Девять поводов влюбиться - Сола Рэйн

Но это все в прошлом.

– Я принесла только то, что заказывала твоя мама, и кусочка моего пирога в этом списке нет.

– Жаль. В следующий раз обязательно захвати и его, Лиззи.

– Элизабет, – поправляю не без раздражения.

– Как скажешь, – улыбается Вейт, – Лиззи.

Он невыносим.

– Передай своей маме, что, к сожалению, в ближайшую неделю мы больше не принимаем заказы на доставку.

Поспешно сую в руки Криса пакеты из пекарни. Он пытается их перехватить, чтобы ничего не упало на крыльцо, и следом происходит сразу несколько событий, которые в последующем повлияют на мою дальнейшую судьбу.

Полотенце Криса падает на пол. Я не успеваю зажмуриться.

В дверях появляется миссис Вейт.

Глава 2

Лиз

– Это правда?

– Что именно?

– Что ты согласилась обеспечить бал дебютанток десертами? И приготовишь на финальный вечер трехъярусный торт в стиле шебби-шик? Лиз, скажи, что это правда, умоляю!

Сдув челку с глаз, перевожу на сестру сердитый взгляд.

– Кто рассказал?

В этом городе сплетни разносятся быстрее, чем я успеваю моргнуть.

– Джастин.

– Ты общаешься с Вейтом-младшим? – кошусь на Кэт я.

– Мы вместе ходим на математику, историю и делали общий проект по химии. Так ты согласилась?

Ее щеки вспыхивают румянцем, и мне хочется закатить глаза. Нашу семью что – прокляли и обрекли влюбляться только в парней, что носят фамилию Вейт? Хорошо, что дети у них закончились и у младших двойняшек Дэвис есть шанс попытать счастье с кем-то еще.

– М-м-м… – мычу невнятно, продолжая месить тесто для булочек-синнабонов.

Разговор с миссис Вейт, а именно она является организатором бала дебютанток в этом году, состоялся вчера утром в уютной гостиной их коттеджа. Мои щеки пылали после встречи с Крисом и тем, чем щедро наградила его природа, а мозг плохо воспринимал информацию.

Сначала даже не поняла, чего от меня хочет мать Кристиана, а потом, когда поняла, словила паническую атаку. Снабжать десертами такое мероприятие – огромная ответственность и шанс, который выпадает не так часто. Мне нужно было соглашаться сразу же, времени подумать не было, чтобы миссис Вейт не предложила это какому-нибудь более опытному и известному пекарю-кондитеру из Сиднея. Зато, переспав ночь с мыслью об этом, я поняла, что совершила ошибку, согласившись.

У меня нет опыта. Я боюсь не справиться. Не хочу видеть Криса Вейта, а мне придется, потому что его мать организатор бала дебютанток!

– Так да или нет? Мама в курсе? Ты ведь сможешь тогда оплатить учебу в академии, как всегда мечтала.

И только эта мысль мне не дает набрать номер миссис Вейт и отказаться.

– Не всем мечтам суждено сбыться, Кэтти.

– Глупости не говори, Лиз. Ты лучший пекарь и кондитер в радиусе трехсот километров. Хотя чего это – во всем Сиднее! Нет, во всей Австралии!

– Спасибо за веру в меня, Кэт, но я трезво оцениваю свои возможности. Я самоучка.

– Ты гений, Лиззи, – я замираю, когда за моей спиной раздается серьезный голос Криса.

По моим рукам ползут невидимые букашки, заставляя мою кожу покрыться мурашками. Это на них так реагируют мои нервные окончания, а не на голос Вейта!

– Это именно то, что я пытаюсь ей сказать! – довольно кивает Кэтти.

– Вернись за стойку – в кофейне у нас посетители, – прошу сестру и, бросив взгляд через плечо, намекаю, что и «посетителю» нужно убраться обратно в зал.

Крис заглядывает через стекло в духовку, где выпекаются свежие багеты, и не собирается никуда уходить. Парень ловит мой недовольный взгляд и отзеркаливает его своим дружелюбным.

Крис не испытывает ни капли стыда из-за того, что вчера я познакомилась с его анатомией чуть ближе? А вот я заливаюсь краской, потому что теперь воспоминания об этом будут преследовать меня всю сознательную жизнь!

Мне нужно найти себе парня. И заняться с ним сексом. Может быть, тогда образ голого Кристиана Вейта слегка померкнет в моей голове.

– Ты что-то хотел? Кэт тебя обслужит, – бросаю в его сторону, все еще борясь со стоп-кадрами в своей черепной коробке.

– Вообще-то я к тебе, Лиззи.

– Элизабет, или у тебя плохо с памятью, Вейт?

– «Элизабет» слишком официально, а мы вчера стали с тобой намного ближе, Лиззи, – приподнимая бровь, произносит Вейт.

К щекам вновь приливает румянец. Однако в этот раз совсем не от смущения, а из-за чертовой злости.

Кристиан Вейт вторгся в мой пекарный цех! Это моя территория. Мой маленький мир, где я медитирую наедине с запахом выпечки, корицы и ванили и где ему и его совершенному телу нет места!

– Чего тебе? Мне некогда с тобой болтать. – Демонстрирую испачканные в муке руки и вновь сдуваю падающую на глаза челку.

– Мама не могла тебе дозвониться и просила передать, что заедет сегодня в кофейню под закрытие, чтобы обсудить меню на бал.

– Я хочу отказаться, потому что боюсь не справиться, – зачем-то озвучиваю свой главный страх.

Черт. Нужно было промолчать!

Брови Вейта сходятся на переносице, а из глаз пропадает все веселье.

– Глупости. Ты со всем справишься, Лиззи.

– Забудь, тебе не понять. – Я отмахиваюсь от Криса рукой и, зажмурившись, громко чихаю от поднявшейся в воздух муки.

Это было фатальной ошибкой, потому что, стоит мне открыть глаза, я вижу рядом Вейта.

Он стоит близко. Намного ближе, чем раньше. А вот моя сестра, наоборот, испарилась, оставив нас наедине.

Крис теперь заглядывает в мое лицо, очерчивая его пристальным взглядом.

Опять эти чертовы мурашки активизировались и армией приподнимают волоски на моих руках!

– Да, мне не понять, как можно принижать свои достоинства и каждый раз сдавать назад при виде трудности. Твои десерты и выпечка – лучшее, что я пробовал в жизни, и готов питаться ими каждый день.

– Спасибо, – в шоке бурчу себе под нос.

– Они достойны того, чтобы о них говорили все и в кофейне выстраивалась очередь. Какого черта ты не даешь людям права узнать о себе, Лиззи?

– Кто сдает назад? Я? – произношу зло, сощурившись. – Я не пошла в колледж, чтобы родители не потеряли семейный бизнес. Я придумала новую линейку десертов и разработала их с нуля, чтобы привлечь новых посетителей. Помимо этого я каждое утро на протяжении трех лет, встаю в четыре часа утра, чтобы у всего района была возможность купить свежий хлеб из нашей пекарни! И ты после этого говоришь, что я боюсь трудностей? Ты ни черта меня не знаешь, Кристиан.

Тыкаю пальцем в грудь Вейта, оставляя на его черной футболке белые пятна от муки. Он смотрит сначала на них,