Жаркие летние ночи - Джеки Бонати

– Это удобно, – признал Костя и всем своим существом переключился на ласки Василька, которые давно уже принесли ожидаемый результат – пока они целовались и ласкались, их члены терлись один об другой.

– Тебя надо подготовить, – прошептал ему в губы Василек. – Перевернись на живот.

– Я готов… – растерянно отозвался Костя, но просьбу исполнил и тут же обернулся через плечо, чтобы видеть, что будет происходить.

Вася расположился за ним и коленом раздвинул его бедра пошире, огладил его ягодицы и развел их в стороны. Чмокнув его в копчик, он поднялся повыше и шепнул ему на ухо.

– Я тебя вылижу, – предупредил он и поцелуями спустился по его спине обратно вниз.

– Я… – Костя смущенно закусил губу, вновь вспоминая пресловутый порнофильм – там герои чего только друг с другом не делали. – Вася, я могу не удержаться до… главного, если ты меня вылижешь, – честно предупредил он.

Член и так уже пропитывал смазкой плед под Костей.

– И не нужно, – ответил ему Вася, пока нежно поглаживая пальцами ложбинку между ягодиц и лаская туго сжатые мышцы. Просунув руку ему под бедра, он приласкал его член, чтобы было приятнее.

Тихо всхлипнув, Костя ткнулся членом в его руку, а лбом – в сгиб своего локтя. Механику подготовки он пока плохо понимал, но это искупалось абсолютным доверием Васильку и его опыту.

Сдерживаться Василек не стал, он практически зарылся лицом в ягодицы Кости и широко и мягко лизнул его там. Правда он не ожидал, что Костя тут же дернется, и его пришлось придержать.

– Тише-тише, – засмеялся Вася. – Все хорошо.

– Прости, – просипел Костя, комкая плед под собой.

Это жаркое и все равно стыдное прикосновение, разбежалось по всему телу мириадами сладко покалывающих иголочек. Косте приходилось слышать, как однокурсники, рассказывая о сексе, говорят, что испытали. И мог бы поклясться – ни один из них не чувствовал и тысячной доли того наслаждения, которое подступало, окутывало сейчас его самого.

Вася продолжил свое дело, вылизывая его и расслабляя его мышцы, потихоньку пробираясь внутрь пальцами.

– Не больно? – спросил он.

Мысль о том, какой у Васи опыт, не отпускала Костю постоянно. Она не вызывала ревности, только, пожалуй, смущение, нежелание разочаровать, опозориться.

Вот и сейчас те силы, которые еще не покинули Костю, не трансформировались в возбуждение, шли на то, чтобы продержаться подольше, не кончить. Похоже, такая запредельная концентрация влияла на слух.

– Что? – вскинулся он, сообразив все же, что Василек что-то спросил.

Это движение стало роковым – дернувшись назад, Костя практически наделся на пальцы, вошедшие под идеальным углом – он вскрикнул и кончил, сжав их в себе.

Не в силах сдержать улыбку, Вася дал ему время прийти в себя и поцеловал в ягодицу.

– Похоже, тебе было хорошо, – довольно сказал он.

– Просто нереально, – честно признал Костя, немного придя в себя.

Член у него опал немного, все тело звенело испытанным наслаждением, и оно обещало вернуть возбуждение очень быстро.

– Мне кажется, ты какую-то свою магию используешь, – сообразил вдруг Костя. – Если бы все испытывали то же самое, люди трахались бы до смерти.

– Они и трахаются, только неумело, – рассмеялся Вася. – Люди народ жадный и эгоистичный, они думают в первую очередь о своем удовольствии, а уже потом о чужом. А ведь в этом весь секрет, брать столько же, сколько давать.

– Мне кажется, я пока что вообще ничего тебе не даю, – повернувшись через плечо, Костя погладил его по бедру. – Мне так хорошо с тобой…

– Как у вас говорят, когда кажется – крестись? – улыбнулся Вася и поцеловал его. – Готов продолжать?

– Я в Бога не верю… я в Нечисть верю, – Костя широко ему улыбнулся в ответ и закивал. Он понятия не имел, что будет дальше, но готов был к чему угодно.

– Где мы, там и он, – ответил Вася и помог ему перевернуться на спину. Устроившись между ног Кости, он втерся поближе, проехался своим членом по его промежности. – Больно не будет, обещаю.

– Я знаю, – Костя даже смущение уже не испытывал, раздвинул ноги, приглашая Васю продолжать. – Делай так, чтобы тебе тоже было хорошо, – попросил он, рефлекторно сжав бедра Васи коленями. – И скажи, что мне делать.

– Дыши и получай удовольствие, что еще ты хочешь делать? – спросил Вася, сплюнув в ладонь и смазав свой член.

– Что-нибудь, чтобы ты тоже получал удовольствие, – ответил Костя, наблюдая за его манипуляциями.

Когда влажная головка коснулась дырочки, он на миг задержал дыхание, но, повинуясь просьбе Васи, выдохнул и сорвался на стон, ощутив проникновение.

– Я получаю удовольствие от тебя, – заверил его Вася и осторожно толкнулся дальше, чутко прислушиваясь к реакции Кости. Он действовал плавно, но уверенно, отвлекал от дискомфорта поцелуями и нежными словами.

Но какого-то особенного дискомфорта и не было. Ну да, немного странно ощущать так что-то в себе. Но это настолько щедро окупалось гаммой всех остальных ощущений, что очень быстро Костя и думать забыл и о странности, и о возможной неестественности.

Когда Вася заполнил его, и они снова смогли тесно прижаться друг к другу, для Кости не было ничего более естественного во всем свете.

– Василек… – простонал он, чуть прогнувшись, чтобы быть еще ближе, еще теснее.

Его член снова окреп почти полностью и теперь пачкал смазкой уже оба их живота.

Вася прижался к нему ближе некуда, подтянул Костю за бедра повыше, и тот скрестил ноги у него за спиной. Они словно врастали друг в друга, целиком и полностью, делили дыхание на двоих. Вася слушал стоны Кости и вторил им, потихоньку наращивая темп и двигаясь резче.

Черные волосы Васи ловили отблески керосиновых ламп, и Косте казалось, что его окружает светящийся занавес. Они были сейчас в своем собственном крошечном мирке, и никто им больше не был нужен.

– Вася, так хорошо… – Костя не мог с ним этим не поделиться.

Подчиняясь зову своего тела, он стал двигаться навстречу Васильку, вынуждая его еще ускориться.

– Я знаю, – Вася улыбнулся ему, жадно ловя его поцелуи, наслаждаясь его образом, его затуманенными восторгом глазами. – Ты мое счастье, Костя…– прошептал он, обхватив рукой его член, чтобы они могли кончить вместе.

Быть чьим-то счастьем, оказывается, так приятно. Глаза Кости засветились, ярче тех самых керосиновых ламп, а потом он увидел, как над ним снова раскидывается ослепительно звездное небо, и они с Васей вместе тонут в нем, разделив момент высшего наслаждения на двоих.

Пульсация члена Васи внутри отдавалась в собственной плоти Кости, и он уже даже не стонал, а тихонько