Загадка лунной богини - Наталья Николаевна Александрова

если можно так выразиться, скрылся за одной из дверей, задернутых бархатной портьерой. Надежда немного выждала и проскользнула в ту же дверь, но ее остановил плечистый охранник.

– Сюда нельзя! – сказал он строго.

Надежда решила повторить трюк и повернулась к нему так, чтобы была видна серьга с совой, однако на этот раз маневр не сработал.

– Сюда с вашим уровнем нельзя! – повторил охранник.

– Да я и не хотела, – Надежда пошла на попятную. – Я просто туалет ищу.

– Соседняя дверь направо.

Надежда Николаевна отправилась в указанном направлении и оказалась в коридоре, где по правую руку располагалась дверь с мужским и женским силуэтами, а чуть дальше еще одна, без всякой надписи. Она подергала ручку, но дверь была заперта, и тогда попробовала самый простой прием – вставила в щель между дверью и косяком дисконтную пластиковую карту из обувного магазина и провела ее снизу вверх.

Простые приемы – самые надежные. Карта отжала язычок замка, дверь открылась, и Надежда проскользнула внутрь.

В небольшой комнате не было ничего интересного, кроме многочисленных полок, заставленных книгами на незнакомом языке, и Надежда Николаевна хотела уже выйти, как вдруг услышала доносящиеся из угла приглушенные голоса.

Она приблизилась к источнику звука, осторожно сняла с полки несколько толстых книг и обнаружила в стене узкую щель, в которую увидела большой кабинет, обставленный мрачной, тяжелой мебелью черного дерева. Значительную часть кабинета занимал черный письменный стол, на котором стояла небольшая статуя, очень похожая на ту, которую они с Машкой видели в подземелье, – триединой богини Гекаты.

За столом сидел плотный человек лет пятидесяти, с мрачным смуглым лицом римского патриция и темными, глубоко посаженными глазами и в упор смотрел на того, кто стоял по другую сторону стола – того самого сутулого человека с трехдневной щетиной, в котором Надежда узнала незнакомца из подземелья.

Человек за столом тяжело приподнялся, опершись кулаками на столешницу, смерил своего собеседника тяжелым неприязненным взглядом и прохрипел:

– Чувствую, ты ничего мне не принес.

– Там ничего не было, господин…

– Господин магистр! – рявкнул тот и ударил кулаком по столу. – Ко мне следует обращаться «господин магистр»!

– Там ничего не было, господин магистр…

– Ты меня огорчаешь! Ты меня очень огорчаешь!

– Но там действительно ничего не было, господин… господин магистр.

– А ты не врешь?

– Как можно? Я нашел тайник и проверил его, но в нем уже ничего не было! Кто-то побывал там до меня…

Магистр смерил его взглядом и процедил:

– Мы доверили тебе… я доверил тебе такую важную миссию – вернуть великую святыню, венец триединой госпожи, в котором заключено могущество Владычицы ночи… но ты не оправдал наше доверие… мое доверие!

Он замолчал, и молчание это было тяжелым и мрачным, как замшелая могильная плита. Его собеседник невольно отступил, опустил глаза и пролепетал:

– Я сделал все, что мог, господин магистр… я проследил за ней, за той, которая посмела обмануть тебя… – тут он замолчал, сообразив, наверное, что сболтнул лишнее.

Лицо магистра было теперь не просто смуглым, а темным от прилившей крови.

Внимательно наблюдая за двумя мужчинами, Надежда подумала: «Да, зря тот, второй, ляпнул про то, что господина магистра обманула какая-то женщина».

Теперь стало ясно какая – та самая фальшивая Альбина. Значит, он велел ей что-то найти и принести ему, а она попыталась передать эту вещь кому-то другому. А этот, второй, стал следить за Альбиной, но она слежку заметила, потому и разложила на тропинке мелкие вещицы, чтобы дать подсказку тому, кого ждала.

– Я проследил ее до тайника на кладбище, – после некоторого молчания, продолжал допрашиваемый, – но тут ее убили, и мне пришлось затаиться, а когда все затихло и я сумел проникнуть в тайник, там ничего не было. Клянусь вам, господин магистр, тайник в статуе был пуст! Совершенно пуст!

«Точно, – подумала Надежда, – не врет этот недоумок. Если бы он нашел там тот самый венец, мы с Машкой заметили бы. Ведь венец – это не кольцо и не серьга, его в карман не спрячешь, а Машка говорила, что в руках у него ничего не было, когда он с ней боролся».

– Кстати, о ее смерти. Это не ты ли ее ненароком убил? – спросил магистр.

Сутулый человек резко отшатнулся, как от удара, и испуганно вскрикнул:

– Я?! Как вы могли подумать?! Я не убийца! Да и зачем мне ее убивать? Какой в этом смысл? Мне нужна была от нее информация, а от мертвой ничего не узнаешь!

– Но тогда кто же ее убил?

– Понятия не имею! Кроме меня, там находилось много людей, и у каждого из них могла быть какая-то причина.

– Эти писатели… они способны совершить поступок только на страницах своих книг. В жизни же ничего не могут.

«Вот как… – подумала Надежда Николаевна. – Выходит, этот незнакомец из подземелья не убивал фальшивую Альбину… и я ему верю – слишком искренне он испугался такого предположения. Но тогда… кто же ее убил? Кому она еще помешала? Надо подумать об этом в более спокойной обстановке».

– И все-таки не может быть, чтобы в тайнике ничего не было… – раздраженно пробормотал магистр. – Он должен быть там! Ты просто плохо смотрел!

И такая злоба прозвучала в голосе «римского патриция», что Надежда невольно посочувствовала его собеседнику.

В это время у нее за спиной раздался негромкий скрип, шаги и возмущенный возглас:

– Что вы тут делаете?!

Надежда Николаевна вздрогнула и обернулась. На пороге комнаты стоял уже знакомый ей клубный охранник. Лицо его внушало сильные опасения.

– Вы подслушиваете? – рявкнул он. – Вы подсматриваете? Кто вас подослал? На кого вы работаете?

– Я искала туалет…

– Слышали уже! Я сказал вам, где туалет, но вы почему-то оказались здесь!

– Я заблудилась…

– Вот сейчас вы пойдете со мной!

Он схватил Надежду за руку и вытащил коридор. Она пыталась вяло сопротивляться, но силы были явно неравны.

Охранник протащил ее по коридору и грубо втолкнул в какую-то комнату со скудной меблировкой.

– Будете здесь ждать, пока не придет господин магистр! Он лично разберется с вами!

С этими словами охранник вышел из комнаты и запер дверь.

Надежда Николаевна попробовала еще раз применить трюк с пластиковой картой, но на этот раз он не сработал: этот замок был куда серьезнее. Тогда она достала булавку, которую на всякий случай носила на поясе джинсов, и попыталась открыть замок с ее помощью, но из этого тоже ничего не вышло.

Следовало признать, что она в ловушке и выбраться из этой комнаты сможет, только когда придет этот самый господин магистр. Но вот вопрос: захочет ли он ее отпустить? Вряд ли можно было на это надеяться, учитывая то, что фальшивая Альбина мертва. Хотя в свете недавно услышанного Надежду терзали некоторые сомнения: если ее убили не эти «слуги Гекаты», тогда кто?

Тут она сообразила, что в данный момент ее должен волновать более насущный вопрос: как отсюда выбраться, и огляделась.

Комната была достаточно большая, а из мебели имелись только пара стульев и хлипкий журнальный столик. Зато по стенам висело с десяток гравюр и акварелей исключительно на морские темы – изображения парусников и яхт самых разных конструкций, плывущих по спокойному морю или терпящих бедствие, морские пейзажи и коралловые острова в обрамлении пенных бурунов. Была здесь и трехмачтовая бригантина, под всеми парусами входящая в порт; был пиратский корабль, плывущий сквозь бурю под черным флагом с черепом и скрещенными костями; было морское сражение между несколькими кораблями. Кроме того, на одной из стен висела доска, на которой были представлены образцы морских узлов.

Когда-то давно институтский приятель Надежды Валя Голубев показывал ей разные виды морских узлов. Перед тем как переквалифицироваться в инженеры, он служил на флоте и любил об этом вспоминать. Его флотские рассказы во время