зеленые глаза сверкнули, губы мужчины тронула легкая улыбка. – Называй меня так, хорошо? Только ты…

Внутренний голос ехидно хмыкнул.

– Только ты, ага. Евгений разрешил называть себя Балу,