Глаз Горгоны (СИ) - Вайшен Нина

— Я видел, как он высматривал на 3D-панели лифт со всех сторон, — сказал Патрик, а я разочарованно выдохнула. Голоса небесных тел, ну почему нельзя просто назвать имя?! Патрик заметил моё расстройство и усмехнулся, продолжив: — И он сосредоточился на моменте, когда лифт прибудет на смотровую площадку перед Платинумом. Думаю, что он планирует диверсию именно в тот момент.

— Так, иди и скрути его? — сказал Зиг. — У тебя же есть всякие шпионские штуки для мгновенного убийства?

— Кажется, у диверсанта есть заложница, — раздражённо выдохнул Патрик. — И…

Стоп, что? Я воскресила в памяти ряды кресел и гостей в них. Кто сидел парочками? Сенатор и секретарша, Лускетти и девушка-оператор, Лана и…

Патрик не успел договорить, дверь на балкон начала с шелестом открываться.

— Быстро прячьтесь, — сказал он. — Живо, оба.

Зиг осторожно прихватил меня за талию, открыл какую-то потайную дверь и мы оказались в небольшой тесной каморке. Кажется, здесь хранили уборочный инвентарь. Патрик почему-то решил спрятаться вместе с нами. Я ощутила себя котлетой между двумя булочками в бургере.

Причём лицом я была к Зигу, прижималась к его огромной твёрдой груди, а сзади ко мне плотно прилегал Патрик. Его дыхание жаром ощущалось на шее, вызывало мурашки вдоль позвоночника.

— Какого чёрта? — тихо шикнул Зиг, когда понял, что Патрик с нами. — Ты зачем спрятался?

— Там наш диверсант, — сказал Патрик. — Интересно, почему он тут ошивается? Мы ещё не прибыли на смотровой этаж.

Зиг обхватил меня обеими руками, прижал к себе так крепко, что и дышать стало сложно. Затем он положил ладони мне чуть повыше талии и поднял, как ребёнка. Осторожно перешагнул так, чтобы мы с ним поменялись местами, и моё тело больше не соприкасалось с телом Патрика.

Упоительно. Это было так мило и упоительно, что я даже дар речи потеряла, не сумев не то что возразить, даже охнуть. Только глаза прикрыла, наслаждаясь.

— Так иди, проверь? — сказал Зиг Патрику. — Чего тут щемишься?

— Мне не хотелось выдать свою заинтересованность, — сказал Патрик, жаль я не видела его лица за огромной фигурой Зига. — Кажется, он ушёл.

С этими словами Патрик открыл дверь и вышел, захлопнув её обратно. Вышел. Так и не сказав имя… Кого он там подозревает?

— Тебе нравится держать меня на руках? — спросила я у Зига, только сейчас заметив, что ещё парю над полом, прижатая к мускулистому телу.

— Прости, — сказал Зиг и осторожно опустил меня на пол.

— Вообще-то, мне понравилось, — довольно улыбнулась я. — Может, когда не будем охотиться на диверсанта, повторим?

Я ощутила, как он напрягся на мгновение. Будто я сказала что-то слишком. Слишком неприличное. Или слишком приятное. Он коснулся ладонью моего плеча, поднялся на шею, осторожно трогая большим пальцем щёку. Странно было от таких больших рук чувствовать такую пробирающую до костей нежность.

— Неплохая идея, — сказал он, отрывая руку.

А мне без неё стало как-то холодно. Пусто?

— Идём искать диверсанта? — спросила я.

— Мне нужно вернуться в рубку управления, — сказал Зиг. — Высматривание диверсантов в толпе не мой профиль. Буду отслеживать работу лифта, координировать охрану, может, пойму, что имперец задумал.

Мне не хотелось отпускать Зига, хотелось пойти с ним. Только вот искать диверсантов в толпе вполне себе часть моего профиля. Пусть и такая, довольно факультативная.

— Я останусь в пассажирской кабине, — сказала я.

Зиг тяжело выдохнул.

— Я хотел бы попросить тебя пойти со мной, — пробормотал он. — Только знаю, что ты откажешься… Силой тебя, что ли, тащить?

— В кабине от меня будет больше пользы, — я пожала плечами и постаралась сделать самое невинное выражение лица. — Могу быть глазами и ушами.

— Ладно, — он открыл люк наверху, там была пожарная лестница.

— Ты тоже будь осторожен, пожалуйста, — сказала я. — У меня скоро сердце не выдержит за тебя переживать.

Он поцеловал меня сначала в лоб, исходящее от него тепло пьянило. Потом он коротко коснулся губами моих губ. Слишком коротко. Слишком быстро. Я сжала его руку, когда он отворачивался к лестнице.

— Иди к остальным пассажирам, — сказал он. — Скоро остановка.

Я проводила его широкую спину взглядом. И то, что ниже, разумеется, тоже, пока Зиг не исчез полностью в люке. Твою мать. Если бы не диверсант, наши с Зигом посиделки в тесной каморке вполне могли бы закончиться раздеванием. Я даже закусила губу, стараясь угомонить оживившуюся фантазию.

Похлопав себя по горячим щекам, я вздохнула и вышла за дверь, где минуту назад скрылся Патрик. На смотровой площадке никого не было. Я поправила костюм и вошла в пассажирскую кабину. Гости весело переговаривались, потягивая шампанское из бокалов и обсуждая красоты станции в окружении звёзд. Тут и там слышался “дзынь” стекла от лёгких постукиваний.

Я прошла на своё место. Дин пропустил меня и тут же спросил:

— Ты где ходишь, Фибс? Я тебя уже потерял, — он пристально вгляделся мне в лицо и прищурился: — Так. Ты, надеюсь, не нашла очередную проблему себе на задницу?

— Чш-ш, — зашипела я, заметив, как на нас пялится Лана. Она расправила пальцами шелестящий золотой цветок на груди и, поджав губы, отпила из бокала. — Нет, всё нормально. Я брала комментарии у нового начальника безопасности.

Мимо прошёл Патрик, странно посмотрев на меня исподлобья. Мне в его взгляде почудилась какая-то смесь озорства и… ревности? Он едва заметно подмигнул мне, типа “всё под контролем”, и ушёл в другой конец кабины.

— А ты, смотрю, зря времени не теряешь, — Дин одобрительно выпятил губу. — Старый начальник оказался несговорчив, и ты решила обаять нового?

— Со старым мы тоже нашли общий… язык, — замялась я, поздно сообразив, насколько буквальная эта фраза теперь в отношении меня и Зига. Я даже рассмеялась. — Ты взял интервью у сенатора?

— Да, не переживай. Твой политический заказ выходит до скрежета в зубах лояльным, — Дин достал из кармана какой-то пульт. Я такой не помнила из его техники. — Может, хоть моя малышка оживит эти унылые планы сенатора на фоне станции…

Патрик снова прошёл мимо нас. И мы снова встретились взглядами.

Чёрт, невольно вспомнился наш с ним поцелуй.

Облизнула губы, пытаясь распробовать его вкус и сравнить со вкусом поцелуя Зига. Конечно, поцелуи с Зигом нравились мне больше — терпко-сладкие, как сангрия, немного запретные. А с Патриком они были на вкус, как лимонные конфеты, которые он обожал в детстве и ел по десятку за раз. Даже зубы лечил потом.

Патрик сузил глаза. Я подняла бровь. Доля секунды, и он уже отвернулся, продолжив свой путь в другой конец кабины. Почему он поцеловал меня? Мог же обнять, например… И в тесной каморке он не постарался отвернуться, дышал мне в шею, пока Зиг не переставил меня себе за спину.

Пока я пялилась на удаляющуюся спину Патрика, Дин что-то нажимал на пульте.

Пульт! Что за малышка должна оживить унылые планы? Интересно. Выглядит как-то странно. Замигали цифры обратного отсчёта. Пять минут. Четыре минуты пятьдесят девять секунд.

— Таймер? — спросила я. — В наших обстоятельствах выглядит как-то пугающе.

— Ты какая-то слишком пугливая стала, — Дин улыбнулся. — Это всего лишь камера. Она будет летать снаружи лифта и снимет феерверк.

Фейерверк? У меня почему-то перед глазами встала картина взорванного челнока Зига. У которого обнаружили такую вот малышку. Она, видимо, и снимала фейерверк. Если так можно назвать это происшествие.

— Хм… А почему ты мне раньше не рассказывал?

— Ну ты не особенно любишь лезть в эти наши операторские скучные технические дела, — пожал плечами Дин, и мне показалось, что я прочитала на экранчике его пульта слово «детонация».

Твою мать.

— Дин, а где ты был вчера? — я не могла отвести глаз от сменяющих друг дружку цифр. — Ну, после фуршета я знаю, где… А во время?

— Снимал сенатора, снимал фуршет, немного снимал саму станцию, — Дин прикрыл веки. — Кто наберёт красивых кадров для сюжета, тот я. А что?