Сады Дьявола - Павел Юрьевич Гагарин

на космический корабль похожа именно подводная лодка. Как у нас говорят: подводник — это переходная стадия от человека к космофлотчику. Любой, не важно, клон он или человек, службу в Космическом флоте начинает с флота подводного. Многие из людей навсегда там и остаются, но для клона это лишь первая ступень карьерной лестницы.

Начнем с того, что на космическом корабле и на подводной лодке одинаковое содержание кислорода в воздушной смеси. Видите этот датчик? Таких несколько штук в каждом отсеке. Название ему — кислородный газоанализатор. Он показывает, как вы могли догадаться, содержание кислорода в воздушной смеси в отсеке. Подойдите, посмотрите. Что он там показывает?

— Девятнадцать.

— Это означает, что в воздухе, которым мы с вами сейчас дышим, девятнадцать процентов кислорода. А кто знает, сколько кислорода в воздухе за бортом? Что, никто не знает? Запомните на всю жизнь: двадцать один процент. Казалось бы, всего два процента разницы, а некоторые из вас уже почувствали головокружение и головную боль. Это вашим мозгам не хватает кислорода.

Делается это не для того, чтобы вас помучить. Просто каждый лишний процент кислорода существенно увеличивает вероятность возгорания. А мы очень не любим пожары на подводных лодках, и уж тем более на космических кораблях.

Кто-нибудь хочет в туалет? Не бойтесь сказать. Пока вы меня ждали, в этом отсеке сбросили давление. В подводном положение такое происходит дважды в день, как и на космическом корабле. С непривычки это вызывает обезвоживание, а лишнюю воду организм сливает в мочевой пузырь. Так что все нормально, просто очердной ньюанс жизни в космосе. Ну, кто хочет в туалет? Один, два… Еще двое. Вахтенный! Проводите молодых людей на пирс, пусть сходят в гальюн. Обратно этих ссыкунов не пускать. Им видите ли, моя лекция недостаточно интересна, чтобы потерпеть. Пусть теперь у оставшихся выпрашивают, что я рассказывал.

Теперь, когда мы сбросили балласт, давайте начнем знакомиться с нашим кораблем. Это учебная подводная лодка, но она способна, и обязательно будет, погружаться на глубину до пятисот метров. На ней можно пройти, не всплывая, двадцать суток. На двадцать суток мы не пойдем, а на недельку в море сходим. Вооружение: торпеды, зенитный пулемет и артиллерийское орудие, которое может стрелять в надводном положении. На современных подлодках артиллерию не используют уже лет триста, но на космических кораблях это по-прежнему одно из основных видов вооружения. Поэтому мы с вами тоже будем учиться стрелять из пушек.

Наша лодка состоит из пяти отсеков. С помощью переборочных люков эти отсеки можно полностью изолировать друг от друга. Это называется задраить переборки. На космических кораблях эти люки закрываются автоматически, но на нашей лодке вы будете делать это вручную, как это делалось раньше.

Теперь вы будете проводить здесь много времени. Вас распределят по отсекам, где вы будете нести вахты. В каждом отсеке есть свой командир, и вы будете выполнять его приказы, а он вас будет учить. Вопрос: что нужно в первую очередь делать, если в твоем отсеке загорелось?

— Тушить.

— Неправильный ответ. Прежде всего нужно закрыть глаза, задержать дыхание и надеть вот эту штуку, — капитан показал красную пластиковую коробку. — Она называется персональное дыхательное устройство.

Он разломил коробку на две части, и достал из нее резиновую маску со стеклянными круглыми глазами.

— Вахтенный, раздайте всем ПДУ. При пожаре выделяется угарный газ, который очень ядовит. Вдохнув его пару раз, вы потеряете сознание. Поэтому дыхательное устройство вы должны всегда иметь при себе. Следующий вопрос: что делать, если загорелось в соседнем отсеке?

— Задержать дыхание и надеть персональное дыхательное устройство!

Капитан хмыкнул.

— Ладно. А дальше?

— Идти на помощь!

— Неправильный ответ. Вы должны задраить переборку. Для этого нужно захлопнуть люк, с помощью этого штурвала обжать его и повернуть этот рычаг, чтобы люк невозможно было открыть с той стороны.

— Но там же люди!

— Совершенно верно. Это их отсек, и они обучены бороться за его живучесть. Вы им будете только мешать. Если они не справятся, то погибнут, но вода или огонь дальше их отсека не пойдут. Иначе — погибнут все. Суровая правда жизни. В космосе эта правда еще суровее. При пожаре подводная лодка всплывает и вентилируется. Космическому кораблю всплывать некуда. Если подводная лодка затонула и ее нашли, то начинаются спасательные работы. Если у космического корабля откажет двигатель, то его, скорее всего, никогда не найдут.

— Почему? Он же может подать сигнал СОС!

— Да он много что может подать, толку-то. Если у корабля отказал двигатель, скорее всего это произошло во время полета. Чтобы затормозить, ему опять же нужен двигатель. Поэтому корабль будет лететь и лететь, пока не развалится. Когда скорость космического корабля превышает пятьсот километров в секунду, его невозможно не только догнать, но даже точно определить его местонахождение.

— Как же тогда пираты нападают на космические суда?

— Так и нападают, либо в начале разгона, либо в конце торможения, когда корабль переходит на маневренные двигатели. Как правило это происходит недалеко от космических баз. Для этого нужна наводка. Или, самое милое дело, нападают на орбите, берут заложников и угоняют судно. Могут внедрить кротов в команду. В общем, способов множество… Продолжим… Проходите все сюда и вставайте так, чтобы никому не мешать. Это помещение называется Главный Командный пункт, но в подводном флоте и Космофлоте принято называть его по-французски — Центральный пост. Это главное помещение на подводной лодке и на космическом корабле. Здесь находятся рулевые, на Космофлоте их называют пилоты. Смежное помещение — штурманская, там расчитывается и прокладывается маршрут. Руками ничего не трогать! Смотрите внимательно и впитывайте: это вам теперь на всю оставшуюся жизнь.

ГЛАВА 7

Томпсона и доктора Стерн капитан нашел в баре космопорта. Когда Пульхр узнал, что с ними полетит ученая-этнограф, воображение нарисовало ему крупную даму преклонных лет, с жилистыми седыми руками, пропахшую гориллами, изгрызенную москитами, прокопченную тропическим солнцем, с нервами, расшатаными кочевой жизнью и вычитками своих статей в научных журналах, в которых неучи-наборщики надопускали опечаток. Вместо этого за стойкой бара рядом с Томсоном сидела шустрая миловидная девица трудноопределимого возраста, с очень светлой, чуть присыпанной конопушками, кожей. Одета она была так, словно ее только что департировали с какой-то марсианской фермы. Огромный, туго набитый рюкзак армейского покроя изнеможденно привалился к ножке стула.

— Доктор Стерн, позвольте представить вам Виктора Пульхра, нашего капитана, — сказал Томпсон.

Пульхр и не подозревал, что Томпсон способен на такие обороты. Доктор Стерн весело кивнула, блеснула зубками и глазками, и протянула руку. Лапка у нее оказалась