Из России, с любовью... - Даша Романенкова

Слизерин. Он сначала боялся, что станет «Белой Вороной» факультета, но как ни странно, к нему отнеслись достаточно тепло. Почему именно так? Это ему популярно объяснила староста, как бы семьи слизеринцев не поддерживали Темного Лорда, убийство детей — табу. Ни одной уважающей себя чистокровной семье такое и голову бы не пришло. За такое накажет самый страшный судья — сама Магия.

Осознав, что ему не грозит однажды не проснуться, Поттер стал более тесно общаться с факультетом, не ограничиваясь лишь троицей друзей. И тут он с удивлением понял, что Слизерин действительно очень дружный факультет. Любой, кто был в состоянии помочь — помогал, ну, а про старосту нужно рассказать отдельно. Она ещё на первой неделе созвала старшекурсниц, и они заставили Гарри вытряхнуть весь его сундук. Поохав, они быстро привели его вещи в порядок, подогнав под размер. Но и на этом Джемма не успокоилась, на выходных она загнала Поттера в угол, где беспрекословно сняла с него мерки, и сунула в руки каталог мадам Малкин. Так Гарри обзавелся нормальным гардеробом и больше не отличался от общей массы студентов. На этом его злоключения не закончились, помимо всунутого Долоховой талмуда про аристократию, его нагрузили ещё и этикетом и грозили научить танцевать. Иногда Поттеру становилось страшно, когда Драко и Невилл рассказывали, чему их обучали дома…

* * *

А на другом конце Англии леди Малфой нервно теребила в руках листочек из тетради, не зная верить ли, написанному рукой родного сына. Записку же от сестры и вовсе было страшно открывать. Беллатрикс и раньше не отличалась кротким нравом, а уж после стольких лет в Азкабане…

Хотелось поговорить с мужем, вот только Нарцисса прекрасно знала, что толку не будет никакого. Нет, Люциус был хорошим мужем, внимательным отцом, но так и остался трусом. Сколько разборок повидал Малфой-Мэнор за последние годы — не счесть. Даже выйдя замуж, урожденная Блэк оставалась Блэк, о чем не стеснялся напомнить супруг во время очередного скандала. В невиновности своего кузена Нарцисса была уверена на все сто десять процентов и вытащить последнего представителя некогда великого и мощного рода было её долгом. Их осталось четверо, но только Сириус мог продолжить род Блэков. Нарциссе нужен совет и, к счастью, она знает, где его получить.

Городской особняк Блэков притаился на площади Гриммо, между домами 10 и 14…

Нарцисса трансгрессировала неподалеку от площади и прогулочным шагом добралась до нужных ей домов, тихо шепнув пароль, она увидела очертания особняка. Волшебница огляделась по сторонам, и быстро юркнула в облупившуюся черную дверь.

— Какой ужас! — возмущенно произнесла женщина. — Кикимер! Где ты, лентяй?

— Старый Кикимер готов служить, — раздался скрипучий голос домовика. — Что прикажет госпожа Цисси?

— Приведи дом в порядок! — грозно ответила леди. — Это не особняк уважаемого семейства, а свинарник!

Не став слушать причитания домовика, леди Малфой двинулась в кабинет хозяина дома, где висели портреты всех выдающихся Блэков.

— Цисси, давно тебя не видел, — произнес портрет Ориона Блэка, последнего хозяина особняка. — Что-то произошло?

— Добрый день, дядюшка, — Нарцисса машинально исполнила идеальный книксен. — Действительно, случилось.

— Подожди, я позову остальных, — предупреждающе поднял руку Лорд.

Пока почившие Блэки собирались на своих портретах, молодая женщина с грустью оглядывала некогда роскошный кабинет. Монументальный стол из черного дерева, под которым она пряталась от сестер, старинный секретер, в котором, как им казалось, таилось множество страшных тайн… Дорогой ковер некогда насыщенного изумрудного цвета превратился в линялую тряпку, как и дорогие парчовые портьеры. Дом медленно умирал вслед за своими хозяевами…

— Что у тебя произошло, Нарцисса? — оторвал её от мыслей вопрос Ориона.

А она снова на миг почувствовала себя маленькой девочкой, которая забралась туда, куда не следовало. Ну что она может? Она всегда была самой неприметной из сестер Блэк, её всерьез даже родной муж не воспринимает! Но Белла же написала… Жесткая, властная Беллатрикс попросила у неё помощи. У Неё. Не у Люциуса. Не у Нотта. А именно у неё — Нарциссы, и она сделает всё, чтобы сохранить свою семью.

— Сириус, — тихо произнесла женщина. — Он последний из рода Блэк.

— Из Азкабана не возвращаются, Нарцисса, — жестко произнес Сигнус. — Вот если бы Вальбурга выполнила свой долг… А теперь уже ничего не изменить, Блэков больше нет.

— Это отродье недостойно даже своего имени! — Рявкнула со своего портрета вышеназванная Леди Блэк. — Да, я могла его вытащить! Но не собиралась и пальцем пошевелить!

— И обрекла наш Род на гибель, — сурово припечатал её супруг. — Эх… Если бы я только был жив. Я бы стер Визенгамот в порошок! Но мой единственный оставшийся в живых сын не гнил бы в Азкабане за то, чего не совершал!

— Я получила записку от Беллатрикс, — произнесла Нарцисса. — Всё же за столько лет они с Сириусом смогли примириться друг с другом, и…

— Подожди, — перебил её Альфарад. — Ты сказала — записку от Бэллы? Но разве она не там же, где и Сириус?

— Там же, — кивнула леди Малфой. — По диагонали друг от друга сидят. Только поэтому и не поубивали друг друга.

— Но, как? — пораженно выдохнули почти все портреты.

— Помните Антонина Долохова?

— Конечно, — кивнул Орион. — Великолепный Наставник, Регулус был от него в восторге.

— У него, оказывается, есть дочь, — издалека начала Нарцисса. — Девочка воспитывалась у маглов, но в середине прошлого семестра у неё проснулись Родовые Дары. Не прошло и пары дней, как в Хогвартс ворвался её донельзя злой дед.

— Архип, — хмыкнул Орион. — Знавал я его, знавал… Тот ещё кадр. Значит, жив ещё старый чертяка…

— Со слов Северуса не просто жив, но и в отличной форме, — покивала Цисси. — Внучку он признал, но позволил остаться в Школе. А вот с каникул она привезла интересный подарок. Магического почтальона.

— Неужели? — пораженно произнес Сигнус.

— Что за почтальон? — непонимающе загомонили почившие Блэки.

— Я сам никогда не видел, — покачал головой Сигнус. — Только слышал, что у славян есть птица, способная преодолевать любые магические преграды…

— Финист, — подтвердила Нарцисса. — Да, именно его. Он и смог доставить в Азкабан не только письмо, но и небольшую посылку.

— Мой единственный сын умер в 79 году! — Взвилась Вальбурга. — Это отродье недостойно продолжить Род. Лучше умереть!

— Ты уже, — едко заметила Друэлла. — Цисси, детка, а почему вы с Люциусом ограничились одним ребенком?

— Я не могу выносить второе дитя, — скрепя сердце произнесла Нарцисса.

— А я тебе говорила, нечего с Малфоями связываться! — Не удержалась от комментария Вальбурга. — Вот надо было её за Эйвери замуж выдать!

— Ты своих сыновей вообще не женила! — рявкнула в ответ всегда сдержанная Друэлла. —