(Не)жестокая нежность (СИ) - Ирина Гутовская

1.22

— Ян… нет… — Тина хотела слезть с моих коленей, но я крепко удержал.

— Да, сладкая, да… — обхватил её за затылок и приблизил лицо к себе.

— Вокруг люди ходят, — сказала она в мои губы вместо поцелуя. Потом резко выпрямилась.

— Нас не видно с улицы, — снимаю с неё пальто. — Тонированные стёкла — удобная вещь.

— Всё равно… — неуверенно пожала плечами.

— Хочу тебя, — быстро расстёгиваю пуговицы её блузки. Оттягиваю край кружевного бюстгальтера, обнажая и целуя красивую грудь. Сосочки сразу твердеют от моих прикосновений.

— Ян… не надо… — пытается освободиться. — Не могу здесь.

— Ну, Тина… — смотрю ей в глаза, улыбаясь. Нащупываю молнию на юбке и тяну вниз.

— Не знаю… — сомневается она, а сама обнимает моё лицо ладонями и покрывает порхающими поцелуями.

— Ты предлагаешь вот так ходить? — теснее к себе прижимаю, чтоб ощутила эрекцию.

— Мне нужно идти, время обеда уже заканчивается… — шепчет сбившимся дыханием. И ничего против не имеет, когда стягиваю с её попки колготки вместе с трусикам, а потом трогаю образовавшуюся влажность между ног.

— Сладкая, с ума схожу от твоего запаха…

— Сдаюсь…

Тина торопливо расстёгивает мой ремень. Я пересаживаю её на сидение. Избавляюсь от брюк и боксеров. Она вовсе решила раздеться полностью.

— Иди сюда, — похлопал по своим коленям.

Садится обратно. Вхожу в неё с нетерпеливым вдохом. Сплетаемся в ритмичном танце… В такие моменты словно погружаюсь в другой мир, где есть только мы. Наша потребность друг в друге настолько естественна, что начинаешь верить в судьбоносные встречи. И не первый раз посещает мысль: «мне всегда будет её мало, болен ею…».

— Ян… — она прикрывает глаза. Вижу, как приближается к пику удовольствия. Сильнее стонет, извиваясь в моих руках.

Я запоздало вспоминаю о презервативах, которых нет с собой. В этой ситуации могу сделать только одно — не кончать в неё, хотя это сомнительный способ предохранения (и есть ли в этом смысл?). Поэтому ставлю Тину на колени, чтоб успеть покинуть её тело. И продолжаю вторгаться мощными толчками…

— А-а… — она протяжно кричит, содрогается от нахлынувшего оргазма.

Делаю еще несколько движений, вовремя выхожу, изливаясь на её попу. И размазываю сперму по спине, помечаю собой. Она выгибается навстречу моим пальцам. Теперь пахнет мной.

— Люблю тебя, сладкая… — произнес и поймал себя на том, что Тина чаще говорит о своих чувствах. Я вообще не романтик, но ради неё стану тем, кто ей нужен.

«А ещё не ухаживал…» — значит, устрою. Будут: и цветы, и подарки, и признания…

— И я тебя люблю, — отвечает дрожащим голосом.

— У тебя случайно не найдётся влажных салфеток? — я, конечно, предпочёл бы, чтобы она ходила весь день с засохшим семенем, но сомневаюсь, что ей понравится это.

— Случайно найдётся. Возьми в моей сумочке.

Нахожу упаковку. Потом тщательно вытираю её кожу от следов секса.

— Давай сегодня останемся в городе, ключи от квартиры у тебя есть. Правда, приеду поздно, но вся ночь наша, — прижимаюсь к ней сзади, ощущая трепет, когда провожу ладонью по её груди, животику и бёдрам.

— Как хочешь, — соглашается, но тут же спрашивает: — Виолетта Павловна разве не ждёт меня? Она ведь что-то про ужин ещё говорила…

— Я тебя отпрошу, — тихо смеюсь. — А совместный ужин перенесём.

Да уж, ситуация сложилась… Мы с мамой одинаково претендуем на Тину, каждый по-своему: я на ласку, внимание и любовь, она — на помощь по дому. И нужно срочно менять это — подыскать другую домработницу. А для моей феи найдётся более интересная работа, под боком со мной, если, конечно, не откажется. Но платить ей за уборку, глажку и прочее теперь не уместно, после того, как наши отношения стали близкими. Я бы предпочёл, чтобы она не работала вовсе, хотя вряд ли ей придётся по душе такое решение. Так и представляю, как моя упертая девчонка начнёт возмущаться…

— Мне пора, — она отстраняется, чтоб одеться. — Иначе нарвусь на недовольство куратора.

Я успеваю перехватить её трусики.

— Оставлю себе, — сжимаю тонкое кружево. Пока лишь удалось уговорить Тину на покупку нижнего белья, выбрал на свой вкус — исключительно сексуальное. А вообще хочется полностью поменять её гардероб.

— Ян! Отдай! — тянется к моей руке.

— Положу в пиджак, поближе к сердцу и буду думать о тебе, — прячу за спиной, не позволяя забрать.

— Что за ребячество? — её попытки отобрать трусики выглядят забавными. Села на меня и всячески старается добраться до них: то с одной, то с другой стороны.

— Ты рискуешь задержаться, — намекаю на привлекательную позу.

— Тогда отдай! — требует и немного злится, тем самым, вызывая мой смех.

— Нет, не отдам, — мне нравится видеть, как она активно отстаивает своё намерение вернуть трусики.

— Не смешно. Предлагаешь без белья ходить? — Тина скрестила руки на груди и хмуро взглянула.

— Об этом никто не будет знать, а у тебя плотные колготки — даже не заметишь отсутствие трусиков. Считай, это мой трофей.

— Трофей? — удивлённо переспрашивает. — Я для тебя трофей? — она хотела пересесть, но не позволил.

«Ну вот, что ж я за болван такой?» — хватило же ума применить подобное слово к любимой девушке, которая и без того напрягается из-за моего прошлого относительно женщин, не может полностью расслабиться и беззаботно отдаться чувствам.

— Тина, прости. Неудачное сравнение получилось… я так не думаю… — крепко обнял её. — Ты моя вселенная, бесценное сокровище. Люблю тебя, сладкая.

— Хорошо… — выдохнула она.

— Я прощён? — заглянул ей в глаза, желая убедиться, что не станет накручивать себя, опять думая о моих предыдущих связях.

— Если отдашь трусики, — хитро улыбнулась. Ну, если так, значит, не обиделась.

— Держи, — раскрыл ладонь. — Тем более твой запах остался на коже, не буду мыть руку.

— Ян! — засмеялась Тина, ткнула меня в плечо маленьким кулачком. Потом надела бельё.

— А что Ян?! Ты же моя вкусная девочка, — тоже одеваюсь.

— Просто не верится…. — произносит задумчиво она и блуждает внимательным взглядом по мне.

— О чем ты? — не сразу понял её мысль.

— О том, как быстро всё может измениться, — тут же пояснила, — ещё несколько месяцев назад я думала: презираешь, ведь грозился тем, чтобы не попадалась на глаза, а теперь говоришь «люблю»… И это наполняет меня абсолютным счастьем.

— Жизнь вообще странная штука, но очень интересная, — привлекаю Тину к себе, чтоб поцеловать на прощание.

— Что тебе приготовить на ужин? — шепчет она в мой рот.

— Без разницы… а теперь помолчи минутку…

Впиваюсь в сочные пухлые губы, желая получить глоток манящего света, который она излучает. По телу разливается тепло от её дыхания, дарит то