Эдипов комплекс - Татьяна Ролич

заполнила все пространство комнаты, и казалось, что два человека утонули в этих переливах настроений, которые пианист извлекал из фортепьяно так виртуозно. «Непонятно, как с такой скоростью можно двигаться по клавишам», – подумала Лилечка. Она слушала то, что звучало, и, прислушиваясь к неизвестным ей мелодиям, пыталась их понять. Неожиданно она забыла обо всем – так звуки музыки ее обворожили и загипнотизировали, и самые приятные впечатления и ощущения из ее памяти отключили ее мысль, и она как будто плыла вслед за скользящей таинственной мелодией.

 Андрей Степанович думал о своем, о невыразимом, и далеком и близком, он весь ушел глубоко в себя, вспоминая иногда обрывки чьих-то фраз, выражения лиц, свои мысли, и непроизвольно на душе у него стало спокойно и ясно. Он встал, подошел к Лилечке и взял ее руку в свою.

– О чем ты думаешь?

– Ни о чем. Мне просто хорошо. И эта музыка мне что-то как будто напоминает, –ответила Лилечка.

 Через час оба, счастливые своей теперешней жизнью, крепко спали, обнявшись на огромной постели, и сон каждого прерывался движениями тела другого, и тогда происходило то, что было естественно и прекрасно, и двое погружались в мир фантазий, который им открывала природа.

Лилечка была изобретательна, и прямолинейность Андрея Степановича подчинялась ей, и они доставляли друг другу ту радость, о которой каждый мечтал давно и не знал, что реальность превзойдет ожидания.

 Так они прожили свой медовый месяц, иногда занимаясь делами, которые не должны были прерываться, и после всех дневных забот два человека встречались, чтобы переселиться на время в другой мир, реально заменивший им все счастье, к которому каждый шел долго, не надеясь когда-нибудь узнать его.

 На работе они вели себя по-прежнему, встречаясь, в коридоре здоровались, и эта игра им доставляла дополнительную радость.

 Два или три раза звонила Ира, у которой за это время тоже произошли перемены. Лилечка рассказывала Андрею Степановичу о жизни Иры, но в глубине души все это его раздражало. Это была чуждая, непонятная ему жизнь посторонних людей.

Глава 14

 У Андрея Степановича был счастливый и самый безоблачный период его жизни  человека непростого, обремененного массой комплексов и умудренного жизненным опытом. Лилечка, счастливая своей новой ролью подруги солидного человека, была в одном из самых лучших периодов. Так казалось каждому в отдельности, и когда они вместе отправлялись в какое-нибудь путешествие, это чувствовалось особенно.

 Так случилось, что они решили съездить к знакомым Андрея Степановича в Германию, и эта удивительная своей сказочной красотой страна им обоим понравилась, и они решили купить где-нибудь в горах небольшой домик. Деньги были у Лилечки от ее предприятий, где она изредка появлялась, где все было налажено и торговля изделиями из древесины шла бесперебойно и приносила ежегодно неплохой доход.

 Место выбрали недалеко от Дармштадта, так, чтобы можно было на машине доехать до Рейна. Они приезжали сюда пожить недельку-две в тишине немецкой деревушки. Их друг Клаус пользовался в их отсутствие домом и содержал его в порядке, что было делом простым, так как местная женщина Клара согласилась присматривать за домом за небольшую плату, которую она регулярно получала от Клауса, на выходные с семьей приезжавшего отдохнуть из Гейдельберга, где у него была хорошая квартира из пяти комнат. Сам он преподавал в университете и часто приезжал в Россию, и Андрей Степанович всегда ему предоставлял жилье. Дружили они давно, и вот жизнь их объединила этим домом, который хоть и принадлежал Лиле, но пользовались им все, и это было очень удобно.

 Говорить о немецкой педантичности смешно, как и говорить о русском гостеприимстве. Когда два интеллигента разных национальностей общаются, все иногда выходит совсем по-другому, и немец оказывается гостеприимным, а русский – педантичным. Андрей Степанович в денежных делах давал фору любому немцу. Он считал все и всегда,  записывал в тетрадь расходы и очень огорчался, если у него что-то не сходилось.

Когда они с Лилей начали вместе жить, само собой получилось, что Лиля тратила денег всегда больше, чем Андрей Степанович, потому что у него их было меньше, и, как женщина не очень расчетливая и прижимистая, могла так проявлять свою щедрость, тем более что ей это было приятно. И, естественно, когда встал вопрос покупки дома, она полностью оплатила ее и сделала это без лишних разговоров, за что Андрей Степанович был ей очень благодарен.

 Однажды, когда они вернулись из очередного путешествия в Германию, зазвонил телефон. Лиля взяла трубку.

– А, Ира? Ну, как дела? – она вся напряглась, когда услышала голос Иры, и внимательно посмотрела на Андрея Степановича. – Хорошо, приезжай завтра, поговорим, – она повесила трубку.

– Завтра Ира придет к нам. У нее перемены. Она собирается замуж за Сергея… – Лилечка замолчала.

Андрей Степанович как-то напряженно спросил:

– Это от которого ты сбежала ко мне… – и тут же осекся на полуслове, видя, как Лилечка помрачнела.

– Никуда я не сбежала, – обиделась Лилечка, – просто так совпало, что ты и он вдруг… – В этот момент, под наплывом эмоций, она плохо соображала, что говорит.

При этих словах Андрей Степанович обиженно ответил:

– Как это он и я? Ты ставишь его на одну доску со мной? – Он смотрел на Лилечку и ревность волной накатилась на сердце, потом отступила.

– Ну что ты говоришь глупости, – сказала Лилечка, подошла к Андрею Степановичу и взяла его за руку как ребенок, который ищет защиты у матери.

– Это я говорю глупости? – раздраженно сказал Андрей Степанович. – Что у тебя с ним было? – Он внимательно смотрел в глаза Лиле, а та, от испуга не зная, что сказать, прошептала:

– Ничего, – и виновато опустила голову.

– Как это ничего? – не успокаивался Андрей Степанович. – Вы же жили вместе, ты сама это говорила. Значит, вы вместе спали в одной постели, ну, и все остальное.

 Он не понимал, почему он говорит эти слова, но ему неприятно было, что в его дом придет какая-то там Ирина, которую он мельком видел и оценил как женщину с рынка, что было правдой, но почему-то ему оскорбительно было, что Лилю что-то связывало с ней, – он уже забыл всю эту историю переезда Лилечки к нему. По прошествии времени все это ему казалось «ужасным». Он не хотел вспоминать свое сумасшествие, он забыл, как собирал пожитки Лилечки в сумку, он забыл свое счастье в тот момент, а вспоминал неприятные детали, и эта история «переезда» представлялась ему страшным сном, где он исполнял несвойственную ему роль героя-любовника, сердцееда, и это прошлое, ему реально вспоминавшееся, его оскорбило сейчас в первый раз, и ему неприятно было обнаружить свою беззащитность перед такой ерундой и глупостью.

 Все эти мысли промелькнули так быстро, что он застыл на месте и стоял, как мальчишка,