Убийства в Доме Романовых и загадки Дома Романовых - Г. Бельская

Бурхард Кристоф Миних родился в 1683 году. Сын возведенного в дворянское сословие крестьянина из графства Ольденбургского, на севере Германии, по своей натуре Миних был типичным наемником, каких в Европе XVIII века, века непрерывных войн, зыбких и прозрачных границ, непомерных честолюбий и головокружительных авантюр, было очень много. Вначале он находился на французской службе. Во время войны за испанское наследство в составе Гессен-Кассельского корпуса воевал с Францией под началом Евгения Савойского и Мальборо, участвовал во многих сражениях и осадах, был ранен, взят в плен. Затем продвинулся по службе — от капитана до полковника, и попал в Польшу, на службу польскому королю и курфюрсту саксонскому, союзнику Петра Великого, Августу II. Не поладив с любимцами короля Августа, Миних стал подыскивать иное отечество. Поколебавшись между Карлом XII и Петром I, он в конце концов соблазнился предложением русского посла в Варшаве и в феврале 1721 года прибыл в Петербург. И понравился Петру, который поручил ему строительство Ладожского канала.

При Петре II, после падения не любившего его Меншикова, Миних стал графом и генерал-губернатором Петербурга, а при Анне Иоанновне, войдя в доверие к Бирону, — президентом Военной коллегии.

По натуре своей Миних был не полководцем, а организатором армии. Он много способствовал военным преобразованиям в России — образовал два новых гвардейских полка, Измайловский и Конногвардейский, учредил тяжелую конницу — кирасиров, выделил инженерные части в отдельный род войск, создал первое воинское учебное заведение — Сухопутный кадетский корпус, откуда вышли многие славные сыны отечества российского, его прославившие как на бранном, так и на мирном поприще. Отличился Миних и на полях сражений, особенно в турецкую войну (1735–1739), когда штурмом взял Перекоп, захватил столицу Крымского ханства Бахчисарай, овладел крепостью Очаков и нанес туркам сокрушительное поражение под Хотином.

Воевал Миних, правда, не столько уменьем, сколько числом. Он был жесток и беспощаден к солдатам на войне, потерял тысячи от утомления, жажды и голода в Крымском походе, но и себя он тоже не жалел.

Неимоверным честолюбцем был фельдмаршал Бурхард Кристоф Миних. Честолюбие и подвигнуло его на решительную роль в этом акте трагедии, разыгравшейся вокруг младенца-императора.

Всего удобнее было действовать именем принцессы Анны Леопольдовны. И она, и ее супруг были оттеснены Бироном, который обращался с ними грубо, пренебрежительно, как он привык в прошлое царствование, а после ареста первых заговорщиков, которые на самом деле ими не были, скорее просто болтали, — Ханыкова, Михаила Аргамакова, Пустошкина, секретарей Яковлева и Семенова, он учинил принцу Антону публичный допрос, а начальник Тайной концелярии А. И. Ушаков угрожал обойтись с ним «так же строго, как с последним подданным Его Величества». Супруги стали опасаться, что Бирон вышлет их из России.

7 ноября Миних, шеф кадетского корпуса, представил Анне Леопольдовне несколько своих питомцев, чтобы та выбрала пажей. После представления состоялась беседа принцессы с фельдмаршалом, который предложил избавить ее и отечество от тирана. Принцесса немедленно согласилась. День прошел обычно: принц Антон и Бирон посетили императора и принцессу Анну, потом поехали в манеж — Бирон был заядлый лошадник, а вечером смутил ужинавшего у него Миниха вопросом: «А что, граф, во время ваших походов вы никогда не предпринимали ничего важного ночью?». Фельдмаршал на мгновение смешался, но быстро оправился от смущения и искренне ответил, что ничего чрезвычайного не упомнит, но имеет твердое правило использовать благоприятные обстоятельства в любое время дня.

Благоприятные обстоятельства наступили в два часа по полуночи. Фельдмаршал с главным адъютантом подполковником Манштейном через оставленные незапертыми задние ворота вошли во дворец и прошли в покои принцессы Анны. После короткого разговора Миних вызвал всех караульных офицеров, которым Анна объявила, что решает арестовать Бирона и поручает сделать это фельдмаршалу. Миних отобрал восемьдесят человек и двинулся ко дворцу регента.

На карауле в Летнем дворце, где жил Бирон, в ту ночь стояла команда Преображенского полка, подполковником которого и был Миних. Когда Манштейн объявил им намерение принцессы Анны, те радостно обещали, что ни один караульный не шевельнет пальцем в защиту Бирона. Манштейн и солдаты беспрепятственно прошли через сад и поднялись в спальню. Пытавшегося сопротивляться Бирона жестоко избили, связали и унесли в карету Миниха, помчавшуюся в Зимний дворец.

9 ноября вышел от имени императора Иоанна III манифест, в котором Бирон объявлялся отрешенным от регентства, а правительницей с теми же полномочиями назначалась Анна Леопольдовна. В тот же день Бироны (Эрнст-Иоганн и Густав) и Бестужев отбыли в закрытых каретах в Шлиссельбургскую крепость, в заточение. В следующем, 1741 году Бирона судили и сослали в Пелым. Вместе с ним в ссылку отправили братьев и зятя, генерала Бисмарка. Сослан был в отцовскую пошехонскую деревеньку и кабинет-министр А. П. Бестужев-Рюмин. Император же жил, как и прежде, мирно посапывая в колыбельке; его родители избавились от страха. Казалось, бури над династией утихли.

Время: 25 ноября 1741 года.

Место: Санкт-Петербург.

Главное действующее лицо: Елизавета, царевна, дочь Петра Великого.

Прошел год. 23 ноября 1741 года, в понедельник, в Зимнем дворце у правительницы Анны Леопольдовны, шел обычный куртаг — прием. Внезапно она оторвала цесаревну Елизавету от карточного стола и пригласила в отдельную комнату. По ее сведениям, сказала она, цесаревна замышляет произвести переворот. Французский посланник Шетарди помогает ей в этом. Кроме того, она находится в переписке с неприятелем — Россия вела войну со Швецией. Елизавета с горячностью все отрицала, потом обе расплакались, бросились друг другу в объятия и расстались при взаимных уверениях в преданности и любви.

А на следующий день правительство отдало приказ гвардии готовиться к выступлению в Финляндию против шведов. Близкие к Елизавете люди — они же заговорщики, — полагая, что правительство заговор раскрыло и хочет удалить расположенную к Елизавете гвардию из Петербурга, стали уговаривать ее действовать немедленно.

И Елизавета решилась. В начале второго ночи 25 ноября сопровождаемая камер-юнкером М. И. Воронцовым, своим врачом Лестоком и старым учителем музыки К. И. Шварцем она направилась в казармы Преображенского полка. В гренадерской роте ее уже ждали. «Ребята! Вы знаете, чья я дочь, ступайте за мною! Клянусь умереть за вас, и вы присягните за меня умереть, но не проливать напрасно крови». «Клянемся!» — зашумела толпа. После целования креста более трехсот гвардейцев двинулись по Невскому к Зимнему дворцу. По дороге четыре группы солдат арестовали Миниха, Остермана, Левенвольда и Головкина. В караульне дворца солдаты, услышав слова Елизаветы: «Самим вам известно, каких я натерпелись нужд и теперь терплю и народ весь терпит от немцев. Освободимся от наших мучителей», с криком «Матушка, давно мы этого дожидались, и что велишь, все сделаем!», немедленно присоединились к ней.