Блокадные девочки - Бакин Виктор Васильевич

Когда Ильины приехали в деревню, у Тани скоро болячки начались. Золотуха открылась, потом подцепила чесотку. Доходяга потому что, дистрофия, следствие перенесенной блокады. И ее обрили наголо…

Так прожили дочь с матерью до конца зимы 1944 года. Тане было уже около 4 лет — возраст сознательный, поэтому кое-что из той поры она уже помнит. А когда прорвали блокаду и пустили первый поезд, за ними приехал отец и перевез семью в Тихвин. Там в двухэтажном деревянном доме они и встретили конец войны.

— Помню кладовочку, где мама хранила продукты. Стыдно признаться, но я воровала оттуда прессованные сухофрукты: кусочки сушеных яблочек, чернослив… — с грустной улыбкой вспоминает сегодня те годы Татьяна Ивановна Кармазина, председатель совета Кировского городского общественного объединения «Жители блокадного Ленинграда». — Помню, как мы с подружками собирали черепки разбитых блюдечек и чашек, а потом спорили, у кого самый красивый обломочек… Помню, как мама посылала меня рвать крапиву для супа. Никаких варежек нет, но все равно ступай и рви… Помню, как в детском саду мы декламировали стихи. А я была девочка упрямая. Как запомню что-то с первого раза, так упорно и повторяю. Вот заучивали стихотворение, а там фраза «С хитрым справимся врагом…» Я же почему-то запомнила «С хитрым праздником врагом…» Так и повторяла раз за разом. Мама мне выговаривает: «Это что? С каким еще праздником врагом? Это еще что за выдумки?» А я упорно стою на своем: «Нам так сказали, так я и буду читать…» Детский каприз, бывает…

Мама входила в родительский комитет. Однажды этот комитет раздобыл несколько плиток американского шоколада. Настоящего черного шоколада. И взрослые решили устроить нам праздник на День Победы. Сварили эти плитки, и горячий шоколад разлили по маленьким чашечкам. Без сахара — сахара же не было. Я попробовала — мне не понравилось. Глоток сделала и отставила. Горько. А остальные, кто выпили, потом долго маялись животами… Так меня Бог хранил.

Два с половиной года мне было, когда мы уехали из Ленинграда в эвакуацию. И в памяти о блокаде остались только отдельные звуки. Вой сирены. Стук метронома. Впрочем, возможно, это уже накладка, послевоенные впечатления…

Случайная буханочка…

(вместо послесловия)

17 июля 1941 года на станцию Котельнич пришел первый эшелон с эвакуированными жителями западных регионов Советского Союза. Прискорбно и горько, но очень многим эта дорога на восток оказалась не по силам, тысячи беженцев нашли на вятской земле свой последний приют. Старики, женщины, дети.

…Созинов Семен Кузьмич, 65 лет. Омелькин Александр Михайлович, 69 лет. Барашкова Анна Федоровна, 43 года. Тихонов Иван, 6 лет. Кровцова Валентина, 3 месяца. Коньмянова Нина, 1 год 10 месяцев. Грошева Валя, 1 год 6 месяцев.

«Они не были солдатами, но их жизни унесла война…»

Эти слова выбиты на черном мраморе мемориала. А рядом около трех тысяч фамилий жителей десятков регионов нашей страны, снятых в Котельниче с эшелонов и захороненных в братской могиле на местном кладбище.

Уже который год собираются у этого памятного мемориала в середине июля котельничане и гости города на митинг-реквием. Вновь раздаются над железнодорожными путями и привокзальной площадью протяжные гудки паровоза, вновь ложатся на холодный камень траурные букеты, алые гвоздики и мягкие детские игрушки, а в небо, к вершинам раскидистых старых тополей взлетают белые скорбные шары.

…Жили в Питере две сестры, уже взрослые, семейные, коренные ленинградки. С началом войны их мужья ушли на фронт, они же остались в блокадном городе — у старшей на руках сын, у младшей — двое детей. Не сумели эвакуироваться или просто не захотели покидать родной дом, сейчас уж точно не скажешь… Но к весне 42-го у младшей сестры со здоровьем стало совсем плохо. Видимо отдавала детям свой паек, вот и ослабла окончательно… Делать нечего: пришлось решаться на дальнюю дорогу, выбираться эшелоном на восток… На железнодорожных станциях, где случались долгие остановки, за водой всегда бегала старшая, Елена. Младшей уже было не подняться. Да и за детьми кто-то должен присмотреть… Так в муках и лишениях доехали до Котельнича. А в Котельниче пошла Лена привычно за кипятком. И тут с удивлением замечает: едет медленно навстречу возница в розвальнях и вдруг начинает стоящим у эшелона страшно истощенным и больным людям кидать в руки… буханки хлеба. Настоящего хлеба из настоящей муки! И ей по счастливому случаю тоже перепала такая буханочка. Чудо просто!.. Возвращается она спешно к своему вагону, протягивает сестре принесенное: «Вот, смотри-ка, что у меня есть…» А та и верит, и не верит увиденному. Потом сквозь слезы говорит: «Леночка, сестричка, давай останемся в этом городе. Куда мы едем — неизвестно, а здесь такие хорошие люди живут… Такой город приветливый, хлебный…»

Случайная буханочка тогда родных сестер и спасла…

Этот пронзительный рассказ я услышал от Татьяны Ивановны Кармазиной, руководителя Кировского городского объединения «Жители блокадного Ленинграда», после ее поездки в Котельнич, на памятный митинг. Лет десять назад по инициативе фонда «Земля вятская» открыли в этом городе мемориал жертвам эвакуации в годы Великой Отечественной войны, деньги на который собирали всем миром. Большую лепту в это святое дело внесли тогда и блокадники.

Белоснежная арка-звонница, медный поминальный колокол, отрезок железнодорожного полотна и шесть черных каменных плит, на которых золотом высечены фамилии почти трех тысяч советских граждан, погибших в период эвакуации. А рядом небольшое захоронение — капсула с землей Пискаревского кладбища г. Ленинграда.

Говорят, это единственный в стране мемориал, посвященный памяти людей, пытавшихся спастись от войны.

…Вальтер Шерлотта Иосифовна, 75 лет. Неизвестный, 65 лет. Неизвестный, 25 лет. Дестерик Реня, 4 года. Хохлова Валя, 1 год 10 месяцев. Героева Нина, 2 года. Грачева Валя, 10 месяцев 7 дней…

Они не были солдатами…

Коротко об авторе

Виктор Семенович Бакин — российский журналист, писатель. Родился 1 ноября 1957 года в городе Мураши Кировской области. Окончил политехнический институт по специальности «инженер-строитель». Служил в армии. Сорок лет работал в средствах массовой информации. Автор пятнадцати книг прозы. Публиковался в литературных журналах «Роман-газета», «Наш современник», «Москва», «Дружба народов», во многих региональных литературных изданиях. Лауреат Всероссийской православной литературной премии имени Святого Благоверного князя Александра Невского, Международной литературной премии «Имперская культура» имени Эдуарда Володина, православной литературной премии имени святителя Макария, Апостола Алтая, литературной премии Уральского федерального округа, премии имени Д. Мамина-Сибиряка, П. Ершова и ряда других. Отмечен золотыми дипломами Международного славянского литературного форума «Золотой Витязь». Кавалер ордена Достоевского II степени и высшей награды Российского Союза ветеранов Афганистана — ордена «За заслуги», награжден золотой медалью «Василий Шукшин». Заслуженный работник культуры Кировской области.